Запретное влечение - Барбара Пирс

Он знал, что существуют другие способы завоевать сердце леди. Знал, что с первого же поцелуя начал привязывать Килби невидимыми нитями. Их любовь укрепила их союз, и теперь его возлюбленная готова была отдать ему все, и сердце и душу.

Его далеко не невинные игры начались как забава. Ее красота покорила его сердце. Эта леди очаровала его. Фейн знал, что такое желание обладать женщиной. Некоторые влюблялись в него. Однако, утолив свою страсть, он, как правило, без сожаления покидал их. Его сердце оставалось свободным.

Килби была другой.

Соблазняя ее, он тоже чувствовал себя соблазненным. Фейн еще никогда не попадал в собственную ловушку. Он даже не мог бы вспомнить, с чего началось это ощущение значимости их союза. Может, Килби очаровала его уже тогда, когда он заметил ее на балу? Но одно Фейн знал точно: в тот день, когда он прикоснулся к Килби в первый раз, он безошибочно почувствовал, что эта женщина должна принадлежать ему.

Смерть его отца и встреча с Килби заставили его задуматься о будущем. Мысль о том, что герцогов Солити преследует проклятие, засела у него в голове. Теперь, когда он был облечен этим титулом, он чувствовал себя так, как будто ему на плечи была наброшена тяжелая мантия. Фейн знал, что пришло время взять на себя ответственность и встретить свою судьбу с открытым забралом. Брак был одним из шагов, которого от него ждали. Матушка уже несколько лет умоляла Фейна бросить забавы с бесконечными любовницами и найти достойную невесту. Роду Солити нужен был новый наследник, и Фейн готов был посвятить себя реализации этой части плана.

Послышался крик кучера, и Фейн понял, что они прибыли. Хотя он хотел как можно скорее представить Килби своим друзьям и свету, он считал, что они заслуживают того, чтобы провести несколько дней в одиночестве. Они должны были дать друг другу время приспособиться к новым обстоятельствам.

– Просыпайся, любовь моя, – сказал Фейн, лаская ее лицо. Его пальцы коснулись следа от удара на ее щеке.

Фейн злился на себя за то, что не успел разыскать Килби, прежде чем Ниппинг посмел ударить ее. Вчера, сняв с нее рубашку, Фейн заметил крохотные синяки на руках и две отметины от зубов у правого соска, там, где этот негодяй укусил ее. Он должен был забрать Килби и ее сестру из-под опеки этого человека! И это было бы только началом. Фейн намерен был окончательно разобраться с маркизом, потому что у него накопилось много претензий.

Килби подавила зевоту, прикрыв рот рукой.

– Мы в Лондоне? – сонным голосом спросила она.

Она надула губки, когда увидела, что проснулась на колене у Фейна.

– Я говорил, что мы не поедем в город. Во всяком случае, не сразу. У меня для тебя сюрприз.

Он поднял ее.

Кучер остановил экипаж, и спустя несколько минут дверь распахнулась.

– Добрый день, ваша светлость, – сказал слуга, тронув края шляпы. – Надеюсь, поездка была приятной?

Килби улыбнулась ему, приняв руку, вежливо протянутую кучером, который хотел помочь ей сойти по ступенькам кареты.

– О, все было чудесно. Спасибо, – сказала она, весело взглянув на мужа.

Фейн вышел из кареты следом за ней.

Кучер приблизился к нему с дорожной корзиной в руках и кивнул в сторону дома.

– Ваша светлость, я отнесу вещи в дом и проверю, все ли о порядке.

– Очень хорошо, Стивене, – сказал Фейн, и его восхищенный взгляд остановился на жене.

Слуга исчез в здании.

– Какое чудесное место. Где мы? – спросила Килби, осматривая большой дом и живописный лес неподалеку.

Фейн рассеянно потрепал по шее одну из лошадей.

– Добро пожаловать в Карлайл-парк. Что ты думаешь о доме?

– Он великолепен. – Она взглянула на мужа, и ее глаза лучились от счастья. – Он давно принадлежит вашей семье?

Фейн снял шляпу и вытер пот со лба. Он смотрел на особняк времен Тюдоров и Елизаветы. История их рода мало интересовала Фейна, однако его отец еще в раннем детстве внушил ему, что знать свои корни необходимо.

– Дом был построен еще в конце пятнадцатого века. До того, как был возведен Арианрод, особняк использовался как графское поместье. То, что ты видишь, – это остатки юго-восточного крыла оригинального строения.

Дом был окружен шестьюстами акрами земли, которая когда-то находилась во владении Карлайлов. Когда центр графства переместился в Арианрод, интерес к собственности упал. Много земли было распродано, и у семьи остались двести пятьдесят акров. Где-то в 1720 году здание обновили и с тех пор использовали как охотничий домик, так как эти края изобиловали дичью. Фейн, однако, подозревал, что его отец, отправляясь на охоту, ограничивался лишь тем, что привозил сюда очередную фаворитку.

– Как долго мы пробудем здесь? – спросила Килби, подходя к мужу.

Фейн небрежно обнял ее за талию. С момента его последнего визита сюда прошел год: он приезжал в компании Рамскара, Кадда, Эверода на охоту, и они оставались здесь две недели.

– Три дня. Мой отец любил охотиться в этих краях. Хотя за домом следят, боюсь, что в нем нет прислуги.

– О, – лишь сумела вымолвить она в ответ, огорченная новостью.

Килби выросла в богатом доме и привыкла отдавать распоряжения слугам, а не выполнять всю работу сама.

– Я надеюсь, что ты подстрелишь какую-нибудь дичь и мы приготовим ее на огне?

Он решил сжалиться над ней.

– К счастью, нам не придется рассчитывать только на самих себя. Прежде чем уехать из Лондона, я послал курьера, чтобы он передал управляющему весть о моем скором визите. Я приказал ему открыть дом и нанять женщину, которая будет убирать и стряпать.

Он обнял Килби.

– Не волнуйся, мой котенок, я не заставлю тебя готовить.

Кучер подтвердил, что дом готов принять господ. Фейн увидел, что управляющий уже успел нанять женщину, которая в данный момент занималась приготовлением ужина. Ее звали Агнес Медоуз. Она имела цветущий вид. У нее были светло-каштановые волосы и серо-голубые глаза. Ей было чуть больше сорока. Женщина сказала, чтобы они называли ее Эгги.

Килби решила осмотреть дом, пока Фейн отдавал распоряжения кучеру. В доме был большой холл со сводчатым потолком. Фронтон дома украшали огромные мозаичные окна. Длинный коридор вед к каменной лестнице. Наверху с одной стороны были столовая и гостиная, а второе крыло занимали галерея в елизаветинском стиле и круглая башня, реликт первоначальной постройки. Как Килби и предполагала, дом отражая дух рода Карлайлов: он был эксцентричным, роскошным и красивым.

Фейн нагнал ее во дворе.

– Нравится гулять и шпионить?

– О да, – сказала она, не скрывая того, что ей все было любопытно. – Мне кажется, твой дом заслуживает самой высокой похвалы.