Брачный приз - Вирджиния Хенли

— Ну а я велю ее открыть! — распорядился принц. Голос Нэн задрожал:

— Этим вы ничего не добьетесь, лорд Эдуард. Ваша жена нездорова и отказывается видеть вас.

— Силы Господни, если она больна, я должен быть с ней!

Служанка Розамонд поджала губы и молча уставилась в пол.

— Нэн, будь добра, объясни, что здесь происходит, — потребовал Роджер.

— Принцесса расстроена — фрейлины уложили ее в постель.

— Что ей наговорили? — вспылил Эдуард. — Или это моя проклятая матушка?

— Нет, лорд Эдуард, ей стало нехорошо еще до прибытия фрейлин.

— Нэн, ради Бога, выкладывай все! — не выдержал Роджер.

Нэн покраснела.

— Это… Алиса де Клар.

— Иисусе! — застонал Эдуард.

— Где Розамонд? — спросил Роджер.

— Внизу, господин… в своих покоях.

— Извини, Эдуард, — тихо обронил Род, прежде чем спуститься вниз.

Этим утром он рассердился, узнав, что его жена пользуется драконовым семенем, но сейчас решил не упоминать об этом. Если она страшится забеременеть, лучше поговорить с ней позже, не поднимая скандала, и попытаться развеять ее страхи.

Но, увидев супругу, Род сразу понял — дело неладно. Розамонд так и пылала яростью, что придавало ей особенную красоту: голову она держала высоко, щеки горели, глаза сверкали. Роджер подавил порыв схватить ее, отнести в постель и превратить бешенство в обжигающую страсть. Сначала он думал, что она сердится из-за Алисы де Клар, но первые же ее слова вонзились в него острыми стрелами, и Род понял, что разоблачен.

— Это правда? Неужели Эдуард действительно изменил Симону?

— Просто каждый пошел своей дорогой, — пробормотал он.

— Ты намеренно утаил это от меня! — воскликнула она.

— Я знал, что тебе это не понравится, Розамонд.

— Не понравится? Я была возмущена, оскорблена, убита горем, что Эдуард способен на столь гнусное деяние, а ты его поддерживаешь! Как ты мог перебежать в другой лагерь и покинуть Симона? Где твоя честь?

— Розамонд, война, особенно гражданская, несовместима с понятием чести. Эдуард — Плантагенет, законный наследник английского трона. Если победит Симон де Монфор, он захочет провозгласить королем себя. Эдуард не потерпит ничего подобного — принц не из тех, кто покоряется.

— Зато ты не Плантагенет! Неужели отступишься от клятвы поддерживать Симона?

— Я прежде всего слуга Эдуарда и приносил присягу на верность ему. Независимо от того, к кому примкнет принц, я дал обет преданности ему. Наш союз никому не разорвать.

— А как насчет нашего брачного союза? Я согласилась выйти за тебя, чтобы скрепить связь лорда Эдуарда и графа Симона. Получается, что все мои жертвы напрасны!

Жестокость ее слов покоробила Роджера.

— Твои жертвы? Что ж, приходится мириться с тем, чего нельзя исправить. Что сделано, того не вернешь. У меня нет времени спорить с тобой. Мы с Эдуардом вот-вот пойдем в бой. Если предпочтешь жалеть себя и дуться в нашу последнюю ночь, я найду себе компанию повеселее, — буркнул Род и, помедлив на пороге, добавил: — Когда Гриффин придет за моим сундуком, надеюсь, ты хотя бы его не будешь изводить своим нытьем!

Розамонд хотелось швырнуть в мужа чем-нибудь тяжелым, но, не найдя ничего под рукой, она лишь воскликнула:

— Иди к дьяволу, де Лейберн!

Род присоединился к кружку солдат, игравших в кости. Скоро к ним подошел Эдуард:

— Я с радостью придушил бы Алису! Элеонора рыдает и заперлась от меня! Как, по-твоему, Розамонд сумеет утихомирить бушующие воды?

— Розамонд сама рвет и мечет, — сухо сообщил Род.

— Иисусе, подумать только — и это после того, как мы ловко провернули дельце в Нью-Темпле! Похоже, нам все по плечу, пока не свяжемся с чертовыми бабами! Ну скажи, пожалуйста, почему прекрасный пол выбирает самый неподходящий момент, чтобы обрушиться на тебя? — Эдуард глотнул эля и нетерпеливо пожал плечами: — Так или иначе, мне некогда утешать обиженных леди. Власть короны — прежде всего. И ради этого я горы готов свернуть.

Род молча усмехнулся. До чего они все-таки похожи!

Глава 19

Взмыленная лошадь влетела во двор Виндзора уже далеко за полночь. Посланец проскакал тридцать пять миль из самого Оксфорда с известием о том, что объединенная армия баронов и Симона де Монфора выступила в поход.

— Черт побери, он направляется на запад, чтобы перейти реку Северн и сговориться с приграничными баронами, которые сражались с нами в Уэльсе! — возмутился Эдуард. Принц, спавший на удивление мало? еще не ложился.

— Не все приграничные бароны сочувствуют де Монфору. Мортимер, Клиффорд и, возможно, Хей встанут на нашу сторону, — возразил Роджер. — Ты вверил наших людей Ричарду Корнуэльскому, но мне нужен небольшой отряд, чтобы отправиться к приграничным баронам. Я возьму людей из Тьюксбери и помчусь к Хею.

Уже через час де Лейберн с Гриффином и восемью воинами поскакал в замок Тьюксбери, а оттуда — в приграничный район между Англией и Уэльсом. Эдуард жаждал присоединиться к Роджеру, но сумел побороть порыв, ибо утром явился еще один гонец с сообщением, что король прибыл в лондонский Тауэр.

«Кто же этот человек, за которого я имела несчастье выйти замуж?» — спрашивала себя Розамонд, метавшаяся по комнате словно разъяренная тигрица. Нетерпеливо откидывая гриву золотистых волос, она пыталась решить, что делать.

«Приходится мириться с тем, чего нельзя исправить…»

Насмешка жестоко ранила ее гордость. Нет, она не станет мириться! Если они окажутся по разные стороны в этой войне, ее браку конец — она не будет жить с бесчестным отступником!

Подумав, Розамонд поняла, что лучшим выходом будет бегство к де Монфорам. Нэн, пожалуй, не стоит брать: принцесса Элеонора не сможет без нее обойтись. Позже Нэн сама решит, у кого служить. Кроме того, надо оставить Чирк в Виндзоре — и так бедняжка полжизни провела в дорожной корзинке.

Розамонд взяла с собой несколько платьев, зеркальце и щетку. Леди Элеонора и Деми одолжат ей все необходимое. Розамонд велела слуге передать Нэн, что уезжает, выскользнула в средний двор с первыми лучами солнца и направилась в конюшню. Игнорируя любопытные взгляды конюха, седлавшего Нимбуса, она поискала взглядом вороного жеребца Роджера. Стойло оказалось пустым. Розамонд с облегчением вздохнула — не хватало только столкнуться с мужем!

Она поскакала вдоль реки, поеживаясь от холода и жалея, что не взяла у Элеоноры свой подбитый мехом плащ. Слава Богу, впереди показался Вестминстерский дворец! Отсюда совсем недалеко до Дарема.

Стражник без расспросов впустил Розамонд, но, к ее удивлению, двор казался непривычно пустым. Из конюшни выбежал конюх и взял лошадь под уздцы.