Невеста Драконов - Кристина Лу

У Сони было такое ощущение, что с ее глаз спала пелена. И мир вокруг вдруг стал таким четким, что даже страшно. Раньше она не замечала самых простых вещей, позволяла обращаться с ней, как с домашним животным, а не как с нормальным разумным существом. Он у нее еще получит!

Девушка захлопнула телефон и выкинула его прочь. Тушину нарушил глухой шлепок, и Соня запоздало поняла, что выкинула вещь, которая по крайней мере ей не принадлежала.

– Извини, - произнесла она.

Валентин улыбался.

– Ничего. Все нормально. Если что, куплю себе другой.

Она посмотрела на него: растрепанный, футболка порвана, брюки в штукатурке, на правой скуле синяк. Да, хорошенькое было приключеньице… Она сама, небось выглядит не лучше его! Зато прическа наверняка все такая же идеальная. Ей определенно нравятся шампуни Гай!

– Ты какая-то другая, - произнес он.

Соня хмыкнула.

– И ты туда же. И что же изменилось?

Валентин дотронулся до ее подбородка, заглянул в глаза, как будто хотел там что-то найти, а потом заулыбался:

– Ты более живая. А твой Вэй мерзавец.

– Это не новость. Слушай, давай выпьем, а? За счастливое окончание нашего приключения!

Валентин молчал, сделав большие глаза. Соня нахмурилась, пытаясь понять, что на него нашло.

– Ты что закодирован от алкоголизма? - Дракон замотал головой, - вот и отлично!

Девушка поднялась, подошла к телефону, вспомнив, что есть такая хорошая штука, как обслуживание номеров. Пару минут по-китайски говорила, что желает видеть у себя в номере бутылку коньяка, персики, клубнику, сливки и полкило шоколадных конфет (женщина, которая принимала заказ очень удивилась, когда было произнесено слово "полкило", но промолчала).

– Скоро все принесут, - сообщила она Валентину, который подозрительно прищурившись следил за ней.

– Как ты себя чувствуешь? - неожиданно спросил он.

Соня недоуменно посмотрела на него, не понимая, к чему он клонит. Но зная, что мыслительный процесс у Валентина нормальный и логичный, решила, что у него есть вполне понятные причины его задавать.

– Устала. Я не привыкла бегать на каблуках, знаешь ли.

– Я не об этом.

Соня нашла кресло и буквально рухнула в него. Ноги болели так, будто она бегала до своей деревни и обратно.

– А о чем?

– Изменений в себе никаких не наблюдаешь?

Девушка замолчала, прислушавшись к себе. Сердца привычно бились в груди, ноги болели, бок саднило, а так вроде порядок. Изменилось только восприятие. Оно вдруг стало четче, острее. Мир, который четыре дня назад обрел яркие краски, теперь стал более понятным, логичным (только не тогда, когда дело касается Гай), он обрел глубину, которую она не видела ранее. Только центром этого мира по-прежнему оставались Вэй и Генро, без которых было тоскливо, а жажда их тепла, их близости никуда не делась. Но Соня начала что-то понимать в происходящем. Последние несколько дней прошли, как в тумане, когда не было рядом Вэя, но стоило ему появиться, как все становилось на свои места. Этот странный туман ее преследовал всю жизнь, делал нерешительной и какой-то бесцветной. Первые проблески сознания новой Сони появились, когда была снята вторая печать, потом снова туман, она ощущает себя потерянной, нерешительной. Она боится быть собой и намеренно цепляется за свое прошлое, в котором девушка не сомневалась, что была человеком. Но рядом с Вэем она вновь чувствует себя собой, который довольно часто наведывается к ней в гости. Потом была Анька, которая вывела ее из себя и ярость, бесконтрольная, животная, такая сильная, что на ногах было трудно устоять. Соня тогда решила, что это были чувства Мерью, потому что сама такого никогда в жизни не испытывала. Дальше появляется Вэй. Она делает все то, что он ей говорит, пока сам сражается с Гертами, девушка делится с ним энергией и становится его Невестой. А дальше туман. Снова. Он давит на нее, как только она пытается что-то почувствовать или кем-то стать. И все сильнее сопротивление, все сильнее подсознательное желание освободиться. Дышать стало намного легче сегодня утром, а днем, когда вызвала энергию земли, вовсе что-то сломалось, и мир в очередной раз взорвался. Итак, делаем выводы.

– У меня такое ощущение, что я проснулась после долгого сна, - ответила наконец она, - слушай, а Гай могут психически воздействовать на кого-то?

Валентин нахмурился. Кажется, они сейчас думали об одном и том же.

– Чистокровным не стоит никаких усилий. Они в основном воздействуют на чувства и блокируют их.

Теперь пришла очередь Сони хмуриться. Те выводы, которые напрашивались, ей очень не нравились. Оставалось только мысленно спрашивать: "Зачем это понадобилось?"

– Ты думаешь, это произошло и со мной?

– Возможно.

– Но какой в этом смысл?

Валентин пожал плечами. Соня мысленно обругала себя. Сидеть и гадать о мотивах Гай. А это, как известно, бесполезное занятие.

– Тогда кто? - девушка легонько постукивала пальцами по подлокотнику кресла, - Вэй или Лейн?

– Скорее всего Вэй. Он постоянно рядом с тобой.

Вот ублюдок! Более лестных слов для него просто не находилось! Зачем он это сделал? Почему Соня должна была ходить, как пришибленная и не становиться собой? У нее отняли мать, заставили поверить, что она просто деревенская девушка, разлучили с сестрой, наложили эти чертовы печати, а теперь еще и блокировали ее чувства, из-за чего она не могла связно думать. И после того, как Соня поняла все это, Вэй думает, что она просто помчится спасать их гребаный мир, который же сами превратили в бесплодную пустыню и исправлять ошибки собственной матери? Да, дела. Потому что побежит, никуда не денется. Печально.

Раздался стук в дверь, а потом мужской голос сообщил, что это обслуживание номеров. Валентин открыл дверь с бесстрастным выражением на лице, впустил служащего, который на него подозрительно покосился. Ага, вид у него и Сони еще тот: как будто с фронта вернулись. Так и было, если подумать. Нужно было пойти принять душ и переодеться, но ни Валентин, ни она этого не желали. Вместо этого сидели на пару и ломали головы над тем, что нашло на Вэя…

Соня посмотрела на служащего и поднялась с кресла. Критически осмотрела все, что ей принесли, и Валентин сунул ему денег на чай. Когда дверь за ним закрылась, дракон посмотрел на нее и покачал головой:

– Если мы всю эту бутылку выпьем, то нам будет очень хорошо, вот только утром плохо.

– Плевать. Я, может, сегодня заново родилась. Так что имею право напиться. А с Вэем я еще поговорю.

Валентин, который взялся открывать бутылку, неожиданно замер.

– Не советую тебе с ним связываться.