Мой вредный профессор. Стриптиз для тебя - Анна Лапина

согласишься — ты встанешь на мою сторону и поможешь нам, его друзьям, поставить Вика на правильную дорожку. Пойми это нужно ему, а не мне.

— Хорошо, — киваю. — Ты правда его отпустишь? Да?

— Слово даю.

— И зачем тебе это? — не удерживаюсь от вопроса.

— Все приписывают мне роль главного злодея во всех историях, но это не так. Просто в моей голове тысяча чужих секретов и я вынужден лишь наблюдать и всегда молчать. Но друзьям я всегда помогу. Независимо от того считают они меня другом или нет.

— Ты странный, — шепчу, поджав губы. — Ненормальный.

— Но тебе ведь такие нравятся, — произносит, прыснув от смеха. — Твоя рыжая такая же. Поэтому я знал, что мы найдём общий язык.

Глава 24

Роза

После боёв Дан ведёт меня на специальную смотровую площадку, с которой открывается хороший вид на ринг. Никого лишнего на ней нет. Только самые близкие Богдану люди. Майя, Фарид, Эльдар, Ада, Арсений и мои девчонки: Кристина и Маша.

Последние уже вовсю болтают с Майей и Адой, обсуждая что-то между собой. И если судить по выражению лица Лапиной, то злости к Майе, которая нас поймала на месте преступления, девушка не испытывает. Наоборот, она к ней дружелюбно настроена.

Кидаю взгляд вниз, на зрителей сегодняшнего боя и отмечаю, что их очень много. И у всех в руках жетоны. Как мне объяснили по дороге, каждый жетон значит, что человек сделал ставку. В зависимости от этого ему выдают определённую гравировку. Я, к слову, тоже ставку сделала на номер один, под которым Виктор выступает сегодня.

И, судя по жетону в руке Кристины, она сделала то же самое. Ну да, эта рыжулька выгоды не упустит. Но ей простительно, если на моего парня поставила. Значит, верит в него и его победу.

Решив не мешать девочкам и не встревать в их разговор, иду с Даном к самому краю площадки и опускаюсь в кресло рядом с мужчиной. И дело здесь вовсе не в том, что хочу подумать немного о сказанном хозяином клуба, а в том, что Дан даёт мне ответы, которые мне сейчас очень нужны.

— Виктор выйдет на ринг минуты через три, — объявляет мне Богдан, прерывая молчание и мои раздумья. — Небольшая заминка возникла из-за моих сотрудников.

— Что они сделали? — спрашиваю чисто из вежливости.

— Решили развлечься и подраться между собой на этом ринге, — устало вздыхает, покачав головой. — Кровь была. Уборщикам пришлось ринг перемывать.

— О боже!

— Я уже их уволил. Не расстраивайся.

— А между бойцами кровь бывает? — интересуюсь у него, представляя своего парня избитым и в крови.

— Бывает, — не скрывает правды, за что я ему благодарна. — Но у Виктора редко. Чаще всего ссадины и синяки. Но дальше по коридору есть медкабинет, где доктор осматривает бойцов, так что не переживай. Если что, не умрёт. Приведут в чувства.

— Ладно, — сдаюсь и больше его не трогаю, молча ожидая выхода Виктора на ринг.

Но когда он выходит, и я вижу «Тора», как ведущий его представляет публике, я начинаю понимать, о чём именно говорил Дан. На ринге Виктор настоящий. Сильный. Уверенный. Он горит от сотни глаз, направленных на него.

И он совсем другой. Совсем непохожий на себя. На ринге он такой, каким бывает лишь со мной и по ночам, когда никто больше его не видит. Такого Виктора папа точно никогда не встречал.

И окончательно я убеждаюсь в благих намерениях Дана, когда Виктор начинается драться. Когда он наносит удары один за другим, уворачиваясь от соперника. Когда он с лёгкостью переносит боль от нанесённых ему ударов. Когда он посвящает победу мне и при этом выглядит так, словно выиграл целую жизнь.

Он её и выиграл. Потому что у него есть друзья, которые смогли его понять. Которые начали войну с ним же за него самого.

В том, что друзья Виктора тоже его любят и поддерживают, я уверена на все сто процентов. Каждый из них, когда Виктору попадало от соперника, вслух озвучивали, что бы они сделали с противником Тора за боль, которую испытывает их друг.

Да! Дан прав! Виктору нужны эти бои. Ему нужны эти эмоции и эта сила, что дарит ему клуб Дана. И такие друзья, которые у него есть, ему тоже нужны.

— Виктор! — кидаюсь его обнимать, когда он сразу же после ринга поднимается к нам. Не к врачу идёт, за что я его потом поругаю, а сразу ко мне. — Ты такой крутой! Поздравляю с победой! Ты мой чемпион!

— Не боялась? — интересуется, обхватив мою талию руками и приподняв меня в воздух.

— Не-а! Я знала, что ты справишься! — довольно мурчу. — Потому что ты самый крутой! И самый лучший! И вообще, никто не может тебя победить! Ты же мой парень! Иного быть не может!

— Спасибо, Цветочек, — благодарит он и притягивает ближе для поцелуя, утаскивая нас в мир соблазна на глазах у наших друзей. И если девочки лишь мечтательно вздыхают, то кое-кто из парней точно нет.

— Кхм-кхм! — громкий кашель Фарида прерывает нас. — Виктор, что это?! Она же твоя сестра!

— Она мне не сестра, — кидает Вик ему и отпускает меня. — У нас отношения, Фарид. И мне плевать, что ты об этом думаешь. Только я и Роза решаем, как нам быть. Главное, чтобы это принял отец и моя мачеха. А тебя я уж тем более спрашивать не буду. Я люблю её и всё! Она мне никто по крови. Быть с ней — словно быть с лучшей подругой. Она мне не сестра.

— Это ненормально, — поджимает он губы, но отходит от нас на всякий случай. По сжатым кулакам осознаю, что он зол и недоволен нашим союзом.

Ох, блин! Сочувствую Аде и понимаю теперь её. Фарид тот ещё… гамнюк.

— Поздравляю с победой! — Эльдар подходит и жмёт Виктору руку. Несмотря на их ссору, Вик всё же пожимает ему руку в ответ. — Давай переодевайся и поехали отдыхать. И к врачу заскочи.

— Я не поеду с вами в этот раз.

— Поедешь, — тяну я, понимая, что если не вступлюсь, то их ссора продлится слишком долго. А так они напьются. Может, подерутся. Выяснят отношения. И вновь мир, дружба, жвачка. — Я еду, значит, и ты едешь. Ты же меня одну с ними не отпустишь. Так ведь?

— Роза, мы…

— Забудь об обидах! Парни тебя любят! Вы друзья! Поверь, ссоры и недопонимания есть во всех дружбах. Даже мы с Крис и Машей часто ссоримся! Забудь! Будь выше обид! Ты