Наследник рода Раджат – 16 - Игорь Кольцов

Каспадиа тоже далеко не рядовой безопасник был. Сделка на пятьдесят миллионов — не то, что можно доверить рядовому бойцу. Особенно для Каспадиа.

Да, пожалуй. Это я уже привык мыслить куда более крупными суммами, а Каспадиа никогда не входили даже в сотню самых богатых родов страны. Их возможности лежали несколько в другой области.

— Поговорили? — поинтересовался я.

— Конечно, — улыбнулся Рам. — Мы долго тестировали артефакт в самых разных режимах и под разными внешними воздействиями.

Мы с Астарабади понимающе улыбнулись в ответ. О да, под видом тестирования можно тайно обсудить вообще все мировые проблемы, а не только передать пару-тройку конкретных фактов.

— Наследник Каспадиа добился от Кишори права увидеть свой родовой камень, — перешел к делу Рам.

— Чем он его взял? — перебил диверсанта я.

— Угрозой в противном случае стать простолюдином вместе со всеми своими малолетними родичами.

Ого! А мальчишка не мелочится.

И понятно, почему Кишори пошел ему навстречу. Собственно, не мог не пойти. Простолюдины Каспадиа ему подчиняться не станут, а чистый родовой камень — несколько не то, что нужно Кишори. Это, конечно, хорошие деньги, но от подчиненного рода можно получить куда больше. Особенно если мыслить сотнями лет.

— Дальше, — кивнул я.

— Встреча состоится через четыре дня в загородном особняке Кишори, — сообщил Рам. — В полдень.

— Почему не в столичном? — напрягся я.

— Человек Каспадиа мне этого не пояснил, — покачал головой Рам. — Но, я полагаю, разрешение клана Раджат на войну с Кишори уже не тайна.

— Не тайна, — подтвердил я. — И именно поэтому столица была бы выгоднее. Тут хотя бы тяжелое вооружение нельзя использовать для нападения. Да и магам толком не разгуляться, император же спросит потом с клана за все сопутствующие разрушения.

— У Кишори нет родовых земель, — напомнил Астарабади. — А значит, и им в столице не разгуляться. Я посмотрел сведения, которые клановая СБ собрала на род Кишори. Их загородный особняк укреплен значительно лучше столичного. И все свои военные силы они сейчас стягивают туда.

— Хочешь сказать, и родовой камень Каспадиа хранится там? — уточнил я.

— Скорее всего, — кивнул Астарабади.

Жаль, что мальчишка Каспадиа еще не может чувствовать свой родовой камень. Это сильно упростило бы нам задачу.

— Или наоборот, камня там нет и не будет, — хмыкнул Рам. — А вся эта затея — ловушка на нас.

— Кишори дал слово аристократу, — покачал головой я. — Если он обещал, что покажет Каспадиа его родовой камень на этой встрече, то не сдержать слово он не может.

— Это если Каспадиа выживет после этой встречи, — возразил Рам. — А если он погибнет от шальной пули или плетения?

— Причем от наших рук желательно, — мрачно дополнил Астарабади.

Теоретически такое возможно.

Кишори, конечно, оставил пост главы ИСБ. Но у него и в собственном роду полно отставников из спецслужбы, и работу родовых служб он наверняка давно наладил по лучшим стандартам ИСБ, и связи в самой ИСБ точно остались.

В общем, возможность узнать о наших совместных делах с Каспадиа у него наверняка была.

Да и мальчишка Каспадиа вполне мог проколоться в разговоре с Кишори. У них пока разные весовые категории, как ни крути.

— Показывать Каспадиа его камень будет именно Минто Кишори? — уточнил я.

— Да, — кивнул Рам.

Ну хотя бы его достанем, уже хорошо.

Лучше бы, конечно, сначала получить камень Каспадиа и только потом убирать бывшего главу ИСБ, но, в крайнем случае, придется начать с Кишори. Точно установить, где камень, у нас не получится.

Или получится?

— Каспадиа готов поработать наводчиком? — спросил я.

— Хочешь, чтобы он дал нам сигнал, когда увидит свой камень? — понимающе улыбнулся Астарабади.

— Проще диверсантов послать, — фыркнул Рам. — У Кишори что на столичном особняке, что на загородном стоит магическая защита всего лишь шестого ранга.

— И что это меняет? — не понял я. — Вы не сможете ее преодолеть. По крайней мере, тихо.

На операции против Партнамеш мы применяли артефакт подбора магических ключей. Но в данном случае он не годился. Не заметить отключение системы защиты периметра невозможно. И на сбой такие вещи тоже не списать, даже если отключение будет длиться буквально пару секунд.

Другой род еще можно было бы провести, все-таки игрушка редкая и секретная, но Кишори точно поймет, что это проникновение.

— А нам не надо тихо, — пожал плечами Рам. — Изобразим нападение на особняк, пробьем защиту в одном месте и просочимся внутрь. В пылу боя никто ничего не поймет. После нашего проникновения нападение быстро захлебнется. Если сделать это относительно маленькими силами, то можно выдать за разведку боем.

Я задумался.

Кишори в любом случае ждет нападения и концентрирует все свои силы в загородном особняке. Из-за разведки боем он не должен, по идее, отменять свою встречу с Каспадиа. Да и негде ее проводить, кроме как в загородном особняке. Нейтральная территория — куда больший риск.

В принципе, может сработать.

— И как ты собираешься пробить защиту? — спросил я.

— У тебя же есть кинжал, который пробивает все, — напомнил Рам.

— Он пробивает щиты, но не делает в них больших дыр, — покачал головой я.

— Вырезать небольшое «окно»? — задумался Рам.

— Не заметить эту дыру будет невозможно, — фыркнул я.

— Но ее могут списать на бой, — произнес Рам.

— Если защита не схлопнется при этом, — дополнил я. — А если схлопнется, Кишори мигом переберутся в столичный особняк. Да и отступление нападающих будет выглядеть подозрительно. Защиту пробили, но не воспользовались этим? Почему?

— Сил не хватило, — ответил Астарабади. — Нет, отступление при численном превосходстве противника — это нормально. Мы сами не ожидали, что пробьем защиту, а идти вперед тупо не хватало людей. И быстро перебросить подкрепления мы не смогли. Вполне логичная картина. Но лучше, конечно, если защита устоит.

— Нужно тестировать, — покачал головой я. — Понятия не имею, можно ли вообще вырезать в защите «окно» и не обрушить ее при этом. Только где мы защиту для теста возьмем?

— У нас в клане полно защищенных особняков, — нейтрально заметил Астарабади.

— И кого ты предлагаешь оставить без защиты? — хмыкнул я.

— А зачем тебе защита шестого