Первая леди, или Рейчел и Эндрю Джэксон - Ирвинг Стоун

— Смотрите, генерал Джэксон!

Когда Эндрю привязывал лошадей перед нашвиллским постоялым двором, их быстро окружила толпа молодых людей. Кто-то крикнул:

— Трижды ура Старому Гикори!

— Не ты ли Старый Гикори? — потребовала ответа Рейчэл, увидя, что его лицо вспыхнуло.

— Может быть. Пойдем вовнутрь и узнаем, почему я из бесполезного типа превратился в героя.

В гостиной постоялого двора она услышала одновременно дюжину рассказов, как Эндрю всю дорогу прошел пешком, как его лошадь использовалась для перевозки больных, как он отдавал свою долю еды тем, кто ослабел от тропической лихорадки, как ухаживал за парнями и шагал рядом с фургоном, зачастую держась с солдатами за руки, и всех живыми доставил домой. Сэнди Донельсон сказал:

— Дядя ел меньше всех, шел дольше, работал напряженнее и спал меньше всех; именно поэтому мы говорили, что он самый стойкий.

— Верно, — добавил один солдат, — стойкий, как гикори. Мы называли его Гикори на длинном участке Тропы и ненавидели его за то, что он втянул нас в такое трудное дело. Потом, поняв, что он нас всех выведет из беды, мы стали звать его Старым Гикори. Мы были горды, что служим в его команде.

Джон Овертон пробился сквозь толпу, взял под руки Рейчэл и Эндрю и провел их в свою контору. Он убрал пачку книг по юриспруденции и записей со стула, обмахнул его носовым платком. Потом повернулся к Эндрю:

— Этот проклятый Уилкинсон! Он отказался оплатить твои расписки. Они присланы сюда, в Нашвилл, для оплаты.

Эндрю сжал челюсти. Рейчэл увидела, что он сделал глоток.

— Я гарантировал каждому, у кого брал пищу, фургоны, лошадей, лекарства, что армия Соединенных Штатов оплатит по первому требованию, и если они этого не сделают, то сделаю я.

— Какова сумма обязательств?

— Не знаю. Тысячи долларов.

— Тысячи?! — воскликнула Рейчэл. — Ох, дорогой, я была вынуждена продать большую часть последнего урожая и значительную часть скота, чтобы оплатить твои расписки на сумму тысяча шестьсот долларов, что ты мне оставил.

Джон сказал тихо:

— У меня отложена некоторая сумма, она в вашем распоряжении.

Эндрю покачал головой:

— Насколько было бы мне легче распустить солдат в Натчезе! У меня были деньги в кармане, три хорошие лошади, которые доставили бы меня домой. Но мог ли я быть в таком случае послушным солдатом? Нет! Я отдал Джаксу наличные деньги по той причине, что его кавалерия голодала, и потом я должен был привести каждого своего солдата домой.

Рейчэл поднялась и встала рядом с ним.

— А если военный департамент откажется оплатить расписки?

Он взял ее руку в свою:

— Тогда нам придется продать Эрмитаж.

В этот вечер она услышала блеяние ягненка. Она открыла дверь и увидела убежавшее из хлева маленькое белое животное, которому было всего несколько дней от роду. Она подняла ягненка и принесла его Эндрю, курившему перед камином.

— Помнишь того ягненка, что мы спасли в Поплар-Гроув? — спросила Рейчэл. — Он похож на своего брата.

— Его внук.

Эндрю погладил курчавую белую шерсть. Рейчэл подошла к письменному столу, взяла одну из трубок Эндрю и наполнила ее табаком.

— Я начала курить, когда тебя не было, — сказала она. — В одиночестве это утешает.

Он показал ей знаком подойти и сесть рядом. Эндрю обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Я надолго оставляю тебя одну, не так ли?

Рейчэл прикоснулась своей щекой к его. Он не брился в этот день, но ей показалось приятным соприкосновение ее мягкой кожи с его щетиной.

— Если бы я захотела излить свою душу, то могла бы сказать так много.

Эндрю выбрал щипцами пылающий уголек и приложил к ее трубке. Она сидела, глядя на угли, покрытые золой, и думала, где будет их следующий очаг. Раздался резкий стук в дверь. Эндрю крикнул:

— Войдите!

В комнату вошел Томас Гарт Бентон, закрыл за собой дверь и одним порывом приблизился к ним. Этому мужчине с неиссякаемой энергией и честолюбием был тридцать один год. Его мощно вылепленная голова, густая шевелюра, большой искривленный нос, жадные глаза, рот оратора и массивный подбородок придавали ему резкую, своеобразную красоту. Бентон сказал:

— Генерал, я пришел сказать «до свидания» и просить вас, не дадите ли вы рекомендательное письмо в военный департамент. Я подаю заявку на вступление в регулярную армию.

— Регулярную армию, вот как! Не думаю, чтобы моя рекомендация пользовалась сейчас большим уважением, но я напишу им письмо, в котором сообщу, что, по моему мнению, вы — один из лучших офицеров в корпусе.

— В то время как ты пишешь письмо, почему бы не рассказать о твоих расписках, которые не оплачиваются? — спросила Рейчэл. — Полковник Бентон мог бы рассказать им эту историю.

На следующий день приехал домой Энди — в школе завершился весенний семестр, и семья из четырех человек оказалась в полном составе. Рейчэл разрешила двум старшим обучить Эндрю-младшего езде на пони, и вскоре все ее трое мужчин скакали верхом по полям к реке купаться и ловить рыбу. Она знала, что внутри у мужа все горит, ведь он вынужденно бездельничал, в то время как военное положение страны ухудшалось — более опытные английские командующие превосходили в маневрировании американских офицеров и наголову разбивали их. Никто в Вашингтоне не проявлял желания призвать Эндрю или даже произвести выстрел, а он скрывал свои чувства от сына и племянника, составляя им компанию, которой им так не хватало в его отсутствие, и выжидая своего времени с большим терпением и выдержкой, чем те, что она в нем замечала ранее.

Рейчэл возвратилась после визита к Северну и обнаружила, что Эндрю заперся со своим бригадным инспектором майором Уильямом Кэрролом, который только что был вызван на дуэль другим офицером Эндрю — Литтлтоном Джонстоном. Из того, что ей удалось расслышать, она поняла, что Кэррол отказался драться с Джонстоном, поскольку последний не был джентльменом. После этого отказа Джесс Бентон, младший брат полковника Томаса Гарта Бентона и друг Джонстона, принес вторичный вызов. Полагая, что Джесс Бентон хочет сыграть роль старшего в дуэли, Кэррол приехал в Эрмитаж просить генерала вручить вызов Бентону.

Рейчэл выкрикнула:

— Эндрю, ты, конечно, не намерен позволить этим двум молодым людям сражаться? Ведь мы знаем, как это ужасно…

Она зарыдала. Эндрю спокойно ответил:

— Я сделаю все, чтобы их остановить.

Но когда на следующий день он вернулся домой, она узнала, что все его усилия оказались тщетными. Джесс Бентон решил, что должен драться на дуэли, если намерен и дальше жить в Теннесси, а Кэррол вопреки доводам Эндрю потребовал стреляться на расстоянии десяти шагов, а не тридцати, как обычно. Кэррол также просил Эндрю быть его секундантом.

— У меня не было никакой возможности сказать ему «нет», Рейчэл. Он так плохо стреляет из пистолета, а Джесс Бентон — хороший стрелок.

— Но если ты будешь присутствовать на дуэли, — возражала она, — то это будет выглядеть, словно ты оправдываешь ее.

В понедельник утром Эндрю возвратился с поединка с широкой улыбкой на лице:

— Молодой Бентон повернулся так быстро, что не успел прицелиться и попал Кэрролу в большой палец. Потом он неожиданно согнулся и подставил Кэрролу самую широкую часть своей анатомии. И в эту часть получил пулю. Теперь неделю или две ему придется питаться стоя.

4 июля они получили письмо от Томаса Бентона из Вашингтона, сообщавшее, что военный департамент обязал генерала Уилкинсона полностью оплатить расписки генерала Джэксона. Рейчэл облегченно вздохнула, словно с плеч свалилось многопудовое бремя. Они были глубоко благодарны Бентону за помощь, и Эндрю написал ему любезное письмо. Однако в Нашвилле нашлись и такие, которые засыпали Бентона письмами относительно дуэли, обвиняя Эндрю Джэксона в подстрекательстве. Эндрю объяснил обстоятельства, при которых происходила дуэль, Бентон ответил, что он провел дуэль «в дикой, неравной, несправедливой и унизительной манере». Друзья принесли известие в Эрмитаж, что полковник Бентон собирается вызвать на дуэль генерала Джэксона. Эндрю был настолько возбужден, что обещал при встрече отстегать своего адъютанта кнутом.

Рейчэл сбивала масло под сенью деревьев, ей помогали оба мальчика, когда перед ними предстал Роберт Хейс на разгоряченной лошади.

— В городе была схватка, Рейчэл, и Эндрю легко ранен. Думаю, что тебе лучше поехать со мной.

Когда они отъехали от дома, Роберт обнял ее и рассказал настолько просто, как мог, что произошло. Том и Джесс Бентон приехали из своего дома во Франклине накануне вечером и расположились в городском отеле. Эндрю и Джон Коффи привязали своих лошадей около нашвиллского постоялого двора и отправились в почтовое отделение. На обратном пути, проходя мимо городского отеля, они увидели в его дверях Тома Бентона, обругавшего их. Эндрю поднял свой кнут, а Бентон запустил руку во внутренний карман, чтобы вытащить пистолет. Эндрю быстро выхватил свой пистолет из заднего кармана и приставил к груди Тома Бентона. Он заставил Бентона пятиться вдоль длинного коридора. Сзади них неожиданно появился Джесс Бентон и выстрелил, попав Эндрю в плечо.