Закон о чистоте крови. Слуги богини - Александра Черчень

Когда я поднялась на второй этаж, то машинально свернула в сторону спальни Инейрана, которая за последние дни стала "нашей". Остановилась и горько рассмеялась, понимая, насколько он был прав. Во всем. Он все рассчитал.

Развернулась, намериваясь уйти в ту комнату, которую мне выделили сначала, но остановилась через несколько шагов.

Нельзя. Вызовет подозрения. Я должна быть по-прежнему безмерно влюбленной кошкой. И я вернулась в ту спальню, где по ночам говорила с ним, изнемогала от удовольствия в сильных руках, слушала сладкую ложь. Хотя… он ни словом мне не солгал! Он просто очень талантливо преподносил свои истинные намерения в приемлемом для меня свете.

Я прислонилась к двери, но сдержала порыв сползти на пол, обхватить колени руками и разрыдаться. Нет, Лалидари! Сначала думаем. И не разбито у меня сердце… пока все хорошо. Трещинами пошло, конечно, но это вроде даже лечится. Значит, оправданий истерике у тебя нет, глупая змейка.

Для начала мне нужно время. Очень. А значит, мы ложимся "спать", потому что тормошить он меня не должен, следовательно, у меня будет еще как минимум пара часов.

Вещи полетели на пол, я быстро вытащила из шкафа рубашку бессовестного обманщика и на миг застыла, судорожно сжимая мягкую ткань. Меньше чем через минуту нырнула в постель, накрываясь одеялом. Вовремя.

Тихо скрипнула дверь, послышались легкие шаги, и кровать прогнулась под весом мужского тела. По моему боку прошлась сильная ладонь. Иней откинул с лица прядь волос и осторожно поцеловал в щеку со словами:

— Солнышко, а что это ты спать улеглась?

Я что-то пробормотала и сделала попытку спрятаться под подушку. Отчасти ради соответствия роли, отчасти потому, что ресницы неожиданно стали влажными. А показывать нельзя, ни в коем случае нельзя!

— Лалиша, — меня лишили пуховой защитницы, и мужчина подул на ухо, отчего по предательскому телу побежали мурашки.

— А? — Я "сонно" открыла глаза и "непонимающе" посмотрела на Дальвариса. — Мм? Что такое?

— Ничего, — улыбнулся Инейран и прижался к губам в нежном поцелуе. — Спи, хорошая моя девочка.

И новое касание… И непослушные пальцы путаются в рыжих волосах, а внизу живота поселяется привычное тепло и легкое томление. Пока это не превратилось в жар, я отстранилась и, хлопнув ресничками, сказала:

— Что-то сморило меня… ты не будешь сильно скучать, если я пару часиков отдохну?

— Найду чем заняться.

— Вот и отлично, — чтобы соответствовать прежней роли, я потянулась к нему и коснулась губ, тут же отстранившись с хихиканьем. — Я отдохнуть хотела, а с тобой это не получится.

— О да, — самодовольно согласился Иней и чмокнул в кончик носа, нежно сказав: — Спи, сокровище.

"Драгоценность"…

Он ушел. А я лежала, глядя в потолок и ни о чем не думала. Ни о чем не плакала. А затем пришло осознание, что я хочу, чтобы это все закончилось. Сколько осталось? Всего-то десять дней выдержать. Десять дней фальши, улыбок и смеха, чтобы слезы не покатились. Десять дней, сжав зубы, ради цели впереди.

Ради будущего в Адамантовой академии. Ради того, чтобы по истечении этих десяти дней насладиться реакцией этого коллекционера "драгоценностей", когда я скажу, что мне ничего больше не надо. Что я с ним не останусь.

Но чтобы момент триумфа настал, сейчас мне просто необходимо прогнуться под обстоятельства. Он считает, что через несколько дней я спокойно отдамся змеелюду? Ха! Нет, милый… мы еще посмотрим, кто кого тут поимеет.

Кстати, если он у меня будет первым не в виде нага, а в человеческой ипостаси, то это просто двойная победа! И, возможно, не придется терпеть рыжего интригана дольше необходимого.

Он меня хочет. Очень хочет и с трудом сдерживается. Вчера у него не было разрядки, потому что я боялась его в той ипостаси, и этот "понимающий" чешуйчатый козел, разумеется, не настаивал. То есть, он будет несдерждан и, возможно, удастся его соблазнить.

Сплошные плюсы! Мне будет не так больно, потому что наг все же крупнее человека, и, возможно, удастся сократить срок своего "заключения", но и я его морально та-а-ак поимею!

Ну, что же… кажется, я ему должна кое-что? Заодно и должок отдам. Ой как отдам!

По губам блуждала горько-радостная улыбка, и я принялась продумывать, как лучше всего подобраться к этому скользкому дельцу. Конечно, в идеале — подмешать что-то возбуждающее, но, к сожалению, это нереально. Он все же парфюмер… не удастся обмануть. Ну и ладно! Так справлюсь. Я сама для Инейрана ходячий афродизиак.

А если и не выгорит эта затея, то всегда могу навешать лапшу на уши, что была так охвачена страстью и так далее. Плюс невинно похлопать ресничками и сказать какую-нибудь глупость. Этот самоуверенный подлец должен поверить.

А потом я и правда уснула… Видимо, сказались переживания этого дня. Проснулась уже в темноте. Свет лился лишь из полуоткрытой двери. Шума воды слышно не было, видать, мое несчастье просто спокойно лежало в ванне.

Сон слетел почти в мгновенье. Почти сразу после этого слетела и рубашка Инейрана, а я, оставшись лишь в белье и чулках, в которых и спала (все же не думала и правда отрубиться) стащила с кровати простынь и закуталась в нее. Продуманно так закуталась. Так-с, плечики должны быть обнажены, так же, как и верхняя часть груди, а при движении полы ткани просто обязаны расходиться, обнажая ножку до бедра. С лица гоним предвкушающий оскал и натягиваем сонно-мило-невинное выражение.

Вся бравада покинула меня около двери, отправляя на эту авантюру в одиночестве. Я знала, зачем туда иду. Покосилась на стенку, за которой прятался бар, и на цыпочках направилась к нему. Взяла первую попавшуюся бутылку и сделала парочку немаленьких глотков.

Решимость и пьяный авантюризм явились почти сразу, и мы с ними смело толкнули створку, входя в ванную. Я огляделась… и застыла. Он спал. Расслабленно лежал в воде, откинув голову на бортик, и распущенные волнистые волосы пушистым покрывалом рассыпались вокруг. Черты лица, обычно такие резкие, сейчас казались гораздо более спокойными. Все же, распущенные волосы его и правда преображали…

Взгляд сам собой спустился ниже, по сильной шее, к плечам и груди… к животу, открытому лишь до пупка: все, что было ниже, скрывала белоснежная пена. У меня почему-то сбилось дыхание. Инейран, ты демонически красивый подлец. И это хорошо. Мне же проще. Ведь я тоже неравнодушна… Более чем.

Когда я вновь посмотрела на его лицо, то вздрогнула, поймав прямой взгляд темных глаз.

— Лалиша, — облизнул губы Иней и с тихом стоном потянулся. Мышцы красиво заиграли под бархатной кожей, и я застыла, вспоминая, какая она нежная под пальцами, и как чутко он реагирует на мои прикосновения.