Ричард Львиное Сердце. Король-рыцарь - Жан Флори

конце концов, граф Тулузский, заключив соглашение с королем Англии, женился на его сестре, которая раньше была женой короля Сицилии и которая, из-за преждевременной кончины короля, была возвращена брату. Событие это сопровождалось грандиозной церемонией. Так был положен конец этой надуманной ненависти. Также король Англии, который в какой-то степени должен был разорваться и вести войну на трех фронтах (...) в регионах Бретани и Тулузы, мог отныне полностью посвятить себя третьему фронту, то есть конфликту, который противопоставлял его королю Франции. С этого момента он начал сильнее и жестче бороться со своими врагами. С одной и с другой стороны каждый боролся всеми своими силами»52[535].

Чтобы достичь этого соглашения, Ричард вынужден был пойти на некоторые жертвы: он отказался от своих извечных претензий на Тулузу, признал за своим новым шурином право владения Керси, а в качестве приданого даже передал Жанне графство Ажан, которое является уделом герцога Аквитанского. Но эти отречения освободили его от большого груза и от постоянной угрозы с южного фланга. Войска наемников, которые опустошили бретонские и тулузские села под предводительством Меркадье, возвратились в Анжу.

Война возобновилась весной 1197 года и была отмечена многочисленными преступлениями. 15 апреля Ричард напал на порт Сен-Валери (которым владел граф Понтье, союзник короля Франции), сжег город, захватил мощи его святого покровителя и привез их в Нормандию. Издав постановление о торговой блокаде его врагов в Англии, он сжег в качестве показательного примера корабли, нагруженные провизией, которые он обнаружил в порту, захватил весь груз, раздал его своим солдатам и приказал повесить экипажи кораблей53[536]. Эта энергичная манера использования груза заставила задуматься графов Эно и Фландрии, ведь богатство этих регионов было получено путем традиционной торговли с Англией. Куя железо пока оно горячо, летом 1196 года Ричард отправил к Бодуэну Фландрскому и Рено Булонскому посольство под руководством Гийома Маршала. Ему удалось подписать договор, отмечающий полную перестановку сил и союзов. Оба князя покинули лагерь Филиппа и перешли к Ричарду, к большому несчастью короля Франции. Со своими армиями наемников они начали грабить его земли54[537].

Со своей стороны, Ричард перешел в наступление на восточную Нормандию. В мае 1197 года его войска под командованием Гийома Маршала захватили замок Мильи. Маршал лично принимал участие в нападении и взял несколько пленных, которых он отправил к королю Англии. Последний на этот раз высказал ему претензии, что в его возрасте (пятьдесят два года) и особенно при его статусе он должен был командовать атакой, а не принимать самому в ней участие, что ему не надо уже доказывать свою храбрость, и дать проявить себя молодым55[538]:

Король сказал: «Сир Маршал,

Это не хорошо, это плохо,

Человеку такого высокого положения

И такой непревзойденной храбрости

Нужно было оставить молодым

Заниматься этим»56[539].

Некоторое время спустя в ходе той же операции наемники Меркадье взяли в плен более интересного персонажа. Речь идет о епископе Филиппе де Дрё, епископе Бове, кузене короля Франции и заклятом враге Ричарда, о котором, как мы помним, он распространял ложные слухи и который пытался всеми способами отсрочить освобождение Ричарда. Узнав, что на его замок Мильи напали, епископ осмелился встать (и хронисты сильно упрекают его в этом) во главе армии не духовной, а военной. Взятый в плен Меркадье, он был передан довольному Ричарду, который сразу же поместил его в тюрьму Руана, отвергнув любые предложения выкупа. Епископ отправил папе жалобу о плохом отношении. проявленном к человеку Церкви. Понтифик безуспешно обращался к Ричарду, который в качестве ответа отправил кольчугу своего пленника со словами: «Это и есть туника вашего сына?» Папа все понял с полуслова и вынес свой вердикт: этот епископ был взят в плен с оружием в руках, как настоящий воин. Он может заплатить выкуп, став солдатом Марса, а не Христа57[540]. Епископ Бове пытался еще ходатайствовать перед своим победителем, предлагая огромный выкуп. Его капелланам, прибывшим просить для него пощады, Ричард сказал следующие слова, записанные Гийомом де Нефбургом:

«Я назначаю вас судьями между вашим сеньором и мной. Все плохое, что он мог мне сделать, всю боль, которую он мне причинил, я готов забыть, за исключением одного: когда, вернувшись с Востока, я стал пленником римского императора, ко мне относились с уважением согласно моему королевскому статусу, и прислуживали с должной честью. Но однажды вечером приехал ваш господин, и на следующее утро я узнал о мотивах, которые его привели, и о том, что он задумал вместе с императором. Результатом всего этого было то, что рука императора надавила на меня, и на меня надели кандалы и цепи, которые вряд ли бы вынесли лошадь или осел. Судите сами, какого рода заключение должен получить от меня ваш хозяин, который обеспечил мне то, в каком находился я»58[541].

Чуть позже Бодуэн, новый союзник Ричарда, получивший пять тысяч марок серебром, взял Дуэ и осадил Аррас. Два короля вели борьбу противопоставленными союзниками, однако избегали личного столкновения. Филипп взял Бурж и Дангю в окрестностях Жизора, а также попытался освободить Аррас. Однако, разрушив мосты и открыв шлюзы, граф Фландрии изолировал войска короля Франции, который, находясь в ловушке, предложил мир, после того как попытка подкупить и переманить Бодуэна в свой лагерь окончилась неудачей. В сентябре 1197 года Ричард дал разрешение графу Тулузскому принять перемирие на один год и четыре месяца59[542]. В течение этого времени, имея развязанные руки на юге, король Англии захватил Овернь, а также дюжину замков, принадлежащих Филиппу60[543]. Заключенное перемирие соблюдалось не намного лучше, чем предыдущие, и подготовка к войне, укрепление замков, переход в состояние защиты и дипломатические переговоры шли полным ходом.

Одна из таких сделок требует особого внимания: речь идет о выборах на императорский трон, последовавших за смертью Генриха VI, случившейся 28 сентября 1197 года в Мессине. К этому времени его сыну, будущему Фридриху II, исполнилось всего лишь два года. Императорская корона передавалась не по наследству, а с помощью выборов, что привело к оживленному соревнованию. Брат покойного, Филипп Швабский, являлся кандидатом от партии Гогенштауфенов, поддерживаемой Филиппом Августом. Его соперник,