У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 — 1783 гг.) - Алексей Лебедев

Наконец, последним направлением финансирования флотилии было выделение средств на чрезвычайные расходы. По материалам РГАВМФ удалось восстановить, что за период войны такие средства выделялись дважды: в 1771 и 1773 гг. Значительная часть из них, судя по архивным материалам, ушла на оплату курьерских расходов.

Средства, выделенные Петербургом на чрезвычайные расходы по Азовской флотилии{531} Указ … Сумма

8 марта 1771 г. … 15 000 руб. серебряною монетою из статс-конторы

20 февраля 1773 г. … 10 000 руб.

2 апреля 1775 г. … 30 000 руб. (в том числе и на достройку судов)

Кроме того, еще 30 000 руб. было направлено во флотилию по этой статье указом от 2 апреля 1775 г.: большую часть из них А.Н. Сенявин потратил на достройку судов.

В заключение для большей наглядности анализа расходов на флотилию необходимо привести основные данные о доходах и расходах бюджета России, а также некоторые цифры платежей крестьян и жалования личному составу флота. Оброк государственного крестьянина в 1768 г. составлял 2 руб., в 1783 г. — 3 руб. Оброк помещичьих крестьян в 1760-х гг. равнялся 1–2 руб., в 1770-х гг. — 2–3 руб., в 1780-х гг. — 4 руб.{532} В 1768–1774 гг. годовое жалование адмирала составляло 3600 руб., капитана 1 ранга — 600 руб., лейтенанта — 200 руб., мичмана — 120 руб., боцмана — 60 руб., боцманта — 36 руб., матроса 1-й статьи — 16 руб. 50 коп., матроса 2-й статьи — 13 руб.{533} В середине XVIII в. цены на рожь колебались от 40 коп. до 1 руб. 50 коп. за четверть, на овес — от 48 коп. до 1 руб. 20 коп., на ячмень — от 40 коп. до 1 руб. 25 коп. в различных губерниях. Нужно иметь в виду, что по мере продвижения от городов центрально-черноземной полосы к Москве и далее на север цены возрастали в 2–3 раза. Например, четверть ржи в Воронеже в декабре 1763 г. стоила 31–33 коп., в Тамбове — 44 коп., в Москве — 90–100 коп., в Архангельске — 1 руб. 50 коп. Кроме того, существовало и сезонное колебание цен. Наиболее низкие цены были в октябре и ноябре, наиболее высокие — в летние месяцы. Так, в Липецке, в 1773 г. в мае четверть проса стоила 2 руб., а в ноябре — 70 коп.{534} Таким образом, закупки продовольствия для флотилии обходились явно дешевле, чем для Балтийского флота.

В целом же ситуация с финансовым состоянием России в годы Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. выглядела следующим образом.

Состояние финансов России в Русско-турецкой войне 1768–1774 гг. и военные расходы{535} Год Доходы бюджета, руб. Расходы бюджета, руб. В том числе на ведение военных действий, руб. В том числе на строительство и содержание флота, руб. 1768 25 400 000 24 950 000 — — 1769 24 700 000 26 680 000 1 800 000 8124 638 1770 29 800 000 35 020 000 7 660 666 — 1771 30 800 000 38 610 000 9 000 000 — 1772 30 000 000 39 290 000 7 355 000 — 1773 30 700 000 38 910 000 7 355 000 1514 051 1774 31150 000 — — —

Таким образом, на строительство и содержание флота в 1769–1773 гг. ушло более 9 500 000 руб. Расходы на военные действия в 1769–1773 гг. составили 33 170 000 руб. На содержание же Азовской флотилии в 1770 г. была установлена сумма в 161 248 руб. 28 коп. в год. Отсюда следует, что, добившись весьма значимых успехов в войне, зачастую решая задачи, по масштабу скорее соответствующие задачам флота, флотилия А.Н. Сенявина стала далеко не самой затратной статьей государственных расходов. Для сравнения укажем, что содержание Черноморского флота в 1786–1791 гг. обходилось в 804 000–814 000 руб. в год.

Какие же итоги молено подвести по вопросам обеспечения флотилии мастеровыми, работными людьми и припасами? Организация ее обеспечения припасами была связана с большим количеством серьезных проблем, среди которых наиболее существенными были следующие: построение системы снабжения заново, необходимость проведения с Петербургом переписки, зачастую сильно тормозившей принятие решений, удаленность далее района верфей, не говоря уже о Таганроге и Крыме, что создавало трудности с доставкой припасов, недостаток свободных финансовых средств, заставлявших экономить даже на самом необходимом, нехватка мореходных транспортных судов (частично предопределенная предыдущим пунктом). Однако, несмотря на все это, А.Н. Сенявину удалось в целом наладить достаточно эффективную систему обеспечения флотилии, что позволило в сжатые сроки создать боеспособные корабельные соединения и дало возможность ввести их в действие. Формами поставок были: заказы государственным и частным предприятиям, заключение договоров по итогам торгов с подрядчиками и прямые поставки из Петербурга и Москвы. При этом огромное значение имело рациональное использование А.Н. Сенявиным местных ресурсов. Нужно отдать должное и Петербургу: он не только осуществлял необходимые поставки, но и производил напрашивавшееся регулирование частных заводов. Отметим также и преимущества системы обеспечения Азовской флотилии: близость к верфям лесных массивов, где производилась заготовка необходимых лесоматериалов, а также выгодность района создания Азовской флотилии, с точки зрения цен и расстояний, для закупок провианта, пеньки, холста.

С обеспечением же людскими ресурсами было хуже: мастеровых приходилось направлять из Петербурга или северных провинций, так как на месте нанять кого-либо было крайне сложно. А вот с работниками для заготовки и вывозки лесов было проще — их исправно направлял воронежский губернатор (это были государственные крестьяне).

Что же касается оценки ситуации с финансированием флотилии, то она может звучать так: основные статьи расходов флотилии были профинансированы достаточно неплохо, однако, как это часто бывает в России, экономили на «мелочах», что в итоге отрицательно сказывалось на функционировании флотилии. В общих же расходах Российской империи на войну флотилия, позволившая решить многие важнейшие вопросы, обошлась сравнительно недорого.

* * *

Каковы же общие итоги главы? В 1768–1774 гг. на донских верфях была создана сила, оказавшаяся в состоянии справиться в 1771–1774 гг. на Черном море с большинством задач, по масштабу соответствующих задачам флота. Достаточно указать на отражение флотилией всех попыток турецкого флота в 1773–1774 гг. вернуть Крымский полуостров. В Азово-Донском регионе появилась судостроительная база, была организована система ее обеспечения материалами и припасами и отлажен процесс постройки и введения в строй судов. И хотя попытки превратить флотилию в линейный флот в 1769–1771 гг. потерпели неудачу, тем не менее, курс на его строительство на Черном море был оформлен. Более того, 58-пушечные фрегаты, построенные на Новохоперской верфи, фактически положили начало крупному российскому судостроению на Черном море. Таким образом, 1768–1774 годы по праву стали периодом рождения русского флота на Черном море. Данный результат — безусловно большое достижение А.Н. Сенявина, всех моряков и мастеровых Азовской флотилии.

Глава III.

Личный состав Азовской флотилии в годы Русско-турецкой войны 1768–1774 гг.

Основными объектами изучения исследователей русского парусного флота обычно являются судостроение, боевые действия, судьбы известных кораблей. Вопросы же истории личного состава часто оказываются на периферии. Как правило, все ограничивается изучением биографий адмиралов и судостроителей, да и то в основном крупных. Даже серьезные монографии по истории русского флота содержат лишь весьма общие данные по личному составу флотов. Таким образом, в этой области имеется большое количество лакун.

В данной главе речь пойдет о личном составе Азовской флотилии в войне 1768–1774 гг., о людях, которые создали флотилию и на ее кораблях успешно противостояли турецкому флоту на Азовском и Черном морях.

Как упоминалось выше, уже 6 ноября 1768 г., на втором заседании Высочайшего Совета, когда был решен вопрос о первых официальных целях войны (то есть сформулировано постоянно цитируемое историками положение: «Удержать свободное мореплавание на Черном море и для того стараться о учреждении порта и крепости»), Г.Г. Орлов выдвинул идею заведения мореходных судов, после чего зачитал «описание о лесах», на что Екатерина II «благоволила объявить свое соизволение об учреждении экспедиции».{536} Фактически это было решение об учреждении Донской экспедиции. Однако сразу же встал вопрос о том, кому поручить это дело. Екатерина II остановила свой выбор на контр-адмирале А.Н. Сенявине, сыне петровского вице-адмирала Н.А. Сенявина. Он имел немалый опыт, но был сравнительно молод. Видимо, А.Н. Сенявин произвел впечатление на Екатерину II во время посещения ею Кронштадтской эскадры, находившейся под его командованием в 1768 г.{537} Имел он и нужные связи.[89]