Левиафан (СИ) - Кристина Ли

— Почему молодой, перспективный и богатый парень, наступая ногой на свою гордость, даёт согласие на брак отцу девушки, даже зная то, что она спала с другим? В чём причина такой преданности?

Дженсен застыл, а я заглянул в его глаза, которые отражали некую долю боли, и смотрели только в одну точку, словно перед их хозяином пробегали картины из прошлого.

— Слово "любовь" вам не знакомо, агент Эйс? — вдруг тихо ответил спрашивая мужчина, и поднял на Куколку хмурый взгляд.

Конгрессмен изменился в лице за считанные секунды, а я подметил что таким он мне нравился намного больше.

— То есть, вы действительно хотите, чтобы я поверила в то, что вами двигали только чувства? Прошу не врите, Дженсен. И я, и вы — хорошо понимаем, что причина была и в другом. В чём же? И почему вы убрали всех работников со своего этажа, отключили всё наблюдение, а у порога в кабинет выставили охрану. Вы ждали меня и думали, что приедет недалекая дура, готовая на всё, чтобы поскорее закрыть дело. Однако и готовились к тому, что эта самая дура вполне может оказаться настоящим агентом, которому вы готовы помочь и рассказать правду. Я же права, Дженсен?

Мужчина осмотрел уже нас двоих, а потом оттянув галстук, приспустил его узел и схватился за бутылку с водой на столике.

— Вы правы, Моника. Я присматривался к вам с того самого момента, как это дело попало в ваши руки, потому что знал — рано или поздно ФБР докопается до смерти Изабель, а таким образом выйдет и на меня. Да, Моника, я знал сестру Греты, потому что она приезжала в Элей. Это было лишь раз, когда мы праздновали Рождество у моих родителей.

Я прислонился корпусом к спинке дивана и нахмурился, вслушиваясь в рассказ мужчины.

— Именно тогда я и увидел впервые сестру своей Гретти, и сразу решил что мне придется отгородить её от Изабель. Она не приехала к сестре за помощью, она притащилась к ней, чтобы сотворить тоже самое, что и с собой!

— Что сотворить? Накачать наркотой? — Моника свела брови и мы переглянулись, пока Дженсен продолжил горько усмехнувшись.

— Если бы это была только дурь. Я не мог рассказать этого Грете. Вернее страшно боялся, что подобное побудит её наконец откликнуться на просьбы их матери и помочь сестре. Не мог и потому, что люди моего отца изловили Изабель у клуба, где мы отдыхали и праздновали, в компании наёмников. Все мужчины оказались мексиканцами, и все сбежали, как только поняли, что Грета под защитой не простого богача из Беверли-Хиллз. Однако нашей охране удалось поймать Изабель, и то что я услышал от неё, когда она была под дурью, заставило кровь остыть в жилах.

Я сжал челюсть, и наклонился ниже, всматриваясь в черты конгрессмена, чтобы уловить хоть малейший намек на враньё. Однако мужчина только сделал два больших глотка воды и продолжил.

— На ней было клеймо, Моника. На теле этой обдолбанной дуры было выжжено свежее клеймо. Дебильный знак в виде полумесяца! Сама она шептала, как в горячке, что их мама ждёт, и что надо послужить господину, и тогда она увидит настоящую мать. А для этого нужно было не только себе эту срань на теле выжечь. Её и за сестрой послали, — мужик говорил так, словно ядом плевался, — Послали чтобы она нашла и затащила Грету в ловушку, где эти мрази добрались бы и до неё. Но я не позволил! И не дал бы и остальному случиться! Если бы не то, как Грета поступила со мной… Я мог простить всё… И простил бы… Но она и тогда отказалась от меня. Тогда я и послал её папашу приёмного, понимая, что кроме инвестиций в его дармовой бизнес, этому человеку ничего не нужно. Ничего! Ни жены, которую он колотил как вещь, ни дочерей, одну из которых он не уберег, а вторую чуть не продал мне за деньги! — закончил Дженсен, а я пробасил:

— Если это правда, американец, то я должен извиниться перед тобой, — наши взгляды встретились, и я уловил лишь лёгкий кивок его головы, а потом Дженсен опять выпил воды.

— Но вы и тогда не остановились, — тихо подытожила Куколка, а я усмехнулся её проницательности.

— Нет, — ответив, Дженсен горько хмыкнул и продолжил, — Как только я уехал из Сиэтла, осознав что окончательно потерял Гретти, я не мог всё равно успокоиться. Потому и стал искать всё, что связано с этой чертовой меткой! А когда понял, в какое дерьмо угодила Изабель, не удивился что её убили, выдав смерть девушки за передозировку наркотой.

Моника с досадой закрыла глаза и выругалась, на что мужчина только хмыкнул, продолжая:

— Как только наши люди принесли отчёты о том с кем была связана Изабель, я действительно стал молить Господа, чтобы этот придурок Ли смог спасти Грету. Я был готов помочь, но не успел. Как раз в этот год заболел мой отец, и мне не оставалось ничего другого, как просто надеяться и бросить затею слежки за жизнью уже чужой мне женщины.

— Дженсен… — предостерегающе начала Моника, однако он не стал молчать итак.

— Если вы хотите видеть, где ошивалась Изабель, и как её еле вытащил из того притона пастор Абрахамс, вам нужно проехать всего немного и попасть в крохотный городок Серро Гордо, где стоит точно такая же церквушка, — загадочно закончил Дженсен и поднялся, а дверь его кабинета тут же открылась.

— Уходите, Моника. Вам нельзя здесь долго находиться. Иначе они узнают, что я не просто отшил вас, состроив из себя идиота. А это опасно. Вы должны меня понять.

— Пошли, Куколка, — посмотрел на Монику, которая поджав губы кивнула и пошла к выходу.

Наши взгляды с мужчиной встретились, и в какой-то момент он опять посмотрел на меня, как на вора, который уничтожил его жизнь. Однако это не помешало легко ему поклониться, поблагодарив хотя бы за видимость правды.

Я пошел к выходу, где меня тут же пропустили трое парней, а за спиной хлопнули двери. Куколка уже стояла у входа в лифт, а я только незаметно обхватил её руку, встав позади, и легко сжал, прошептав:

— Мы близко, Невена.

— Очень, Тэнгри… — послышался ответный шепот, который утонул в звуках раскрывающегося лифта.

Уже в машине, я достал сотовый и набрал название города в поисковике. Прокрутив