Шутка Вершителей (СИ) - Литвинова Елена

Девушка коротко взглянула за мою спину, и получив молчиливое согласие хозяина, быстро развернула малыша. Ребёнок вяло пискнул. Не должен нормальный младенец так себя вести! Я вспомнила, как Бертин надрывался от крика в своей кроватке, когда я пеленала его, меня мокрые пелёнки!

Это оказалась девочка, очень худая и маленькая с желтоватой кожей и дрожащими ручками и ножками.

Помыв руки, медикус начал осмотр. Несмотря на свой неприятный характер, с каким мне уже представилось столкнуться, этот человек оказался профессионалом своего дела. Осмотр был тщательным и всесторонним.

Он даже проверил ребёнка на первичные реакции, я даже не догадывалась, что и тут, в Вензосе, знают о таком!

Хозяин и молоденькая няня. замерев, смотрели на магистериуса от медицины.

— Нуссс…. Что сказать? Сердце у вашего… вашей дочери слабое. Да ещё заражение. Была у Вашей супруги родовая горячка?

— Да…

— Началась уже после родов?

— Во время…

— Чтобы определить, чем лечить младенца… гммм… женского пола, нужно осмотреть Вашу супругу.

— Но она только уснула. Мы ей отвар успокоительный дали…

— Я только посмотрю на неё, даже спящую…

— Есть идея, господин Уварик? — не выдержала я от любопытства.

— Да, интересный случай! — ответил тот, и нас провели в соседнюю комнату, где, сжавшись в комок, спала молодая женщина.

— Обратите внимание, госпожа Тибо, на цвет её лица и чёрноту под глазами. Видите?

— Да… Это то, о чём я думаю?

— Видимо, да! Я хотел бы взглянуть на её живот, но, мне кажется, и так всё понятно!

Мы вернулись в холл этого дома, где по прежнему насекомое билось об стекло.

— Ну, чтож, господин… э-э-э… — забыл имя купца медикус.

— Тринк… Можно без господина!

— Нет, нельзя. Всё-таки уважаемый торговец! Так вот, господин Тринк! Ваша супруга больна желтянкой. И во время родов эта болезнь обострилась… усилилась, и она заразила ею младенца через кровь! Желтянка — не смертельная болезнь и вполне себе излечима. Знаете такой гриб — тутовник?

— А как же… Знаю! На нём трактирщики ещё самогонку настаивают…

— Самогонка Вам не пригодится, а вот гриб… — засмеялся медикус. — Я распишу сейчас лечение для матери и ребёнка, и скажите повитухе, что принимала роды, что живот у мамаши был вздут не от несократившейся матки, а от раздутой печени! И кого Вы там из медикусов приглашали, что он не смог это определить!

— Так, господина Скрымника…

— Этого пройдоху? Только деньги из людей тянет, а пользы никакой! Не смейте его больше звать! Вот господин Кенгор теперь на корону не работает, зовите его!

— Благодарю, господин медикус! — рассыпался в благодарностях Тринк.

— Не за что, не за что! Вот, её благодарите! Если бы немоя помощница, то меня бы тут не было! — и медикус указал на меня. — Это она решила прийте к Вам на помощь!

Теперь Рябой Тринк заинтересованно посмотрел на меня, как бы спрашиваю: "Почему?"

Мне хотелось ему ответить, а так же распросить про Эльгу и Троланга, но сделать это было нужно наедине! Не стоило ушлому старичку давать ещё козыри против себя в руки!

— Благодарю Вас, госпожа!

— Не стоит, господин Тринк! — ответила я, и тут в дверь постучали. Хозяин сам распахнул её, и мы увидели на пороге моего стражника.

— Чего тебе? — из-за плеча хозяина дома спросила я.

— Так… вестового из форта отправили. Герцог ждёт госпожу кашани на ужин. Его королевское величество…

— Хорошо! Мы идём! — и быстро попрощавшись с хозяином, попытавшимся всучить кошелёк медикусу, мы поспешили обратно в форт. А я стала думать, как мне вернуться сюда одной.

Глава восемнадцатая. Правда для меня. Окончание.

Недовольный супруг встретил меня у входа в столовую. Он с явным неудовольствием осмотрел мой внешний вид.

— Мы ждали только тебя, Тибо… Ты заставила ждать короля…

— Извините… В городе был интересный лечебный случай…

— Гм… — хмыкнул супруг, — давай поговорим о твоей работе позже… А теперь улыбайся!

И мы направились к столу. Я подумала: хорошо, что я успела переодеться. Дамы опять блистали нарядами и украшениями, я, хотя бы, выглядела опрятно, хотя была похожа своим скромным платьем, скорее, на горничную, а не на госпожу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Король сидел во главе стола, и мы направилсь в его сторону.

И тут я уловила на себе чей-то пристальный взгляд, и чуть не споткнулась от удивления.

За столом, нагло рассматривая меня и улыбаясь моему супругу сидела Осталия!

Герцог обратил внимание на мою заминку, повернул голову и посмотрел на моё лицо, чуть сжимая ладонь. Я взяла себя в руки. Не нужно давать этой гадине повода почувствовать своё превосходство! Один вывод из этого я сделала: доверять своему муженьку я по прежнему не могу. От этой мысли в горле образовался комок, а сердце закололо. Всё, что я там себе навыдумывала о нас, это мои фантазии и женские глупости! А правда — вот она… Сидящая рядом и глядящая на герцога томными глазами.

Часть вторая. Глава девятнадцатая. Начало пути домой.

Ужин, как не странно, прошёл спокойно, даже весело. Придворные музыканты играли незатейливые мелодии, король меня не цеплял, поглядывая, скорее, игриво, нежели с неприязнью. Муженёк уделял мне внимание, поглаживая по руке. Осталия сменила свои влюблённые взгляды на раздражённые, постоянно, как спицами, коля меня ими.

Леди Терциссия со мной не заговаривала, лишь кивком обозначив своё приветствие. Я, решившая всё для себя, была на удивление спокойна и весела. Даже несколько раз улыбнулась своему супругу, на что он стал лишь сильнее поглаживать мою руку и касаться своим коленом моего под столом, будто невзначай.

— Ну что ж! — Его Величество встал, и мы тоже поспешили подняться. — Мой брат, благодарю тебя за тёплый приём в своей крепости! Война окончена, и я жду вас с супругой в столице на день Нового Солнца! Там ты сможешь познакомить её со двором и другими нашими родственниками! Вынужден проститься с Вами, Тибо. Мы выезжаем завтра на рассвете, так что Ваш супруг проводит нас, а Вас я освобождаю от этой обязанности. Отдыхайте! Работа медикуса очень важна, особенно здесь, на границе!…

Король говорил ещё и говорил. Он был благодушен и весел. Попрощавшись затем с другими придворными, мы уже собрались уходить, как к нам подошла Осталия. И как я не увидела её? Неужели она пряталась за портьерами столовой?

— Милорд, не могли бы Вы уделить мне немного времени? — сладко пропела она.

И рука моего мужа вдруг сильно сжала мою, так, что я чуть не вскрикнула, вовремя взяв себя в руки, благо, герцог также резко ослабил свою хватку. Я увидела, что его лицо напряжено.

— Извините, леди Осталия. Я сейчас буду занят, и не смогу с Вами переговорить… — муженёк выделил голосом последнее слово так, что даже меня проняло, а Осталия, разулыбавшись, поспешила к выходу.

— Пойдёмте отдыхать, дорогая, — громко сказал герцог, и слуги поспешили распахнуть перед нами двери столовой.

Мы отправились прямо в герцогскую спальню.

— Не будем разочаровывать моего брата, Тибо! Он хочет от меня наследника, и как можно скорее! — и после этих слов моё платье разорвали сверху на две половинки.

Муженёк накрыл мою грудь руками и ртом, подталкивая меня к кровати. От неожиданности я даже не смогла воспротивиться такому наглому захвату своего тела, и вскоре оказалась лежащей под мужчиной с задранными кверху ногами. Через считанные мгновения страсть захватила меня, и очнулась я от сладкого дурмана только рано утром, когда услышала крики, лошадиное ржание и топот копыт по брусчатке крепости. С трудом поднявшись, я подошла к окну. Из него был выиден только небольшой кусочек яркого отряда, покидавшего крепость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я отвернулась и взглянула на постель: там были ещё видны следы бурной ночи, которую я провела со своим супругом. Ночь была длинной и сладкой, но позволить себе плыть в дурмане страсти, я не могла. Нужно было возвращаться.

Целых три дня я готовила побег. Ночью герцог старался всеми силами сделать мне ребёнка. Не скажу, что я была против и сопротивлялась, но мне было всё это странно.