Царская Семья - жертва темной силы - Любовь Миллер

Когда в Москве прошли беспорядки и погромы магазинов и жилых домов, иностранцы взглянули на это, как на негодование русского народа, направленное не только против немцев, но и против союзников, которые не пришли на помощь русским в их трудном положении в Галиции.

В правящих же кругах России хорошо знали настроение народных масс и смотрели на московские события с еще более широкой точки зрени Военные неудачи и тот факт, что союзники не помогли русским - было одной стороной столь бурных проявлений народных настроений. Другой же стороной являлось сильное раздражение народа против внутреннего положения в стране. Доказательством этому была отвратительная демонстрация у ворот Марфо-Мариинской обители Великой княгини Елизаветы Феодоровны, а также и оскорбительные выкрики народа на Красной площади против Императрицы и проходимца - Распутина.

Генерал Данилов пишет,304 что события в Москве дали новый толчок тому течению, которое уже давно образовалось в среде Совета Министров, в среде его наиболее здравомыслящих членов. Это течение возглавлялось министром Земледелия А.В. Кривошеиным и поддерживалось министром Иностранных дел С.Д. Сазоновым.

Кривошеин составил подробный и обстоятельный доклад Государю, где говорил о необходимости правительству опереться на общественные силы.

С.Д. Сазонов знал,305 что как в народе, так и в Государственной Думе, возрастает возмущение против Военного министра Сухомлинова. Он попросил М. Палеолога одолжить ему письмо Сухомлинова - его ответ на запрос Военного департамента Франции в самом начале войны 1914 года. Франция тогда запрашивала Военного министра, нуждается ли русская армия в амуниции и хотела помочь в ее снабжении. Сухомлинов ответил, что Россия ни в чем не нуждается и вполне обеспечена амуницией на долгое время вперед.

Когда С.Д. Сазонов направился к Государю с докладом, он передал ему это письмо - ответ Сухомлинова.

Сазонов пишет, что он смотрел на лицо Императора, когда тот читал это письмо. Государь был поражен. Его лицо приняло мучительное выражение. Он ничего не знал о письме и всегда доверял Сухомлинову.

Вскоре после этого Сухомлинов был снят с поста Военного министра, и на его место назначен генерал А.А. Поливанов, что было встречено с большим удовлетворением в народных массах, а также и в Государственной Думе.

С.Д. Сазонов также неоднократно просил Государя снять обер-прокурора Сятейшего Синода Саблера и министра Внутренних дел Маклакова, указывая на их постоянные ошибки. Сазонов еще высказывался и против министра Юстиции И.Г. Щегловитого.

Вскоре Государь Император прибыл в Ставку и там, при поддержке Верховного Главнокомандующего Великого князя Николая Николаевича, сменил трех министров: министр Юстиции был заменен А.А. Хвостовым, министр Внутренних дел Маклаков должен был сдать свои дела князю Н.Б. Щербатову, а вместо Саблера обер-прокурором Святейшего Синода стал А.Д. Самарин, московский губернский Предводитель дворянства.

Генерал Данилов пишет,306 что, соглашаясь на эти назначения, Император поступался даже собственными симпатиями и симпатиями Императрицы. К примеру, Царская чета не любила генерала Поливанова за его близость к думским кругам; Самарин же представлялся лицом, готовым пойти на решительные меры по оздоровлению высшего церковного управления и по борьбе с распутинским влиянием.

Государыня Императрица была очень встревожена и в своих письмах Государю писала:307

Письмо №87 от 15/6/1915 г. (ст.ст.)

»…наш Друг (Распутин - Л.М.) к которому Аня (Вырубова - Л.М.) ездила прощаться, очень хотел знать, что правда, как будто бы также Самарин вместо Саблера, которого лучше не менять, прежде чем найти очень хорошего, чтобы заменить его; конечно, Самарин пойдет против нашего Друга и будет заступаться за епископов, которых мы не любим - он такой настоящий «москвич» и так узок… по поводу Самарина я гораздо более огорчена, я просто в отчаянии. Это именно один из … ханжеской клики Эллы (Вел. княгини Елизаветы Феодоровны - Л.М.), близкий друг Софии Ивановны Тютчевой.308 У меня есть серьезные основания не любить этого епископа Трифона,309 так как он всегда говорил и теперь говорит в армии против нашего Друга - теперь у нас опять начнутся истории против нашего Друга и все пойдет дурно. Я от всей глубины сердца и души надеюсь, что он (Самарин - Л.М.) не примет назначения - это бы означало влияние Эллы… И он против нас, раз он против Гр. (Григория)…»

Письмо №88 от 16/6/1915

»… На сердце такая тяжесть и такая грусть. Я всегда вспоминаю, что говорит наш Друг, и как часто мы не обращаем достаточного внимания на его слова.

Он был против твоей поездки в Ставку, потому что там тебя обхаживают и заставляют тебя делать вещи, которых лучше было не делать… Ты видишь, у меня абсолютно нет доверия к Николаше (Великий князь Николай Николаевич - Л.М.) - я знаю, что он далеко не умен и, так как он пошел против человека, посланного Богом (Распутина - Л.М.), его дела не могут быть угодны Богу, и его мнение не может быть правильно. Когда Гр. (Григорий) вчера слышал в городе, перед отъездом, что Самарин назначен, уже тогда вся публика это знала, он был в полном отчаянии, так как он в последний вечер, здесь проведенный, умолял тебя не менять Саблера сейчас и говорил, что скоро, может быть, найдется настоящий человек, а не московская банда, которая опутает нас, как паутина. Враги нашего Друга - наши собственные враги, и Щербатов, я уверена, будет с ними заодно… Я теперь вижу, почему Гр (Григорий) не хотел, чтобы ты туда ездил. Здесь я могла бы тебе помочь. Моего влияния боятся, Григорий так сказал, и Воейкова также, потому что они знают, что у меня упорная воля, и что я лучше других вижу их насквозь и помогу тебе быть твердым… Если только он (Самарин) примет назначение, Николаша постарается его обойти и восстановить против нашего Друга. Это его тактика! Умоляю тебя, при первой встрече с С. (Самариным), когда ты его увидишь, говори с ним очень твердо. Сделай это, дорогой мой, во имя России, над Россией не будет благословения, если ее повелитель допустит, чтобы человек, посланный Богом на помощь нам (Распутин - Л.М.), подвергался преследованиям…»

Из писем Государыни видно, что она была буквально околдована Распутиным и видела в нем Божьего посланца, а не темную силу, какой он был на самом деле. Императрице казалось, что этот «Божий человек» ночами молится за Государя, и не допускала даже и мысли о том, что он все ночи проводит в кутежах и любовных наслаждениях.

Распутин не хотел, чтобы Император ехал в Ставку. Он чувствовал, что там произойдут изменения в составе кабинета министров, чего он так боялся, а боялся он за свое будущее.

Протопресвитер Георгий Шавельский думает, что в удалении нежелательных министров сыграл большую роль Великий князь Николай Николаевич и князь В.Н. Орлов, который выдвинул кандидатуру Самарина на пост обер-прокурора Святейшего Синода.

Во время своего пребывания в Ставке, Государь созвал туда весь новый состав Совета Министров, с намерением координировать работу фронта с работой министров тыла.

Перед совещанием, в воскресенье 27-го июня, состоялось торжественное богослужение в походной церкви, устроенной в деревянном бараке. Генерал Данилов вспоминает, что тогда стоял прекрасный день, ярко блистало солнце, и у всех настроение было приподнятое; хотелось надеяться, что настанет лучшее будущее, и что застой уже закончился, и что все пойдет к лучшему с прибытием новых сил.

В переполненной церкви вдохновенно служил протопресвитер Георгий Шавельский вместе с несколькими военными священниками и иеромонахами, которые привезли из своих монастырей особо чтимые иконы. Среди них была одна, которая находилась среди русских войск во время Бородинского сражени Проникновенно пел небольшой мужской хор.

На левом клиросе стояли рядом Государь Император и Великий князь Николай Николаевич. Было умилительно видеть, как они оба усердно молились и клали поклоны.

А.Д. Самарин неохотно согласился быть обер-прокурором Святейшего Синода. Он сказал Государю:310

«Между Вами, Ваше Величество, и обер-прокурором в настоящее время существует средостение (Распутин), которое для меня делает невозможным исполнение по совести предлагаемой должности».

Император ответил, что желает, чтобы Самарин принял эту должность. Самарин согласилс Он не мог идти против воли Государ

Отец Георгий Шавельский, поговорив с Самариным, зашел к князю В. Орлову, и последний сообщил ему, что граф Фредерикс только что имел решительный разговор с Императором о Распутине и просил его удалить проходимца от двора. Государь обещал это исполнить.