Демоненок (СИ) - Лирик Кир

— Ты хорошо поработал! Мальчишку в укреплённую рунами камеру, пусть отмоют от крови, обращаются с ним хорошо и нормально кормят. Мне надо обдумать ситуацию. Всё, иди, отдыхай! — закончил разговор лорд.

Клаус встал, молча кивнул и вышел, а лидер клана ещё долго сидел и осмысливал полученную информацию.

Глава 3. Неудачная шутка

ИЛВУС.

Очнулся я в средневековой камере — квадратный каменный мешок, окна отсутствуют, в двери, обитой металлическими листами, небольшое отверстие с решёткой, через которое поступает слабое освещение от зажжённого факела, в углу прямо в полу дырка для нужды, а в другом деревянные нары. На ноге цепь, другой конец которой вмурован в стену, и длина не позволяет дотянуться до двери, наверно, чтобы не барабанил, не качал права и не требовал адвоката. Что удивительно — в кольцо, обвивающее ногу, вставлен кусок мешковины, видимо, чтобы не натёрло мозолей — странная забота о заключённом. Так же на себе обнаружил другую одежду без пятен крови, на теле следов тоже не обнаружил.

Один плюс — кормят от пуза. Понятно, что меня схватили упыри, только не ясно — с какой целью, но раз не убили, значит зачем-то им нужен. Может они меня откармливают, чтобы кровушка повкусней была. Да уж, неуместный юмор. Хотя после той бойни, что я устроил, не удивительно, что со мной хотят пообщаться клыкастые. Самому бы разобраться, что со мной произошло, что-то вылезло из глубины подсознания, я был как будто посторонний наблюдатель и не мог контролировать собственное тело, но воспоминания, как в тумане. Хотя чему удивляться, я сам в теле парня — гость, может вместе со мной ещё какая гадость подселилась?! На все вопросы ответит только "Серый Плащ", а он не спешит ко мне с визитом. Поэтому подождём с ответами, если, вообще, доживу. Сейчас следовало выработать линию поведения с будущими визитёрами, хотя если начнут пытать, то тут без вариантов.

По моим внутренним часам пошла уже третья ночь, но сидя в камере без окон, легко можно ошибиться. Меня разбудил металлический скрежет открывающейся двери. Зашли двое с горящими факелами, вставили их в специальные отверстия в стене, а у двери поставили стул со спинкой.

Как они уходили, я пропустил, так как от яркого света пытался проморгаться. Когда это у меня получилось, я спокойно осмотрелся и увидел двух новых персонажей. Того, что стоял у выхода, я узнал сразу, он последний, кого я видел в деревне перед тем, как отключиться.

Сразу перед глазами всплыла картинка мёртвой тётки. Видимо, что-то заметив в моём взгляде, он слегка дёрнулся назад.

— Здравствуй, Илвус. Выслушай нас, а потом будешь делать выводы! — попытался сгладить разгорающийся немой конфликт мужчина, сидящий на стуле. На вид среднего возраста, с правильными, чуть заострёнными чертами лица, тёмные волосы, убранные сзади в хвост. О таких говорят — «Аристократической породы». Добротная, кожаная, но без изысков, удобная одежда. И ледяной взгляд безжалостного убийцы.

Я решил выбрать роль деревенского простачка, а дальнейшее поведение скорректировать в зависимости от ситуации.

— Я лорд Лугат, высший истинный вампир и лидер клана "Багровая Ночь", а это мой внук Клаус — один из моих заместителей и командующий нашими боевыми подразделениями. Илвус, на твоё поселение напали низшие вампиры одного из враждебного нам клана, какого именно, мы пока не выяснили. Они разорили один из наших караванов и напали на твою деревню, чтобы спровоцировать конфликт между нами и людьми. Клаус со своими бойцами их преследовал, но они не успели и подошли к самой развязке. Так что мы тебе не враги! — лорд замолчал и, наверное, ждал от меня какой-то реакции, но я с тем же придурковатым видом просто смотрел на него.

— Ты помнишь бой в деревне?

Я отрицательно мотнул головой, говорить пока не спешил и обдумывал свои ответы в связи с полученной информацией. По крайней мере, пытать и убивать меня пока не собирались.

— Если ты обещаешь вести себя спокойно и не доставлять проблем, то сегодня же я прикажу переселить тебя в гостевые покои, естественно, под охрану, — как можно благодушнее предложил лорд.

Ага, мягко стелешь кровосос, да только спать потом жёстко будет! Пока ко мне серьёзно относиться не будут, то и основательного разговора не получится, и опять запрут под замок, пора выходить из образа простофили.

— А меня бить не будут? — как можно правдоподобней изобразил я обеспокоенность.

— Конечно нет! — не моргнув, ответил Лугат.

Я решил перехватить нить беседы, а для этого надо было их ошеломить, и пока они приходят в себя, гнуть линию удобную мне. Сменив выражение деревенского простачка на звериный оскал, что было не сложно, помня, кто убил тётку, и не факт, что это были не они, я поинтересовался: — Могу я задать ещё три вопроса?

— Конечно, задавай, — опешил от смены моего поведения клыкастый.

— Вот мне очень интересно — как появились вампиры? Может эльфийка понесла от дохлого гоблина?! Или, например, какой-нибудь некромант изнасиловал поднятую им нежить, а та неожиданно залетела. Хотя есть ещё много вариантов.

На Клауса было жалко смотреть, он стоял с отвисшей челюстью и с круглыми, размером с мой подростковый кулак, глазами. У лорда был удивлённый вид и глупое выражение лица. Не дав им прийти в себя, я рисковал, но продолжил кривляться: — И второй вопрос. Один мой хороший знакомый — великий истребитель вампиров, рассказывал, что если в задницу кровососа вставить осиновый кол, то он сразу очеловечивается и добреет. И чем чаще этот кол поворачивать, тем добрее становится очеловеченный вампир, — я замолчал, опасаясь реакции со стороны посетителей, ведь и прибить могут.

Но тут произошла неожиданность для всех — лорд просто загоготал, как конь перед водопоем, и ржал с такой силой, что чуть не свалился со стула. В этот момент я пожалел, что у меня нет моего телефона с камерой, чтобы запечатлеть этот исторический момент. Внучок смотрел на клыкастого дедушку с ещё больше округлившимися глазами. Немного успокоившись, но ещё похихикивая, Лугат полюбопытствовал: — А почему кол осиновый?

Упс… я сообразил, что про "осиновый кол в сердце вампира" тут не слышали, но быстро нашёлся: — В осиновом заноз больше.

И истеричный ржач повторился.

Глядя на Клауса, я подумал, что, наверное, сейчас он станет первым вампиром, который помрёт от сердечного приступа, зато сразу попадёт в разряд — уникальный. Даже я не удержался от улыбки, очень уж картина была потешная.

Пока ждал, когда один прогогочется, а другой от удивления в себя вернётся, гадал — сколько же им лет?! На вид обоим лет тридцать… тридцать пять, хотя дедуля выглядел чуть постарше, но по факту может обоим по три тысячи. Всё же успокоившись, Лугат, не обращая внимания, что его внук в предобморочном состоянии, с каким-то сожалением сказал: — Да уж, сильно я вас недооценил, молодой человек.

— Век живи — век учись! — выдал я заезженную умность родного мира.

Высший задумался и с ещё большим сожалением ответил: — Нет, я ОЧЕНЬ сильно вас недооценил. Мудрая фраза, надо запомнить. И вы задали два вопроса, какой же третий?

Ко мне уже на "вы" обращаются, значит не зря весь этот спектакль!

— А третий вопрос предсказуем! С какого тёмного демона, я должен вам верить?! — вспомнив выражение Борка, как можно злее спросил я и продолжил наседать: — Пришёл добродушный дядя вампир и давай деревенскому мальчишке булочки с вареньем сулить и обещать, что выпустит, хотя сам же меня сюда и посадил, и, насупившись, уже из вредности закончил: — Меня и здесь неплохо кормят.

Лорд ухмыльнулся: — Что ж, твоё недоверие оправдано. Давай пройдём ко мне в кабинет и продолжим в более располагающей обстановке. Уж извини, Клаус поприсутствует, недоверие у нас пока обоюдное, это он тогда в деревне тебя вырубил.

Меня опасаются, а это огромный плюс, будет легче договариваться, внешне я остался невозмутим и независимо проронил: — Хорошо!

Описывать эти катакомбы, по которым мы добирались, нет никакого желания. И вот мы устроились в кабинете главы клана. Я со стаканом воды, который заранее попросил, а то за время беседы в горле пересохло, а лорд с бокалом вина, это я понял по запаху алкоголя, я то думал, что они только кровь пьют, хотя может, решил меня не смущать. Клаус всё так же безмолвно стоял за спиной деда. Непривычно было осознавать, что разумных, с виду почти одного возраста, разделяет два поколения.