В тени монастыря (СИ) - Юрий Раджен

Что ж, в этом Орейлия была с ним вполне согласна. Она любила рассказывать истории Ярину – он был удивительно благодарной аудиторией, и с открытым ртом слушал об эпохе Владычества, о войнах всех против всех в западных землях, закончившихся Унией трех народов – эльфов, гномов, и людей, об открытии руин Ашалайи, которая принесла в мир магию, и о временах совсем древних, от которых остались лишь истлевшие книги и окаменевшие кости… и о других совершенно обычных вещах, которые знал любой мало-мальски образованный человек. С ним и самый занудный школьный учитель мог бы почувствовать себя бардом!

– Ну что ж… Я, действительно, не какая-нибудь лесная ведьма. Я происхожу из знатного чародейского рода, из самого Староместа, знаешь ли. Триста лет назад мой предок воевал здесь с троллями в Непобедимой армии Владыки.

Ярин кивнул. По прошлым рассказам он знал, что с древних времен набеги троллей были изрядной проблемой для всего побережья Северного моря, а в особенности для окрестностей Староместа, первого города, выстроенного людьми давным-давно. Вражеские корабли приходили за метелями, снегопадами и холодными ветрами, возникая будто из потустороннего мира, из тумана над зимним морем, вставали на якорь, и из них на деревни и города шли орды свирепых воинов. Пиратов сопровождали прирученные ими чудовища – исполинские волки, медведи, гигантские морские змеи… Тролли никогда не вели завоевательных войн – они попросту разграбляли побережье, набивали трюмы своих кораблей всем, что попадало под руку, по пути сжигая целые деревни и то ли съедая их жителей, то ли скармливая их своим хищным тварям. Сейчас их черные корабли превратились в легенду, мрачную и пугающую, но все-таки легенду, однако в старые времена ужасы этих сказаний приходили к народам Сегая во плоти.

– После окончания Столетней войны и объединения гномов, эльфов и людей под знаменами Владыки, наш народ стал осваивать новые земли. Места к востоку от Тамры всегда считались дикими – то непроходимые леса, то болота, то горы, тучи мошкары летом и ошеломляющий холод зимой… Гиблые места. Но род человеческий всегда славился упрямством и целеустремленностью, вкупе с изрядной жаждой деятельности, которая мешала нам сидеть на месте, как делали гномы, к примеру. Первые поселенцы вырубали леса, осушали болота, строили деревушки и городки, пока не продвинулись на восток достаточно далеко и не обнаружили все тех же троллей в глубине здешних земель. Началась война, конечно же – люди не только упрямы, но и храбры.

– Тролли были свирепыми воинами, вполовину выше самого высокого человека, и были опасны сами по себе, даже если забыть об их отвратительных тварях. Но теперь на нашей стороне было найденное в Ашалайе волшебство, и через два года Непобедимая армия загнала троллей в их столицу – или, вернее сказать, в их единственный город, Леды. Четырнадцать месяцев длилась осада, и наконец, после ожесточенных боев, Леды пали. Первоначальный план царя Староместского состоял в присоединении тролльих земель к его государству в виде нескольких провинций. Оставалось, собственно, найти в столице кого-нибудь более-менее уважаемого и в то же время сговорчивого, и усадить его на то, что у троллей выполняло функцию трона. Но этим планам не суждено было сбыться. После осады и штурма выяснилось, что большинство жителей погибло, а оставшиеся одичали до такой степени, что напоминали больше диких животных, чем разумных существ. Сам же город был наполнен ловушками и западнями, и пропитан колдовством столь мрачным и враждебным, что простое пребывание внутри городских стен за несколько месяцев превращало любого человека в мрачного и подозрительного сумасшедшего, готового вцепиться в горло из-за неосторожной фразы. После того, как драки до смерти и тайные ночные убийства стали в гарнизоне столь же обыденными причинами смертей, как отморожения и болезни, комендант приказал сравнять город с землей. Леды были построен из камня и льда, и огонь не брал их, поэтому воины сменили мечи и луки на кувалды и ломы, и Леды превратились в груду обломков, которые растащили на обереги и трофеи.

– В эту войну мой предок командовал батальоном, потом полком… Видишь? – Орейлия глазами указала на огромный, тронутый ржавчиной железный ключ, висящий на стене, – это один из его трофеев. Велемир верил, что он приносит удачу.

– А какую дверь он открывает?

– Знать не дано, – развела руками рассказчица, – и в любом случае та дверь уже обратилась прахом. Так вот, после войны царь пожаловал Велемиру титул и землю здесь, в Северных Землях. Тот принял дар и основал здесь деревушку, Сталку. Многие из его сослуживцев и подчиненных, переживших войну, остались с ним. Кто-то из них пошел в поход, чтобы избавить свою страну от постоянной угрозы, другие искренне хотели принести в Северные края мир и культуру, а третьи просто хотели славы и приключений. Никто из них не собирался морить тысячи троллей голодом или громить кувалдами древние города. Никто и помыслить не мог, что ему придется гадать, кто из его недавних друзей поражен мороком Ледов слишком сильно, и прикидывать, как бы успеть убить его первым. Эти люди устали от войн и разрушений и хотели начать новую, размеренную и созидательную жизнь в землях, которые прямо-таки молили своих новых хозяев об обустройстве. Здесь были все богатства – леса, в которых не переводилась дичь и пушной зверь, реки и озера с любой рыбой которую можно себе вообразить, железные и медные руды – не хватало лишь человеческих рук и магии. Тогда многие – даже в Горных городах, да что там, даже в Диволесье! – почувствовали этот зов Севера, и переселились сюда, чтобы создать новую жизнь, новый мир самостоятельно, оставив свои тесные и невероятно скучные города на западе, где все было определено и размеряно еще их дедами.

– А потом и тролли начали снова выходить из лесов. После их поражения в войне прошло несколько десятилетий, и за это время они растеряли все остатки своего былого могущества. Исчезли ручные волки, никто не видел больше морских змеев, и даже они сами стали будто бы меньше и слабее. Конечно, они по-прежнему превосходили ростом и силой все другие народы, но этого не хватало, чтобы выживать в лесах дичком, завернувшись в шкуру, ночуя в пещерах и питаясь сырым мясом, грибами и кореньями. Слабость сделала их дружелюбнее, и они, робкие, голодные и оборванные, приходили в наши деревни, знаками прося о еде и ночлеге. Картина была настолько жалкой, что поселенцы, несмотря на столетия вражды и войн, приняли их. И тут оказалось, что тролли гораздо больше похожи на людей, чем на зверей: они легко учили наш язык, осваивали ремесла, особенно те, в которых требовалась большая сила, вроде пахоты, строительства или кузнечного дела, а некоторые, самые способные, преуспевали даже в чародействе! Так что поселенцы не пожалели о своем выборе, и тролли стали полноправными жителями Северных Земель, и не только их – со временем, они расселились по Сегаю вплоть до Диволесья, куда эльфы вывозили их в качестве строителей и чернорабочих. Сейчас в любой части Мира кого угодно можно найти, и гоблина, и эльфа.

– А как все-таки вы оказались в лесу? – нетерпеливо спросил Ярин, опасаясь, что рассказ так и будет вращаться вокруг событий трехсотлетней давности. На мгновение Орейлия неодобрительно поджала губы, но сразу же продолжила:

– Так вот, два века процветало и государство, и Сталка, и моя семья. Там, где была деревня, со временем возник небольшой городок: мой прапрапрадед основал здесь медную шахту, прадед проложил железную дорогу, отец построил вокзал, а я – вот эту самую мельницу, что на картине нарисована. Я тогда совсем молодая была, только что вернулась в Сталку из Академии Чародейства, и у меня руки так и чесались обустроить городок, сделать его еще лучше, чтобы люди жили богаче, и чтоб моя семья могла мною гордится. Оглянулась я по сторонам, и вспомнила, что муку в Сталку всегда из других городов привозили. Прикинула, посчитала – так и так своя мука дешевле выходит, удивительно даже, что за это раньше никто не взялся. И построила.

– Но мельница сыграла со мной в итоге злую шутку. Время тогда уже было неспокойное, на Сегае то и дело вспыхивали мятежи и восстания, но царю до поры до времени удавалось поддерживать мир, действуя убеждением, уговорами, а, когда необходимо, и оружием. Кончилось это тем, что какие-то одержимые убили Владыку Эалайю…

– Кто такой Владыка? – спросил Ярин, услышав незнакомое слово.

– Первый жрец, духовный символ, святой человек. Он помазывал царей на трон, наставлял людей на путь истинный, был символом, скрепляющим государства Сегая воедино. Собственно, с его-то убийством все и началось. Заговорщиков, конечно, нашли и повесили, но Эалайя оставил наследником двенадцатилетнего сына, слабого и умом, и телом. Началась смута, а потом – войны: сначала заполыхало Загорье, а затем столкновения перекинулись на запад, положив конец Унии. Нам, северянам, долгое время казалось, что все эти волнения далеко и нас не касаются: места здесь были глухие, мы не особенно зависели от других, предпочитая жить самостоятельно. Но со временем, накрыло и Север. Рекрутеры забирали все больше людей на войну, оскудела торговля, люди становились все беднее, зато стали появляться беженцы, среди которых встречались и мошенники, и блаженные, и фанатики.