Карнавальная ночка - Марина Серова

— Согласен, событие прискорбное. Ваш родственник? — услышала я за спиной знакомый мужской голос.

Обернувшись, я встретилась взглядом с мужчиной в форме. Полиция прибыла, причем в лице моего давнего знакомца капитана Скворцова. Однажды наши пути пересекались при расследовании одного убийства. Наши отношения как-то не сложились. Это если мягко сказать. В тот раз мы со Скворцовым заключили пари: кто первый найдет убийцу, тот выполняет условия договора. С моей стороны это были всего лишь деньги. Их я теряла в случае неудачи. А вот я от Скворцова потребовала увольнения из органов. Ни больше ни меньше. Так сильно он меня рассердил, что кровожадности моей не было предела. Впрочем, в итоге каждый из нас остался при своем, но на это у меня были свои причины. Обстоятельства сложились таким образом, что я не смогла предъявить убийцу Скворцову, хоть и добралась до него первой. Капитан об этом так и не узнал. Как не узнал и о неслыханно щедром гонораре, полученном мною от благодарного клиента. И вот мы снова стоим лицом к лицу и не испытываем по этому поводу никакой радости. Причем, судя по выражению лица капитана, чувство это обоюдное.

— О, господин Скворцов? Все еще капитан? Надеюсь, с последней нашей встречи в шахматных партиях вы добились большего успеха, — язвительно произнесла я, кивая на погоны.

— Иванова? Вы, как всегда, в гуще событий? Еще не наигрались в сыщиков? Что на этот раз? Огнестрел? Удушение? Или банальная поножовщина? — не остался в долгу капитан. — Кого подозреваем?

— И я рада вас видеть, — елейным голосом ответила я, забыв на минуту о скорбном событии, которое свело нас в этом коридоре. — Снова арестуете первого, кто попадется вам на пути?

— Вообще-то первая — вы. У меня есть причины вас арестовать? — гаденько улыбнулся Скворцов.

А я сразу вспомнила о том, что на полу в коридоре лежит не безликий труп, а тело моего бывшего одноклассника. Вся моя язвительность мигом улетучилась. Отходя в сторону, я заговорила нормальным тоном:

— Думаю, на этот раз обойдется без криминала. Впрочем, решать вам.

Скворцов тоже посерьезнел. Осмотрев тело Димки, он начал задавать вопросы:

— Кто обнаружил тело? Сколько времени прошло? Имя, фамилия пострадавшего известны? Родственникам сообщили?

Я старательно отвечала. Скворцов слушал и записывал мои показания в потрепанный блокнот. Наконец вопросы иссякли. Скворцов убрал до поры до времени блокнот в задний карман форменных брюк, прошелся по коридору больше для проформы, нежели по причине настоятельной необходимости. После этого он произнес:

— Что-то медики задерживаются. Пора бы им уже прибыть.

Не успел он произнести эту фразу, как на лестнице послышались шаги, и молодой доктор в белом халате весело сообщил:

— Мы давно на месте. Между прочим, раньше вас прибыли. Там девице какой-то дурно стало. Истерика. Пришлось задержаться. Ребята там ее в чувства приводят, а я вот — сюда.

— Что за девица? — сердито спросил Скворцов, недовольный тем, что его, хоть и косвенно, обвинили в нерасторопности.

— Да одна из приглашенных. Мадам Помпадур, — веселился доктор. — Ну, это если судить по одеянию.

— Не понял, француженка, что ли? Этого мне еще не хватало! Теперь с посольством проблем не оберешься, — озадаченно произнес Скворцов.

Мы с доктором переглянулись. Я пожала плечами. Что поделать, если в полиции служат личности, не шибко интересующиеся историей. Видимо, точно такая же мысль пришла в голову и доктору, так как он счел своим долгом просветить капитана:

— Маркиза де Помпадур — исторический образ. Жила в восемнадцатом веке. Известна как фаворитка французского короля Людовика XIV, — сообщил он, не глядя на капитана.

— Чего же вы голову тогда морочите? — рассердился Скворцов. — Нашли подходящее время для шуток. Думаете, мы тут в бирюльки играем?

— Простите, к слову пришлось. Больно уж у здешних дам вид своеобразный, — извиняющимся тоном произнес доктор.

— Не вижу ничего странного. Маскарад оттого так и называется, что все гости в костюмах, — оглядывая мое одеяние, пробурчал Скворцов. — Хотя лично я в подобных мероприятиях участвовать не стал бы.

— Ну, это кому как. А вот я бы с удовольствием потанцевал с одной из тех красоток, — мечтательно произнес доктор.

— Осматривайте тело, — вернул его Скворцов с небес на землю. — О результатах доложите мне. Я буду в главном зале.

Резко развернувшись, Скворцов зашагал к лестнице. Как только он скрылся из вида, доктор заговорщицки подмигнул мне и прошептал:

— Может, зря я ему про мадам Помпадур правду открыл? Пусть бы сам выяснял, кто из приглашенных имеет французское имя.

Я слегка улыбнулась, не желая портить молодому человеку настроение, и, кивнув в сторону тела, спросила:

— Как думаете, сразу сможете определить, отчего умер этот мужчина?

— Вы родственница? — предположил доктор. — Простите, я как-то не подумал, что…

— Не извиняйтесь, — остановила я его. — Мы не родственники. Просто знакомые. Хотя на этот бал я пришла именно с ним. Школьный приятель.

— Понятно. Примите мои соболезнования, — коротко произнес доктор и наклонился над Димкой.

Осмотр длился не более пяти минут. Этого времени доктору оказалось достаточно, чтобы сделать предварительный вывод о причине смерти.

— Ну, что сказать? Остановка сердца, — прокомментировал доктор. — Более точно покажет вскрытие. Но это уже прерогатива патологоанатомов. Я же просто констатирую смерть. Пойду схожу за санитарами и носилками. Судя по всему, забирать его придется нам.

— Не забудьте к капитану заглянуть. Он парень обидчивый, — напомнила я.

— Это уж непременно. Еще раз примите мои соболезнования.

Доктор ушел, а я осталась возле Димки. Не успел он уйти, как на лестнице снова зазвучали шаги. Двое санитаров завернули за угол. Молча погрузили тело Димки на носилки, накрыли белой простыней и так же молча удалились. Я еще какое-то время постояла, осмысливая произошедшее. Потом медленно двинулась в центральный зал.

За время моего отсутствия здесь практически ничего не изменилось. Все то же яркое освещение, новогодняя мишура на портьерах, разряженная елка. Все те же наполовину опустошенные столы. Только официантов не видно, оркестр не играет, да на лицах приглашенных отсутствуют маски. Гости разбились на небольшие группы и вполголоса переговаривались. От этого в комнате стоял гул, как от мощного вентилятора. Вычурные платья женщин и фраки мужчин выглядели теперь нелепо. Но сменить кринолины на повседневную одежду у гостей возможности не было. Капитан Скворцов строго-настрого запретил кому бы то ни было покидать зал. Об этом сообщил мне все тот же мужчина с военной выправкой, встретивший меня при входе.

— Он назвал причину? — поинтересовалась я.

— Допрашивать будут, — заявил мужчина.

— Кого? — не поняла я.

— Каждого из присутствующих, — ответил мужчина.

— Это еще для чего? — озадаченно произнесла я.

— Как для чего? Чтобы выяснить, кто из нас что видел.

Мужчина посмотрел на меня как на недоразвитую. Мол, таких элементарных вещей не понимаешь. Потом до него дошло, что я некоторое время отсутствовала и кое-что пропустила. Тогда он решил просветить меня по поводу происходящего.

— А, так вы же ничего не знаете, — протянул он. — Пока вас не было, тут такое творилось! У одной нашей сотрудницы нервный срыв произошел, как только Барышников сообщил, что в гардеробной внезапно умер один из гостей. А потом назвал имя Дмитрия, она сначала ахнула, потом принялась кричать, как полоумная, а затем и вовсе в истерике забилась. Хорошо, врачи вовремя подоспели. Два здоровых санитара едва с ней справились. Укол вкололи, она еще немного повизжала и успокоилась. Но полицейскому, который прибыл по вызову, все равно доложили. А он заявил, что обязан отреагировать, и приказал всем оставаться в зале до тех пор, пока он лично не допросит каждого. А чего реагировать? На каждую истеричку внимание обращать — жизни не хватит.

— Все равно не поняла, зачем народ держать? Или капитан решил-таки, что Дмитрию помогли умереть? — пыталась я уловить логику в действиях капитана.

— А что ему оставалось, если она горланила об этом на весь зал? — пожал плечами мужчина. — Его понять можно, он просто выполняет свою работу. А вот нам тут, похоже, до утра загорать. Эх, хоть бы выпивку заказали. Я б сейчас от сорокаградусной водички не отказался. Стресс снять.

Мужчина тоскливо оглядел столы. Увы, алкогольных напитков там не было. Либо официантам было велено прибрать горячительное от греха подальше, либо более расторопные гости растащили бутылки по углам, полагая, что и им не мешало бы нервишки успокоить. Меня же в данный момент больше интересовало то, что именно кричала девушка, раз Скворцов был вынужден принять решение отработать каждого гостя, причем непременно сегодня. Я попыталась вернуть разговор в нужное русло.