Поднятые до абсолюта (СИ) - Денисова Ольга

Златан не отставал, и Йоке пришлось приложить немало усилий, чтобы бежать ровно и при этом держаться чуть впереди. Круг, огибавший парк, составлял немногим более четверти лиги, пробежать Йока мог три лиги, но, конечно, не так быстро. Он старался дышать спокойно и глубоко, однако дыхание сбивалось. Чего доброго, Златан еще немного потренируется и начнет его обгонять!

Обежав круг по парку, они выскочили на спортивную площадку, где уже стоял классный наставник, почти одновременно.

— Сегодня Йелен первый, — с улыбкой констатировал тот, — Златан второй.

Он всегда судил соревнования мальчиков, чтобы между ними не возникало лишних пререканий, и, похоже, ему нравилось, что они соревнуются.

— И быстрей, ребята, быстрей! Га́шен уже приседает, а вы еще не успели отжаться. Сейчас вас третий класс догонит!

Гашен наверняка срезал угол, не мог он бежать так быстро! Но ни Йоке, ни Златану не пришло в голову сказать об этом наставнику. На площадку парами выбегали одноклассники — наставник всегда торопил ребят без нужды, особенно зимой, в мороз. Задержаться на площадке к появлению первого третьеклассника было несмываемым позором, поэтому мальчики и сами старались «отстреляться» как можно быстрей.

Пятьдесят отжиманий, приседания со штангой за плечами, упражнения на тренировку пресса… Холодно Йоке давно не было, пот катился градом. Он подошел к перекладине, с которой только что слез Гашен, поплевал на руки и подпрыгнул. Конечно, положено было подтянуться десять раз, но делом чести считалось обойти соперника и в этом — успеть подтянуться раз пятнадцать, пока наставник не заметит и не сгонит с перекладины. Йока не понял, почему перекладина вдруг выскользнула из рук и он очутился на земле.

— Йелен, каши мало ел на ужин? — прикрикнул на него наставник.

Йока не спрыгнул, а упал и отбил босую ногу. Те, кто это видел, рассмеялись — не так часто им выпадал повод посмеяться над Йеленом, а он не любил, когда над ним смеются. Йока взглянул на руки, быстро окинул взглядом одноклассников, и смех тут же смолк. Руки, как и перекладина, были перепачканы маслом, и удержаться на ней никому бы не удалось.

— Гашен! — гаркнул он вслед убегавшему подлецу, — догоню и убью, понял?

Никто не засмеялся, кроме самого Гашена. Златан подтягивался на соседней перекладине, но спрыгнул вниз, увидев, что Йока к нему не присоединился.

— Йелен, в чем дело? — наставник тут же изменил тон.

— Ни в чем! — огрызнулся Йока. Не объяснять же, что этот подонок испачкал маслом перекладину!

— Подойди сюда. Быстро!

Йока нехотя подошел к наставнику, вытирая руки о трусы.

— Смирно стоять! Йелен, я спросил, в чем дело.

— А я ответил: ни в чем! — с вызовом сказал Йока, вытягиваясь по стойке «смирно».

— Продолжай занятие, мы разберемся потом, как ты должен отвечать на мои вопросы, — наставник гонял желваки по скулам — рассердился.

Йока подошел к другой перекладине, еще раз вытер руки и подпрыгнул: его очень задели и смех одноклассников, и раздражение наставника. Он начал подтягиваться, не дожидаясь Златана, — быстро, со злостью. Никто в классе не мог подтянуться столько раз, сколько Йока. Когда число перевалило за пятнадцать, весь класс повернулся в его сторону, считая вслух все громче:

— Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать…

— Йелен! Освободи перекладину! — приказал наставник. — Цирк будешь устраивать после уроков!

Йока, конечно, его не послушался: он сосредоточился на том, чтобы не сбросить темпа.

— Двадцать три, двадцать четыре… — в восхищении шептал кто-то.

Наставник подошел и сдернул Йоку на землю.

— Йелен, я рад, что ты добился таких выдающихся успехов, — процедил наставник сквозь зубы, — бегом марш отсюда. До построения я подумаю, что с тобой делать.

Ни разу еще наставнику не удалось придумать наказания страшней, чем пятьдесят дополнительных отжиманий перед строем, и Йока мог только усмехнуться в ответ на его угрозу.

Руки устали, конечно, но бежать вокруг парка это не помешало. Йока крутил головой во все стороны — где Гашен на этот раз срезает угол? Но Гашен побоялся удаляться вглубь парка, рассудив, что там Йока его поймает и наподдаст гораздо верней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вон он, Йелен! — неожиданно крикнул бегущий впереди Златан, оглянувшись. — Беги по тропинке, ты его догонишь!

Йока кивнул и свернул с круговой дорожки, но к Гашену сумел приблизиться лишь у самой площадки — тот, заметив преследование, припустил вперед, как заяц, надеясь на защиту классного наставника. Йока плевал на наставника, догнал Гашена и со злостью толкнул его кулаком между лопаток — Гашен выкатился на площадку, обдирая гравием локти и колени.

— Йелен! По той же тропинке — обратно на круг! — велел наставник, скривив лицо. — Ты и половины не пробежал!

Йока не стал спорить — теперь он никуда не спешил.

На построение он, конечно, опоздал, но Златан подождал его возле пруда, где после пробежки мальчики обливались водой. Даже набрал два ведра воды вместо одного. Йоке это не нравилось — Златан откровенно набивался ему в друзья.

— Не делай так больше, — Йока демонстративно выплеснул воду в пруд, — я сам могу достать воды.

— Ну и дурак, — пожал плечами Златан, вылил ведро себе на голову, фыркнул, встряхнулся и побежал в спортивный зал.

Йока, зачерпывая воду из пруда, подумал, что действительно перебрал: стоило сказать Златану спасибо. Ледяная вода приятно обожгла разгоряченное тело — после нее Йока всегда ощущал подъем.

В спортивном зале построились четыре класса средней ступени — мокрые, взлохмаченные, взбудораженные: построение предназначалось для того, чтобы мальчики немного успокоились перед завтраком и не сильно бесились в раздевалке. Директор школы каждое утро произносил краткую речь, напутствуя учеников на новый учебный день, и ничего скучней этой речи Йока ни разу не слышал. Наставник кивнул ему и показал глазами на строй, не желая прерывать речь директора, — к счастью, она как раз подходила к концу.

— … пожелаю вам успеха и новых свершений на пути овладения знаниями.

— Спа-си-бо! — нестройным хором ответила средняя ступень. Четвертый класс, конечно, кричал «а-и-о», зато громче и слаженней остальных.

— Гашен, Йелен! Два шага из строя! — велел наставник, когда директор направился к выходу.

— А я-то за что? — искренне возмутился Гашен, выступая вперед вместе с Йокой.

— За то, что испачкал маслом перекладину, — невозмутимо ответил наставник, — пятьдесят раз отжаться от пола. Йелен, за вызывающее поведение и драку — пятнадцать раз подтянуться на перекладине. Выполнять!

Йока скрипнул зубами: придумал-таки! После двадцати пяти раз — еще пятнадцать? Класс зашептался у него за спиной — похоже, они спорили, сможет он это сделать или нет. Наставник хочет выставить его перед классом хвастуном и слабаком? Не выйдет. Йока подошел к перекладине и поплевал на руки. Главное — не спешить.

Первые пять раз дались ему легко, дальше пошло хуже: руки гнулись со скрипом, словно ржавые рессоры авто; тело, до этого легкое и прямое, как струнка, дергалось и изворачивалось, пытаясь помочь рукам.

— Йелен, слабо́! — крикнул кто-то из строя.

— Давай, Йелен! — тут же послышался голос Златана, и Йока так и не решил, какой из двух выкриков прозвучал для него обидней: откровенная подначка или попытка поддержать? Ведь в поддержке он не нуждался!

— Замолчали все! — цыкнул наставник.

Йока дотянул до одиннадцати раз, ощущая, что пальцы вот-вот соскользнут с перекладины. Если он сорвется, это станет несмываемым пятном на его имени. В классе найдется немало злопыхателей, которые будут припоминать его неудачу до конца экзаменов. И хорошо, если об этом забудут после каникул! Руки отказывались гнуться, правая опережала левую, отчего перекашивало плечи и сбивало в сторону центр тяжести, словно Йока не подтягивался, а карабкался вверх по стене. Он тянул подбородок к перекладине из последних сил и скрипел зубами. Тринадцать! Ну же! Перекладина скользила в онемевших от напряжения пальцах. Ну же! От злости он прикусил губу до боли — это помогло: дрожащие руки медленно и неуверенно подняли тело вверх, подбородок приподнялся над перекладиной. Только бы не сорваться теперь!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})