Ты только моя - Мая Грей

дяденьки?! Вот вся школа удивится, — усмехается маленькая стерва Николь.

Шагнув вперед, она толкает меня плечом и демонстративно идет прочь.

— Ну и сука же ты, Лиз!

Глава 5

Мия

Зачем Лиз так со мной поступила? Алекс, наверно, обо всём догадался.

Я сидела в палатке и не решалась высунуть нос. А сестра даже не удосужилась прийти и извиниться. Так бы и уснула голодной, если бы не Алекс.

— Мия, — тихо прозвучало за брезентовой стеной.

Сердце вновь заколышмятило. Этот голос в конец сведет меня с ума.

— Можно к тебе? — спросил он, но не дождавшись ответа, отодвинул край палаточной «двери» — Ты же голодная, покушай, — Алекс протянул мне бутерброд с сыром и бумажный стакан с напитком.

— Я не хочу, Алекс? — почти не вру, так как рядом с ним голод начал затихать.

— Поешь, я сам приготовил, специально для тебя, — подносит к губам, — а то обижусь.

Мне очень не хотелось обидеть его, и бутерброд так аппетитно выглядел. Но пришлось буквально давиться им, чтобы протолкнуть его в глотку. Рядом с Алексом все мое тело перестало поддаваться мне.

Чтобы окончательно не поперхнуться я решила запить напитком, но он оказался ледяным.

— Мохито! Безалкогольный, специально для тебя — нежно улыбнулся он. — Пойдем, погреемся у костра. Замерзнешь совсем.

Все уже собрались вокруг пылающего пламени, наслаждаясь теплом и звуком его треска. Кто-то сделал музыку погромче и, один за другим, словно разогретые этим теплом или алкоголем, ребята начали подтанцовывать в такт музыке.

— Садись, — Алекс указал на свой брезентовый стул, а сам дал знак другу уступить ему свое.

Он сел рядом, закинув руку на спинку моего кресла, от чего мне хотелось улететь на Марс и быть от него настолько дальше насколько это возможно. Я понимала, что еще совсем маленькая и абсолютно не представляю для него интереса. А он слишком привлекательный и всегда будет объектом повышенного внимания со стороны женщин. Даже сейчас, эти две подруги Лиз и Триш выгибаются в сексуальном танце перед ним.

Я знаю, они для него танцуют и всю дорогу до поляны пытались привлечь его внимание к себе. Николь им в этом тоже не уступала.

Хотя, Алекс и делал вид, что не замечает, я чувствовала, как его мужское эго тешилось этим знаками внимания.

— Твой напиток, — перед носом появился еще один стаканчик с мохито.

— Дай мне, — Алекс схватил напиток и принюхался, — оно с алкоголем, принеси ей другой, — этот оставил себе.

— Их надо проверять, — покосившись в мою сторону, произнес он, — им все равно, что ты несовершеннолетняя.

Опять это акцентирование на мой возраст! Как же всё надоело! Когда я уже вырасту?!

— Давайте, поиграем в «правду или действие», — предложила Николь, сверля меня хитрым взглядом.

Она такой «честью», как проверка напитка на наличие алкоголя, не была удостоена.

— О, ну это уже прошлый век, — кто-то отверг ее идею.

— А что? Я уже сто лет не играл, — Джордж допил пиво и, опустошив бутылку, положил на раскладной стол в центре у костра. — Вспомним прошлое. Ну что, альфа-самец, ты готов? — вопрос был адресован к Алексу.

— Можно, но давайте, для начала определимся с правилами. Так как среди нас есть несовершеннолетние, должны быть ограничения.

— Никаких ограничений! — радостно заявляет Николь, — мы все уже взрослые, — толпа тут же подхватывает ее своим одобрительным свистом.

— Ну как знаете, — Алекс, потянулся к бутылке и крутанул ее.

То, что происходило дальше, вернуло меня с Марса на Землю. Я за всю свою жизнь столько не смеялась. Друзья Алекса выбирали «действие» и вытворяли такие причуды, что о «правде» никто и не вспомнил.

Когда очередь дошла до Николь, горлышко бутылки показала на меня. В этот момент мне вновь захотелось улететь на Марс и больше не возвращаться. Зная какая она подлая, было бы глупо выбирать действие. От неё можно все что угодно ожидать. Вполне может пожелать чтобы я разделась перед всеми. Тем более что такое действие уже было. Правда, раздевался один из друзей Алекса и, когда дело дошло до трусов, ребята сами его остановили, умоляя не портить им аппетит.

— Правда! — громко делаю свой выбор.

— Отлично! — хитро улыбается Николь.

В этот момент почему-то все затихают. Возможно, потому что я — первый, кто выбрал «правду».

— Мия, назови, пожалуйста имя присутствующего здесь человека, ради которого ты хранишь свою девственность.

Вопрос как удар под дых.

— Стерва! — слышу шипение Лиз.

— Интересно, кто же этот счастливчик — первопроходец — пьяное блеяние Билла вызывает безудержный ржач.

Но смех пошляков оказался коротким. Буквально через секунду послышался удар. Алекс так вмазал другу, что тот отлетел и чуть ли не упал в костер.

— Все! Понял, понял! Не дурак! — отрезвел тот.

— Ну же, Мия, скажи, кому ты хочешь отдать свою девственность. Назови его имя, — Николь не отрывает от меня взгляда и нагло усмехается, ожидая ответа.

— Заткнись, дура! — Лиз подбежала к Николь и толкнула её со всей силой.

— Ты чего?! — заступилась Триш за сестру.

В этот момент становится ясно, что благодаря родной сестре мой секрет стал достоянием этого сборища.

В груди появляется невыносимая боль, а стыд заставляет меня бежать.

Ноги сами несут меня в тёмную чащу леса. Хочется исчезнуть, сгинуть, раствориться в этой темноте.

Позади слышу свое имя, но продолжаю пробираться сквозь колючую листву, лишь бы быть подальше от всего этого.

Голос Алекса приближался. Еще немного и он догонит меня. Я спряталась в кустах и, дождавшись, когда он пройдет мимо, повернула на шум всплеска воды.

Крики с моими именем удалялись все дальше и дальше, а звук ленивых волн становился все ближе и ближе.

Ясная полная луна освещала мелководное озеро, отражаясь в нем, и приковывая взгляд к этой блестящей глади. Если бы озером было океаном, я бы кинулась в его пучину чтобы утопиться. Нет смысла жить в семье, где тебя предают и потешаются над тобой. Как могла моя родная сестра так подло поступить со мной? Как могла она рассказать мой самый заветный секрет моему самому заклятому врагу? От осознания такой действительности я ревела так, что при желании можно было утопиться в собственных слезах.

«Мия» — в сердце все еще звучит бархатный голос Алекса.

— Мия, — раздается прямо над ухом.

Нет! Только не это! Он что, решил добить меня? Итак сердце болит. Оно не в состояние бешено стучать.

— Уйди, Алекс! Я не хочу никого видеть! — глотая сопли, пытаюсь говорить твердо и решительно.

— Нет, Мия! Я не могу тебя оставить!

— Я хочу побыть одна!