Убийство в бухте ангелов - Ольга Коле

Я тебе все отдам. Ты же знаешь, я всегда отдаю. И это всего на пару дней. Ну пожалуйста, сестренка!

Ирэн колебалась. Противостоять обаянию Катрин было сложно, и все аргументы казались вполне убедительными, но сумма внушала опасения. Если что-то пойдет не так, она потеряет все, ради чего столько трудилась. С другой стороны, что может пойти не так? Если это всего на пару дней, то риска почти никакого. К тому же не стоит забывать, что она многим обязана Катрин и ее семье.

Когда они только познакомились, Ирэн, тогда еще Ирэна, была диковатой девчонкой из глубинки и сама пробивалась в люди. Необычное имя ей дала мама, обожавшая сериалы. В деревне над Ирэной часто насмехались и спрашивали: «Где твой Хуан Антонио?» Но с годами сериал забылся, и дразнить ее перестали. К моменту знакомства с Катрин Ирэна уже многого добилась сама – переехала в столицу и поступила учиться в университет. И Катрин, тогда еще просто Катя, которая сначала воспринимала ее только как однокурсницу, у которой можно списать, со временем стала ее самой близкой подругой. Несмотря на разное происхождение, у них оказалось много общего. У обеих – пьющие отцы и холодные, неспособные проявлять ласку матери. Ирэна помогала Кате сдавать сессию, а та взяла деревенскую девчонку под свое крыло и научила вести себя в высшем обществе и на приемах, которые постоянно устраивала Катина мать.

– Ну пожалуйста! – снова повторила Катрин. – Ты же и сама мечтаешь пройти собеседование. Ты должна понимать меня, как никто другой.

– Катя, тебя мотает, как свинью на поводке, ты неисправима! – вздохнула Ирэн, но в конце концов сдалась: – Ладно, я завтра сниму деньги и дам тебе. Но только на пару дней!

– Ура! Спасибо! Ты самая лучшая на свете! – Подруга вскочила и крепко ее обняла, а потом строго добавила: – Но все-таки перестань называть меня Катей! Я – Катрин! А ты – Ирэн. И скоро у каждой из нас начнется совсем другая жизнь.

В отличие от своей подруги, Ирэн Дюпри не была красавицей. Как раз наоборот, ее внешность была самой обыкновенной: незапоминающейся, неяркой и неинтересной. Умело используя косметику, она могла показаться симпатичной, но не более того. Светлые волосы и серо-голубые глаза – вот и все ее достояние. Одевалась она обычно в деловую блузку, удобные брюки и туфли. Такой наряд имеет преимущество: когда бы ни позвонил неожиданный клиент, она всегда может сорваться на показ, будучи уверенной, что выглядит по-деловому. Единственным отличительным знаком была ее татуировка. Хрупкая изящная Сейлор Мун красовалась на руке, напоминая о том, как важно быть сильной.

Раньше, много лет назад, когда ее сердце еще не покрылось толстой броней, она много улыбалась и словно светилась изнутри. Внутренняя красота и дерзкий взгляд притягивали к ней людей. Но затем случилось событие, которое все изменило. Ее любимый Александр, с которым они были вместе четыре года и который собирался сделать ей предложение, наконец познакомил ее с родителями. Его мать дала понять, что не одобряет выбор сына и что хотела бы видеть в своей семье более «породистую» невесту. Хоть Александр и сказал, что для него это ничего не значит, их отношения долго не продлились. Он не только не сделал ей предложение, но вскоре попросил отпустить его к другой. На этой другой он и женился спустя два месяца знакомства. Так что программа по обмену студентами дала Ирэне не только ценные академические знания в другой стране, но и позволила сбежать от мучительных переживаний.

– Еще раз спасибо, сестренка! – сказала Катрин.

Мужчина, которому Катрин оказывала знаки внимания, встал с шезлонга и оплатил счет из бара. А затем уверенной и неторопливой походкой отправился на парковку к своему ярко-желтому спорткару, одарив по пути широкой улыбкой обеих женщин. Через мгновение после его ухода к ним подошел официант с бутылкой Châteauneuf-du-Pape:

– От месье, с пожеланием доброго вечера.

– Нет, все-таки это место навсегда останется в моем сердце, – сказала Катрин. – Невозможно просто так уехать отсюда.

Если бы она знала, насколько пророческими были ее слова!

Глава 5

«Опять куда-то намылилась! – думала Анна о своей хозяйке. – Нормальная ведь девчонка, руки-ноги есть, красивая, а все ей неймется, как говорится, слаба на передок. Если бы у меня была такая внешность, я бы давно вышла замуж, нарожала детей и каталась как сыр в масле. А этой все бы по мужикам бегать».

Сорокадвухлетняя Анна приехала на заработки в солнечный туристический город из Молдавии. За восемь лет она успела поработать у совершенно разных людей: от юных капризных содержанок до почтенных и неприлично богатых матрон, просаживающих за один вечер в казино огромные суммы. Она убирала их постели, чистила туфли, мыла за ними посуду и стирала белье. Каждый день она вытирала пыль с вещей, которые стоили больше, чем она получала за год.

Оставив двух восьмилетних сыновей-близнецов дома, она старалась отправлять все заработанные деньги на родину. Мальчики росли без нее, и больше всего она хотела дать им образование, чтобы они смогли вырваться из нищеты и прожить жизнь лучше, чем у нее и ее родителей. Кроме того, ее старому отцу постоянно требовались лекарства, и Анна считала, что ее долг – обеспечить ему теплую и сытую старость.

Несмотря на то что Анна уже примирилась со своей участью, она все же, будучи еще молодой женщиной, размышляла, почему ей так не повезло. Почему жизнь так щедро одаривает не ее, Анну, которой нужны деньги на благое дело, а каких-то глупых и безнравственных пустышек, одни наряды которых могли бы окупить годовой запас лекарств для старого отца.

«А с другой стороны, почему это она хорошая? – продолжала размышлять Анна. – Что хорошего она сделала? Живет в свое удовольствие, рисует свои картинки, ни за кого не отвечает. Работать – тоже не работает, знай себе гуляет с мужиками и кувыркается с ними, как шлюха». О последнем факте Анна точно знала, потому что стирала хозяйское белье трижды в неделю и уже научилась определять происхождение самых разных пятен.

– Анна, я не могу найти свою сумку, розовую с желтыми полосками. Мне кажется, она лежала в гардеробной. Ты никуда ее не перекладывала? – Катрин появилась в комнате.

– Нет, мадам. Я не трогала. Может, вы оставили ее где-то? Я давно ее не видела.

В действительности Анна точно знала, где эта сумка, – она была у нее дома «на передержке». Так Анна называла период, когда нужно подождать, прежде чем продать вещь. У всех ее хозяек так много