С демоном по договору. Книга вторая (СИ) - Катерина Вус

Алан. На вечере шар'маана ты общался с другими владыками на равных. Ты владеешь самыми редкими магическими приёмами. Мой "прорыв" был таким тяжёлым, потому что я приняла магию от сильнейшего эрзара в клане Торн. И ты ничего мне не сказал! Какие у тебя на этот раз оправдания?

Я не хотела нападать на него, но чем больше говорила, тем сильнее становилось моё возмущение. В конце концов я с самого начала имела право знать, с какой силой оказалась связана. Не говоря уже о наших якобы взаимных чувствах и доверии. Петергрэм не должен был держать меня в неведении!

Он и сам это знал, поэтому выслушал мою речь спокойно, после чего признался:

— Я собирался поговорить с тобой после похорон Беатрисии.

— Помнится, занимались мы не разговорами. Ты укреплял нашу связь. Тогда и передал мне Вечный дар, да? Знала бы я, что это значит!

— Вернуть мой подарок всё равно бы не вышло.

— По крайней мере, я бы узнала правду. Что помешало её раскрыть?

— Следующим утром, ожидая твоего пробуждения, я почувствовал то, чего боялся сильнее всего. Нить нашей связи раздвоилась. Ты находилась рядом со мной и где-то ещё. Это означало одно.

— Скорую смерть, — кивнула я. — И ты разгромил спортивный зал, но не предупредил меня.

— Я не смог. По крайней мере, тогда.

— Пожалел меня? Побоялся напугать? Что ж, я умерла. Меня выманили из Ледяного пика и убили человеческие наёмники. Скажу больше, я стала не единственной их жертвой. Твой сын был со мной. Он тоже погиб.

В кабинете повисла тишина.

Я смотрела на Грэма, ожидая его реакции, а он закаменел, уставившись в пространство неподвижным взглядом. Я уже видела такое выражение на его лице. Тем памятным утром, когда он чуть не проделал дыру в стене.

Сегодня тоже не обошлось без разрушений. Треск порванной обшивки возвестил о том, что жертвой трагической новости стал диван. Пальцы эрзара вошли в сидение целиком, готовые вырвать его кусок.

Прошла минута, другая. Мне стало откровенно неуютно, даже страшно. Не за себя, за мужчину рядом. Что творилось сейчас в его душе?

— Грэм? — тихо позвала я.

— Когда ты узнала о том, что я владыка? — голос эрзара звучал пугающе безжизненно.

— От Алана, перед его гибелью.

— Вот и ещё один ответ на вопрос, почему я молчал и бездействовал.

— Что ты имеешь в виду?

— Нели узнает правду тогда, когда её узнала ты. Начиная с этого момента, я не имею права нарушать изначальный ход событий.

— Подожди-подожди... Ты ничего не скажешь ей потому, что я сказала тебе, что она останется в неведении до последнего дня жизни, и по той же причине не станешь её спасать? Что за бред? Иди и поговори с ней немедленно!

— Исключено.

— Тогда поговорю я.

Он покосился на меня скептически. Ну да, я бы не смогла ступить за пределы кабинета без его разрешения. Единственное, что радовало, — Петергрэм слегка оттаял и перестал напоминать статую.

— Слушай, я вернулась не просто так. Мы должны предупредить Алана и Нели об опасности.

— Это невозможно.

— Почему? Что мешает позвать их сюда прямо сейчас?

— Ты не представляешь последствий такого шага.

— Ладно, просвети меня!

— Ты родилась потому, что Нели умерла. Как думаешь, что случится с тобой, если она выживет, и каким образом это отразится на реальности? Изменения будут непредсказуемыми, если не катастрофическими. Поверь, я знаю, о чём говорю. Мы не первые, кто попал в магический парадокс. Если быстро вернёшься в свой мир, возможно, получится минимизировать его масштаб. Я приду за тобой, как только...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нели погибнет, — закончила я.

Слова Петергрэма не желали укладывались в моей голове, пускай то же самое успел сказать мне Бран. Я отчаянно не хотела верить услышанному, хотя, надо признать, не подумала обо всех тонкостях переплетения наших с Нели жизней.

Чтобы разобраться в них, я должна была остаться здесь, в Ледяном пике. Настрой Грэма не внушал оптимизма, но он же давал надежду на лёгкое решение этой задачи.

— Раз ты так заботишься о неизменности событий, хочу тебя расстроить. Избавиться от меня не получится. Я никуда не уйду, а займу место твоей секретарши и вольюсь в ряды "Свободных людей", чтобы выяснить подробности их связи с кланом Йар.

Судя по лицу владыки, мне снова удалось его шокировать. Десять-ноль в мою пользу. На памяти Нели такого не случалось.

— Рассказывай, — велел Грэм.

— Нет, — я решительно покачала головой. — Ты первый раскроешь мне правду о конфликте эрзарских кланов и причинах нынешнего дашар'гоэна. Когда-то ты обещал ответить на все мои вопросы. Время пришло.

Можно было отпраздновать момент своего триумфа. Впервые я знала что-то, чего не знал он, и могла вступить в игру эрзаров на равных. Повлиять на исход дашар'гоэна, принести реальную пользу клану Торн.

Вот только куда важнее для меня была победа в другой войне, которую я объявила, когда прошла сквозь врата между мирами. Эту победу я собиралась одержать любой ценой, потому что не имела права проиграть.

Ведь речь шла о войне с самой смертью.

Петергрэм отвёз меня на сотый этаж Ледяного пика, где располагались апартаменты для особых гостей, сейчас целиком пустующие.

— Соседей у тебя не будет, — сказал он. — Число посвящённых в то, кто ты такая, тоже сведём к минимуму. Пока не подготовим план, отсюда ни ногой. Всё необходимое тебе доставит Бран. Любые заказы делай через него. На ближайшее время он назначается твоим телохранителем.

— Даже не думай его наказывать, слышишь? — предупредила я. — Он мне жизнь спас, а сюда доставил по моему приказу.

— Мне кажется или ты стала более дерзкой? — уточнил Грэм скорее с одобрением, чем с недовольством.

— Жизнь заставила.

— Вот эта жизнь?

Он указал на синяк у меня под глазом, о котором я ввиду обстоятельств начисто забыла. Чёртов Вадим!

— Какая сложилась, — буркнула я, отворачиваясь к окну.

За идеально прозрачным стеклом открывался вид на мегаполис, словно сошедший с футуристических картин. Яркие солнечные лучи освещали воткнутые тут и там столбы небоскрёбов. Внизу сеть дорог оплетала островки более низких строений, а над ними раскинулась паутина воздушных путей, по которым скользили флаеры.

— Мир, где ты жила, отличается от этого, — сказал Петергрэм.

— У нас тоже есть большие