Маг имперской экспедиции (СИ) - Коновалов Артём

Я открыл иллюминатор. В лицо тут же ударил соленый морской ветер. Главное не промочить в этом револьвере все. А то им только черепа ломать можно будет. Один выстрел по морю сделать я смог. Удивленный своей мастеровитостью, я тут же взвел курок для второго - мало ли это случайно было. Револьвер выстрелил во второй раз.

- Да я чертов Клинт Иствуд! – Закричал я, размахивая своим оружием.

Я даже решил дать ему имя, окрестив револьвер Кольт Иствудом. Прекрасное имя для прекрасного оружия. А кто будет со мной не согласен, то поспорит с моим маленьким другом из резной коробки.

В сундуке нашлась кобура. Я закрепил ее у себя на поясе. Среди прочего барахла нашлась хорошая кожаная сумка с длинным ремнем. Повесив ее на плечо, я закинул в нее коробку, где хранился раньше револьвер. Там уже лежало что-то, но рассматривать содержимое мне было некогда.

На звуки стрельбы тут же сбежались люди. Они столпились возле двери в мою каюту. Может они уже размечтались, что я тут застрелился от страха перед пиратами. Иначе почему они так разочарованно смотрели на меня?

- Не тревожьтесь, господа, - радостно закричал я, размахивая револьвером, - Кольт Иствуд полностью исправен и готов надрать кому-нибудь зад. Старина Любомирский смог вспомнить, как нужно его заряжать.

По-моему, меня они сейчас боялись больше тех пиратов. Я даже чувствовал ту злодейскую ухмылку на лице. Было бы у меня сейчас зеркало, чтобы удостовериться.

Протолкнувшись через толпу людей у моей каюты, я поднялся на палубу. Рановато я радовался. На четыре оставшихся в барабане заряда приходилось четыре корабля пиратов. Возвращаться и дозарядить уже некогда было. Да и я как-то опасался, что все только испорчу. Как разбирать эти допотопные револьверы понимания у меня пока не было.

Наш корабль не менял курса. Мы шли навстречу тем четырем пиратским посудинам. Уже даже можно было разглядеть, как те пираты выглядели.

Я удивленно всматривался в фигуры этих людей. Они одеты в цветные рубашки с широкими короткими рукавами. У кого-то были нагрудники черных и красных цветов. В руках у них виднелись алебарды, сабли и луки. Стоп, не сабли. Это были катаны. Да и сами люди напоминали каких-то японцев в своей одежде.

Так мы оказывается плывем в местную средневековую Японию. Вот откуда те странные названия животных, о которых мне рассказывал биолог. А я-то думал, что именно они мне напоминали.

Дело обстояло хуже, чем я думал. Самураи по нраву намного опаснее, чем герои фильмов с Джонни Депом. Этих и шквальная стрельба из револьверов вряд ли остановит. Тем более гатлингов на палубе я так и не увидел.

- Господин офицер, - я окликнул пробегавшего мимо мужчину в кителе, сжимавшего в руках револьвер, - а почему мы идем прямо на них?

- Запасы угля на исходе. – Офицер говорил быстро и четко, словно произносил доклад, - мы не можем пытаться сделать крен, чтобы уйти от этих бандитов. За этими скалами в трех милях должна начинаться акватория Боратовска. Если мы прорвемся через их ряды, то вскоре мы наткнемся на корабли береговой охраны Его Императорского Флота. Тогда мы и будем в безопасности.

- А у нас есть какое-то тяжелое вооружение? – С надеждой спросил я, хотя понимал, какой будет ответ.

- Вера в Троебожие, Царя и Отечество.

Офицер пошел по своим делам, отдав на прощание честь. Ну что ж, ничего хорошего эта встреча с пиратами не предвещает. Людей на нашем корабле, конечно, немало, но самураев в этих коробках как тараканов. Все палубы тех посудин буквально кишат вооруженными пиратами. Будь у каждого из нас по револьверу, мы бы и справились. Но мимо меня проходили только матросы с мушкетами.

На идущем спереди корабле один самурай встал на бортик. Он принялся размахивать белым флагом с какими-то японскими иероглифами. Это послание для нас? Но что оно значит?

Я бегал по палубе от матроса к матросу с вопросом о значении этого послания. В ответ мне только пожимали плечами. Они и сами в эти места впервые плывут. Язык тем более не знают этот.

Что же мне делать? У кого можно спросить об этом, если не у матросов или офицеров? Взгляд упал на старого профессора биологии, который по-прежнему стоял на том же месте. Мне бы такую безмятежность, как у этого старика. Разве что курит он чересчур много.

- Афанасий Максимыч, - кричал я на бегу, - Афанасий Максимыч!

- Что такое? – Поинтересовался старичок, отряхивая свой костюм от просыпавшегося табака.

- Вы знаете язык местных?

- Немного знаком. На слух иногда бывает трудно. Со чтением чуть лучше – там нет такого разнообразия говоров.

- Вы можете прочесть, что написано на том полотне, - я указал в сторону того самурая, - ну, на том, которым размахивают?

Старик достал из кармана очки. Подслеповато щурясь он шевелил беззвучно губами. Он нахмурился, но продолжил читать дальше. У него что-то не сходилось. Раз за разом профессор перечитывал те иероглифы. Их там три или четыре штуки. Что вообще можно так долго перечитывать?

- Не могу понять, - пробормотал профессор, хмуря лоб, - то ли «Мы за товаром» то ли «Где наши вещи». Может я и путаю что-то. Но это не язык народа Кимги. Это Гойдиские надписи.

Мне эти его замечания совершенно ничего не дают. Кимги, Гойди – это какие-то наборы звуков. Столько еще предстоит узнать об этих названиях. Если, конечно, меня сегодня не зарубят самурайскими катанами.

Чтение Афанасия Максимыча прервал звучный выстрел из мушкета. Самурай свалился воду вместе со своим полотном. С передней части палубы послышались одобрительные возгласы.

У самураев случился переполох. Теперь они похватали длинные изогнутые луки. Это казалось намного опаснее мушкетов. Пока вы будете перезаряжать однозарядные винтовки те ребята пустят десяток стрел. Против матросов в бушлатах это будет самое то.

Шквал стрел полетел на палубу, заставляя всех попрятаться за любые укрытия. Послышались немногочисленные хлопки ружей. Битва с пиратами начинается.

- Пожалуй, спущусь в трюм, - покачал головой профессор, - здесь становится небезопасно.

Пока старик уходил вниз, я захотел занять место с обзором получше. По запасной лестнице забрался на надстройку к капитанскому мостику. Офицеры с револьверами собрались тут. За стеклом виднелась фигура капитана и нескольких мужчин. Они о чем-то рьяно спорили, водя пальцами по карте. На меня обратили внимание один из мужчин в синем мундире с погонами.

- Ваше благородие, вы чего здесь? – Вопросительно посмотрел он на меня.

- У меня револьвер, - как-то глупо аргументировал я свое появление здесь.

На меня посмотрело грозно офицеров, но ничего больше не сказали. Их внимание сейчас больше занимал морской бой. Матросы как раз перезарядили мушкеты для второго залпа. С этой возвышенности хотя бы были видны результаты перестрелки. От залпа дюжина самураев на ближнем корабле тут же слегла. Их грозные боевые выкрики сменялись воплями боли. Их лучники стреляли беспорядочно. Все же у матросов была хорошая выучка. От метких выстрелов падало много пиратов, но их на одном корабле было не меньше полусотни. Таких суден было четыре.

Офицеры изредка перебрасывались друг с другом репликами. Они были сдержаны в своих выражениях. Прогнозы друг другу они давали безрадостные. В план с прорывом никто из них не верил. Но спорить с капитаном не решались. Этим занимались те, кто стоял внутри капитанского мостика. Люди снаружи только с холодным спокойствием ожидали приближения самураев. Они решили их подпустить поближе, чтобы зря не тратить патроны.

Толку от меня здесь немного. Я уже начинал подумывать отдать кому-то свой пистолет. Кому-то, кто хотя бы стрелять умеет. За всю жизнь только из ружья стрелял пару раз, когда с дедом в лес ходили. От школы мы ездили как-то в военную часть, но пострелять тогда не дали. Лейтенант тогда нам только померить каски с бронежилетами времен Афганской войны разрешил. И автомат разобрать удалось, который был хуже по состоянию, чем наш школьный муляж.

Нет, свой Кольт Иствуд я никому не отдам. Слишком уж он хорош. Да и нужно же мне как-то отбиваться от этих самураев. В упор даже я могу уложить метким выстрелом.