РОКОШ (СИ) - Гор Алекс

Керн прохаживался вдоль нашего строя и мстительно ухмылялся, наблюдая за представлением. После двадцатикилометрового марш-броска мышцы курсантов не просто болели, они превратились в чистую боль, любое движение только усугубляло положение. Скорее всего на это и был расчет капрала, когда он не пустил нас в тот транспорт. К своему удивлению, я увидел троицу вчерашних пострадавших. Видимо, их подлатали за ночь, потому что они растерянно стояли возле свободных коек и наблюдали за происходящим. Особенно поразила меня та самая брюнетка, которой отстрелили руку. Я-то надеялся, что ей новую вырастят, а не тут-то было, ей установили кибернетический протез, на который она постоянно переносила свой охреневающий взгляд. Выглядел он хоть и анатомически точным, но был крупнее ее здоровой руки, мне показалось, что он иногда самопроизвольно резко сжимается в кулак с характерным щелчком, хотя, возможно, это сама девушка так делает.

— Я очень недоволен вами, курсанты, нашей империи дохляки не нужны, бегом марш на выход из казармы, у нас по расписанию утренняя физическая зарядка.

Весь личный состав роты постарался как можно быстрее попасть на улицу, но я уже знал, что быстро не будет, лестница их всех остановит. Мышцы просто не смогут справиться с этой задачей, и судя по ехидной ухмылке командира, он об этом прекрасно знал. В отличие от большинства, чувствовал я себя более-менее нормально. Да, некоторая скованность в мышцах была, но не критично. То ли скафандр компенсировал перенапряжение, то ли аптечка помогла справиться, хрен его знает. Я дошел до лестницы и начал наблюдать эпичную картину. Как только очередной курсант делал шаг на ступеньку, его нога тут же подламывалась, и он кубарем летел вниз. Самые догадливые начали использовать в качестве дополнительной опоры стену или перила лестницы, но и это помогало слабо. Я предпочел спуститься вниз и не дожидаться дальнейшего представления. А оно было, как только Керн насладился экспозицией под названием «Вселенская мука», он начал помогать курсантам спуститься, причем делал он это мастерски. Смачные подсрачники подкидывали очередного курсанта и отправляли его в полет вниз по лестнице, оценив перспективу, парни и девчонки утроили свои усилия и постарались во что бы то ни стало добраться до улицы. Кто ползком, кто на четвереньках, а кто и перекатом, но они постепенно исторгались дверью казармы. Наконец, наш довольный командир показался в дверях и оглядел несчастные лица курсантов своей роты.

«Кто вам сказал, что ваше место в доблестном космическом десанте? Вы даже на дерьмо настоящего десантника не похожи. Гнусные изнеженные бабы, мне теперь ботинок от вашего дерьма отмывать. Ты, — ткнул он пальцем в крайнего курсанта. — Имя?».

«Курсант Леви Шуст, господин Керн», — слабым голосом ответил парень.

«Слишком красивое имя для тебя. Теперь, ты курсант Дрищ, тебе ясно?», — впился он в него бешенным взглядом.

— Так точно, господин Керн.

— Курсант Дрищ, бегом к старшине роты энсину Штаеру и принеси сюда шестьдесят ЛМК.

Переименованный курсант вяло крикнул: — «Есть», — и поковылял в указанном направлении.

Керн гаденько оскалился и стал похож на настоящего маньяка: — «А теперь я напомню вам то, о чем я говорил вчера. Я приказал не беспокоить меня. А вы на мой приказ положили? Положили. Теперь придется ответить. Будем приседать, пока Дрищ не справится с заданием».

И началось многократно виденное мной раньше развлечение под названием коллективные приседания, курсанты положили по команде друг другу руки на плечи и началась экзекуция. Хуже всего было то, что десантник второго класса прохаживался за нашими спинами и периодически помогал выполнить упражнение своим ботинком сорок последнего размера. А посланца за неведомыми ЛМК все не было и не было. Я уже не был уверен, что старшина роты вообще есть в здании. Так-то чувствовал я себя нормально, так, немного в боку простреливало, но вчерашнего противного хруста уже не было, упражнение я это мог выполнять долго, если бы меня не тянули вниз те, у кого ноги отказывались работать. Тем не менее, примерно через полчаса и триста отбитых задниц, курсант, нареченный Дрищем, показался из дверей казармы, он тащил на себе довольно объемный мешок. Если бы сейчас курсанты не боялись открыть свой рот во избежание последствий, они бы задали всего один вопрос «почему так долго, мать твою, Дрищ?». Парень донес свою ношу к вяло приседающему строю и аккуратно опустил ее на бетонное покрытие.

«Отставить упражнение, становись!», — гаркнул Керн, и мы постарались выровняться.

«Дрищ, раздать личные модули курсантов», — скомандовал ротный и парень, раскрыв мешок, поплелся вдоль строя, он опускал руку внутрь и доставал оттуда довольно громоздкое устройство, затем протягивал очередному курсанту и делал шаг дальше.

Когда ко мне в руки попал мой экземпляр, я понял, что это такое, какой-то допотопный наручный искин.

— Это, ваш личный модуль курсанта, многофункциональное устройство, более подробно изучите его в процессе использования, первые полгода будете носить его постоянно, медицинские параметры вам помогут выставить в медицинском блоке. Туда мы попадем после завтрака, модули надеть на левую руку и активировать.

Я тут же приложил устройство к руке, и оно ожидаемо обхватило мое запястье. Сразу же на нейросети отобразилась информация с инструкцией по эксплуатации.

«У меня, как у вашего непосредственного командира есть доступ к каждому устройству, так что не советую использовать его не по назначению», — предупредил командир.

«А сейчас, десять кругов по плацу, бегом марш. А чтобы вам было повеселее, сделаем так!», — он откинул специальный клапан на комбинезоне и под ним я увидел совсем другое устройство, он что-то ввел на нем, и я почувствовал легкий укол в руку.

После этого по моим венам прокатилась огненная волна, и я понял, что всем нам вкололи какой-то боевой стимулятор.

— Бегом, уроды! Или мне повторять надо?

Строй простимулированных курсантов сорвался с места и побежал, да как побежал, чудный препаратик, только что они не могли сделать и шагу, а теперь бегут, как заправские спринтеры. Только вот каков будет отходняк после такого забега, молочную кислоту в мышцах надо разгонять медленно. Слава богу, у меня подобных проблем не было, кроме того, что меня просто распирало от нахлынувшей псевдоэйфории.

Пробежав отмеренные десять кругов, мы получили очередную команду: — «У вас пять минут на то, чтобы навести в казарме идеальный порядок, если мне не понравиться, мы продолжим его наводить и используем для этого время, отведенное на завтрак».

Мы метнулись вверх по лестнице и, забежав в расположение, начали заправлять койки, особо я не торопился, потому что был уверен, что ротный так просто с нас не слезет и ему все равно не понравится, что бы мы не сделали. Я оказался абсолютно прав, пришлось еще несколько раз заправить кровати прежде, чем он удовлетворился. Только после этого мы побежали в направлении столовой, на встречу нам попалось несколько бегущих строев других курсантов. Как только мы добежали к дверям столовой и вошли внутрь, раздался сигнал, обозначающий окончание завтрака. Двадцать стоек синтезаторов пищи закрылись бронелистами, и нам пришлось выйти наружу.

«В следующий раз будете качественней наводить порядок», — пояснил ротный и погнал нас на медобследование.

Тут тоже дело было поставлено на поток, пять минут в медицинской капсуле и медицинский искин начинал просчитывать параметры будущего развития десантника, тут уже, слава богу, нам было предоставлено право выбора, каким именно десантником мы хотим стать: легким, средним или тяжелым. От выбора будущей специализации зависела терапия, которую мы будем получать и то, во что, в конечном итоге, мы превратимся. Насколько я понял, встреченные нами раскачанные высокорослые гиганты как раз и выбрали в свое время путь тяжелого десанта. Они получали такие дозы препаратов и гормонов, а также подвергались незначительной коррекции генома, что за полные два года превращались в настоящих монстров. Они предназначались для того, чтобы управлять сверхтяжелыми боевыми скафандрами, нагруженными вооружением по самую макушку, которые в простонародье назывались шагающими танками. Также им устанавливались различные импланты, которые повышали все физические характеристики.