ТораДора! - 4 - Ююко Такэмия

В такой близости к Тико она должна была чувствовать себя так, словно надела шубу и теперь запекалась на солнце.

Пытаясь отодвинуться от Тико, Тайга вывернула тело и сдвинулась назад. Держась за неё, Тико переступил задними лапами, сокращая дистанцию. Таким макаром Тайга двигалась по диагонали назад. Тико следовал за ней очень похожими шажками.

Глядя на отчаявшуюся Тайгу (и Тико), Рюдзи подумал (нехорошо, конечно), что очень похоже на то, что они танцуют вальс или что-то подобное.

— Чем они занимаются? Вам не кажется, что они двигаются очень слаженно?

Возможно, увлечённая этой сценой, хозяйка Тико не спеша достала свой мобильник и нацелилась на этот причудливый танец пса и старшеклассницы из соседней школы. Разумеется, она снимала видео.

— Уберите его! Уберите это чучело от меня! Ай, он и дышит горячо!

Середина лета. Солнце палило немилосердно, нагревая шкуру Тико и поджаривая Тайгу, плотно прижатую к нему. Ускорив шаги, они начали двигаться в более энергичном ритме. Но в глазах Тайги стояли слёзы, и с неё продолжал лить пот. Шаги стали неуверенными, теперь Тико работал первым номером.

— Ай, я уже получила! Я всё поняла! Ладно, парни, вы выиграли! Рюдзи, ты ведь тоже пёс, так убери его от меня! Поговори с ним за меня!

Продолжая двигаться, она наконец попросила Рюдзи о помощи.

— …Это действительно значит, что я выиграл?

Секунду-другую она молчала, пытаясь принять решение… Наконец, неохотно вздохнула…

— Л-ладно, хорошо!

После отчаянных усилий Рюдзи и хозяйки, Тико неохотно простил Тайгу, сдавшую матч. Итак, Рюдзи добился победы.

Если честно, Рюдзи, сумев выиграть матч, не ожидал серьёзной помощи от Тайги, любимицы бога неуклюжести. Он даже сомневался, что она вообще будет стараться.

Однако…

— …У меня есть о-о-очень хороший план.

Найдя убежище от жары в Судобаксе, Тайга в футболке, покрытой отпечатками лап, подняла глаза, продолжая тянуть холодный молочный чай. «Добро пожаловать в Судобакс». Когда отзвучал голос официантки, подрабатывающей студентки женского колледжа, Тайга продолжила шёпотом. Кстати, на самом деле это место называлось «Кофейный бар Судо». И никакого «бакс».

Шёпот, шёпот, шёпот… Тайга говорила тихо, и в середине разговора глаза Рюдзи, пьющего холодный кофе, широко раскрылись.

— Серьёзно?! Понимаю, что-то вроде этого… Ну, понимаешь, это так, а как мы…

— Мы сделаем это.

Тайга указала на себя и на Рюдзи своим тонким пальцем. Затем снова заговорила.

— Ты выиграл матч совершенно подлым способом, так что я действительно не хотела помогать тебе, и я не думаю, что ты подходишь Минорин. Но это всё-таки лучше, чем тот кошмар, так что помогу тебе на этот раз… Кстати, чем всю жизнь смотреть тот невыносимый кошмар, не лучше ли закончить благородно? Если ты сумеешь благородно умереть, пусть даже когда немного подрастёшь, то нам уже не придётся беспокоиться о таком жалком будущем, как в том кошмаре.

— …Разве это не значит, что я буду мёртв?

— Не говори так эгоистично. Сейчас тебя хватит лишь на то, чтобы таская взрывчатку, повредить спину, отправиться в больницу и стонать там, глядя в потолок.

Она посмотрела на Рюдзи, сидящего напротив. При этом взгляд её больших кошачьих глаз обжигали сильнее, чем летнее солнце.

Следующий день после полуденной бадминтонной битвы, шесть часов утра.

— …Хорошо!

Рюдзи успокоено кивнул, проверив содержимое холодильника на слабо освещённой кухне.

Он убедился, что там стоят пять пакетиков жареного риса, упакованных вместе с соответствующей посудой. Прочие продукты к этому рису были не ахти, но он выбирал или замороженную еду, или еду в вакуумной упаковке.

— Я хочу кое-что сказать, прежде чем уеду. Это непросто, но слушай меня внимательно. Конечно, я уже приготовил всю еду, поняла? Так что пожалуйста, пожалуйста, не зажигай плиту.

— …У~…

— Ешь йогурт «Каспийское море», он вкусный. Там есть небольшая баночка, которую я хочу сохранить невскрытой — её не трогай. Не забывай помешивать маринад каждый день. Надень на руку пластиковый пакет, думай «Спасибо за всё» и действуй очень осторожно. Кстати, огурцы будут готовы уже к вечеру, а баклажаны дозреют завтра.

— …У~…

— Даже если Инко-тян не выпьет всю свою воду, меняй её утром и вечером. То же и с кормом, меняй его дважды в день. И газеты на полу клетки каждый день меняй. Поговори с ним немного, накрывай клетку перед тем, как уходишь на работу, чтобы он не нервничал.

— …У~…

— О сборщиках долгов сейчас не беспокойся, они не должны прийти. Во всяком случае, я думаю, что не должны… хотя могут. Ну, просто будь готова.

Перед перескакивающим с темы на тему инструктором, иначе говоря, своим сыном, инструктирующим её, пошатывалась мать, не говоря ни слова.

— Эй, ты всё слышала? Всё поняла? Попробуй повторить, что я сказал.

— …У-у…

Как обычно, всё это происходило в тёмной двухкомнатной квартире, до которой не могло дотянуться утреннее солнце. Дыхание Ясуко по-прежнему сильно отдавало спиртным. Этого следовало ожидать, поскольку она вернулась домой лишь за час до того, как её подняли, невзирая на попытки снова заснуть, и притащили на кухню.

Ясуко, продолжая покачиваться, смогла разлепить глаза лишь на пару миллиметров. Ну ничего, есть же люди, которые даже учатся во сне. Повторение завершилось жалобными стонами, но она хотя бы отвечала, так что он решил, что всё хорошо. Наверное… Два года назад он уехал на школьную экскурсию, оставив дом на четыре дня и три ночи. Накопилось стирки, пустые пакеты из-под еды воняли в раковине, отбросы уже забродили, но во всяком случае и Ясуко, и Инко-тян остались живы.

— Ну, я пошёл.

— …Счстлвог пут… Э?

Похоже, только сейчас заметив, что её сын одет в футболку и шорты и прихватил сумку, Ясуко подозрительно наморщилась и покачала головой.

— Рю-тян… А ты куда?…

— Говорил же. В путешествие.

— Путе?… Путе…

Поняв, что бормотанием сложно передать, поняла она или нет, Ясуко несколько раз кивнула, пробормотала что-то вроде «Кргх…» и побрела обратно на свой футон. Подумав «Ладно, может и обойдётся», Рюдзи повернулся…

— Инко-тян… Я пошёл, лады?…

Подойдя к птичьей клетке возле окна, он аккуратно снял с неё покрывало.

— …Ох…

Даже этим утром, когда Рюдзи собрался уезжать, физиономия Инко-тяна шокировала донельзя.

Ну почему бы ему не держать клюв закрытым? Что за пена на его высунутом языке? Почему его слегка выпученные глаза совершенно белые? Почему он дёргается? Даже сейчас эти вопросы оставались без ответа.