Лана Виндейл. Наследница (СИ) - Татьяна Алая

если этот Роджер таков, как кажется, то у него хватит характера отвадить весь молодняк от Ланы, а она поймет разницу между зрелым мужчиной и мальчиком. А это будет ей только на пользу. Он очень переживал, что предоставленная сама себе в университете она может наделать глупостей, от которых никто не застрахован.

«Она все же еще так молода», — вздохнул он.

Парень дал ему слово, а главное, Макс чувствовал это по интонации и движениям, что этот Роджер точно не испытывает к Лане никакого интереса. Он отчетливо видел в нем мужчину, любящего свою свободу, сразу увидев так знакомые ему самому признаки. А тем более, этот Роджер еще не знал ее характер. А при таком настрое и взглядах на жизнь, да еще эта его собственная упертость, Макс был уверен, что особого желания общаться с Ланой долго, или, упаси Бог, ближе, а тем более соблазнять ее этот Роджер явно не захочет. Макс вообще где-то втайне желал своей дочери, как истинный итальянец, узнать радость секса только после свадьбы с мужем, хотя и понимал, что эти взгляды очень устарели. Но все же это не мешало ему хотеть этого. Но мужчина так же был уверен, что тем ни менее, Роджер должен четко уяснить, что если он отступиться от своего слова, то ему не поздоровится. И это неминуемо.

— Я не буду мешать, — тихо и задумчиво произнес он, видя, как выдохнул с облегчением парень. — Но я тебе запрещаю касаться ее, — сказал он жестко. — Думаю, ты понял о чем я. И знай, что если я узнаю хотя бы о поцелуе, то порежу тебя на лоскуты, причем буквально.

Говоря это, он посмотрел на Роджера так, как когда-то в молодости смотрел на разборках на своих врагов, которые заслужили жестокую расправу и затем смерть. — Либо лично подпорчу твою физиономию и не только, — сказал он, тут же опустив взгляд ниже, но быстро, почти сразу вернув его обратно и продолжив смотреть в упор в глаза юноши. — Думаю, сломанный нос и шрамы будут тогда меньшими из твоих бед.

Роджер невольно нервно сглотнул, потому что, смотря в черные глаза этого человека, понял, что тот совсем даже не шутит. И это не оборот речи, а вполне возможная реальность. Он выдохнул и понял, что как ни странно, верит, что мистер Виндейл определенно может это сделать.

— Я как раз поэтому и завел этот разговор, чтобы вы не думали, что у меня в голове какие-то подобные мысли, — только и поторопился уверить его он. — Я совершенно не заинтересован, чтобы она влюбилась в меня. Я совершенно по-другому вижу свое будущее, и жениться в ближайшие лет пять не собираюсь.

— Это было умно — сказать, — неожиданно произнес мистер Виндейл уже более доброжелательно. — Но чтобы ты помнил о своих словах и обещаниях, то на всякий случай рядом с ней всегда будет мой личный телохранитель Анжело.

— Хорошо, — кивнул Роджер, — я совершенно не против, — сказал он, тут же подумав, что этот Анжело явно только упростит его задачу просто куда-то выходить с ней без намека на что-то романтическое, в то время как его отец будет уверен, что он ухаживает.

— Даю слово, что у нас будут чисто дружеские отношения. Просто куда-то сходить и все, — почти клятвенно произнес он.

— Я надеюсь, что твое слово стоит того, — смотря на него, сказал мистер Виндейл. — Тогда обещаю, что хотя я не буду мешать тебе, но и помогать тоже не буду. Лана вполне может отказаться видеться с тобой, и мне будет на это наплевать. Но пока не пройдут эти два месяца, решение по проекту я замораживаю.

— Я понял, — немного побледнев, произнес Роджер.

— Вот я и посмотрю, на что годится твое слово, — сурово произнес мистер Виндейл уже выходя из переговорной, а от его тона у Роджера невольно пробежал нехороший холодок по спине.

— Всего хорошего, — сказал мужчина, уже практически закрыв за собой дверь.

— Спасибо, — тихо прошептал юноша, находясь под очень сильным впечатлением от только что состоявшегося разговора.

Глава 4

И вот настал вечер субботы. Френк и Роджер, одетые все же в смокинги, подъехали к величественному особняку Виндейлов на ужин.

— Вот видишь, сынок, как богато они живут! — произнес отец, разглядывая величественную постройку и территорию вокруг, словно все еще продолжая уговаривать сына, — а ты еще не хотел ухаживать за девчонкой! Да тут раз плюнуть, а уже будешь жить и ни в чем не знать недостатка.

Роджер лишь хмыкнул, теперь еще больше радуясь, что начистоту поговорил с Виндейлом. Ему ну совсем не улыбалось продавать свою жизнь за красивый особняк и связи в обществе. Не говоря уже про угрозы отца этой девчонки, в которые он верил, а значит и свое здоровье, возможно. Только самостоятельный бизнес и его собственные идеи развития имели сейчас для Роджера значение, и он, промучившись весь вчерашний вечер после встречи с партнером отца, только утвердился в том, что какая бы замечательная перспектива его не ожидала в лице этой Ланы, он все выдержит, будет милым, но все равно лишь воспитанно вежливым. И на этом точка. Категорически ничего большего, пропади оно все пропадом! Зависимость на всю жизнь не грела его самолюбие. Он предпочитал добиться всего своими силами, и был уверен, что у него неплохие шансы.

«Мне еще не хватало потом заполучить влюбленную девицу с таким то папочкой за спиной!» — раздраженно думал он, выходя из машины и настраиваясь на деловитость и вежливость.

Роджер как никогда был уверен, что эта Лана избалованная и изнеженная малолетка, как ему виделся возраст девушки с высоты своих почти двадцати шести, которую при этом отец нещадно балует. С тяжелым сердцем юноша вошел в дом вслед за отцом.

Их встретил очень надменный дворецкий и проводил в небольшой зал, где предложил дождаться хозяев и ужин за аперитивом. Когда они вошли, то почти сразу за ними вошли мистер Виндейл тоже в смокинге, а под руку его держала очень красивая темноволосая женщина в облегающем светлом вечернем платье в пол, которая была даже в свои годы притягательно-загадочна настолько, что Роджер сразу прекрасно понял, почему этот суровый мужчина выбрал именно ее.

«Наверняка, ему пришлось побороться за такую женщину», — почему-то подумал он, невольно любуясь ею.

— Моя жена Кассандра Виндейл, — произнес хозяин особняка, и юноше показалось, что в нем при этом проскользнула неожиданная нежность.

— Френк и Роджер Бредфорды, — затем произнес он уже для нее.

— Очень приятно, — нежным голосом произнесла женщина.