Невыносимый брат (СИ) - Анина Татьяна

У женщины тёмные локоны по плечи и красивые карие глаза, которые мне невероятно нравятся, сам не могу объяснить почему. Она улыбается красиво, рада меня видеть… Надеюсь. Тоже в костюме и на каблуках.

Сравниваю со своей матерью. Есть что-то общее, отцу всегда нравились тёмненькие.

— Здравствуй сынок, — батя подходит ко мне и заключает в свои могучие объятия. Вырасту таким же медведем стану.

— Привет, пап, — немного растерянно отвечаю я и беру себя в руки.

Хочу в этом доме жить! Хочу ездить на крутой тачке и играть с местными пацанами в уличный баскетбол. В университете учиться и ни в чём себе не отказывать.

Поэтому скромно улыбаюсь и вручаю Тамаре букет цветов. Ничего не говорю, строю из себя юного кавалера, стеснительного и кроткого.

— Боже, Ванечка, какой он внимательный, — Тамара расплывается в улыбке, нюхает розочки и лезет меня обнимать.

Ничего так, приятная женщина, вроде я подлизался грамотно, теперь главное своё истинное лицо не показывать, пока не закреплюсь в этом месте.

— Ангелина, подойди. Познакомься со сводным братом, — отстраняется от меня Тамара и зовёт…

Я не верю… не сразу поворачиваюсь. Какова вероятность того, что эта та Ангелина?

Девушка подходит ближе с лёгкой улыбкой на губах. Красивые губки опять в блеске. Большие голубые глаза. По моде бровки взмахом крыла. Волосы белые с русыми прядями убраны в небрежную причёску. Черное платье с воротом обтягивает охрененную точёную фигурку с небольшой грудью, тоненькой талией и округлыми бёдрами. Платье короткое, и длинные ножки моей эквилибристки выставлены во всей красе. Она опять пахнет малиной и ни капли не потная.

Вот ты и попалась, Гелик. Даже не верится. На блюдечке с голубой каёмочкой. Подарок мне на новоселье. Что, глазки голубые, комнатка рядом? Небось, ещё одна ванная на двоих. Драконов любишь? Получай, будет тебе радость любви и бессонные ночи в хорошем, здоровом сексе. Можно даже родакам ничего не рассказывать.

Геля меня узнаёт, открыв рот, замирает. Понятно, почему глаза Тамары мне так понравились, барышня моя на мать похожа, только белоснежная и ростом удалась, мачеха даже на каблуках дочь не догоняет.

Девушка настолько поражена, угнетена, что немеет и это вызывает у меня смех.

— Что случилось? — хмурится Тамара, гладя то на меня, то на дочь.

— Я думал детский сад или начальная школа, — невинно хлопаю глазами на Тамару, не теряя улыбки. Достаю из пакета розового медведя.

Мачеха в умилении, батя тоже смеётся. Эти влюблённые обнимаются, а я быстро делаю шаг к Гелику.

— Зачётные сиськи, дашь перед сном покусать? — пихаю ошарашенной девушке медведя.

Гелик краснеет от злости, становится невероятно хорошенькой. Собирает в кучу раздолбанную моим появлением нервную систему и бьёт меня по роже плюшевым медведем.

— Придурок! — верещит она.

Я как потерпевшая сторона, понуро вдавливаю голову в плечи и прищуриваюсь от ударов.

— Ангелина! — в шоке взрывается Тамара. — Что за поведение?

Девушка швыряет мне медведя и гордо уходит к лестнице, повиливая упругой попкой, что так эротично виднеется под тонкой тканью.

Ей уже восемнадцать. У нас день рождения в один день. Я подумал, что это знак свыше. Теперь вообще не сомневаюсь, что судьба нас свела, повенчала и у нас всё получится. Осталось только успокоить любительницу рока и крылатых монстров, желательно в постельке.

Соображаю на лице полное удивление и растерянность, смотрю на родаков.

— Я так и знал, что надо было белого медведя покупать, — с досадой произношу я. — Она не любит розовый цвет?

— Не расстраивайся, Кирюша. С ней последнее время что-то не так. Подружитесь, — обещает обеспокоенная мачеха и приглашает к обеду.

2. Сводный брат

Геля

Если честно, то мне смешно. Мало того, что у меня проблемы в личной жизни, мать лютует, ещё и этот… Как вообще такое возможно?! Единственный случай насилия надо мной, и насильник оказывается моим сводным братом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Слышу в голове слащавый голос мамы:

«Ангелочек мамин, братик твоего возраста. Представляешь, у вас даже день рождение в один день. Подружитесь».

Я смотрела на своего отчима и представляла, каким он мог быть в восемнадцать. Долговязый, щуплый очкарик. Я уже фантазировала, как новоявленный брат краснеет передо мной, и я, из жалости к убогому, веду его на экскурсию по дому. А потом стращаю Данила, что у меня сводный брат, и он не даёт гулять допоздна. И Данил такой: "Геля, вы любовники?" И я, ничего не отвечая, ухожу.

А тут такое!

“Ожидание-реальность” бьёт по голове, как никогда.

Да, мы обязательно подружимся с этим Кириллом, лишь бы до поступления не разодраться в кровь.

Поднимаюсь на второй этаж, бросаю взгляд вниз. Родители уже увели отморозка, которому не место в этом доме. Очень надеюсь, что Иван ему квартиру снимет… Я бы так хотела, чтобы мне. Но мечтать не вредно, мама меня от себя не отпустит.

Мама не отпустит…

Мама лезет ко мне, мама мной живёт. Старая алкоголичка, хорошо хоть её кто-то замуж взял. Я бы её попрекала, если б она за какого уродливого вышла, но на Ивана не накатываю бочку. Боюсь, даже мысленно.

Вообще я даже подумала, не отбить ли его у мамы… Ну, там всякое бывает, что женятся на старых тётках, а потом к дочерям подкатывают. Так вот я была не против, когда впервые Ивана Савельевича увидела. Вовсе. Для меня взрослый мужчина самое оно.

Наверно потому что родной отец в моей жизни не появлялся давно. А потом появился, и нас с мамой чуть на органы не пустили.

Мой отец оказался должен каким-то бандитам, и маме пришлось продать нашу шикарную квартиру и переписать свою фирмочку на постороннее лицо, чтобы выплатить за папашу долг.

Время страшное было, мама старалась меня отгородить, но я всё понимала. В то время, когда мы продали свою квартиру и переехали к бабушке, мне запрещалось выходить на улицу два месяца. Конечно, я запомнила это навсегда. Только папу я не увидела больше никогда, даже всё продав, мама овдовела.

Бабушка, папина мама не особо была рада такому подарку, как невестка с внучкой. Скандалы были каждодневными. Квартира двухкомнатная хрущёвка, место мало. Мать попивала, вылетала с одной работы, то с другой. Хорошо, что я училась в той же самой гимназии, что и раньше. Меня не перевели в другую школу. Иначе бы со мной что-нибудь произошло, психическое, настолько была напряжённая атмосфера в семье.

Потом появилась давняя мамина подруга, тётя Лена и пригласила её на вечер встречи выпускников. После него мама не вернулась. И мы с бабушкой всю ночь обзванивали больницы и морги. Мама появилась на пороге ранним утром. Пьяная, счастливая и лохматая. Размахивая своим лифчиком, она прошла в нашу комнату и завалилась спать. Я её покой у бабушки отвоёвывала, которая с воплями: «Шлюха», хотела облить маму ледяной водой.

На следующий день мама похмелялась, затягивалась в корсет, приводила себя в порядок, а в понедельник довела меня до школы, а сама поехала на работу. Встречать после уроков мама меня перестала, она нашла себе мужчину. Со школы меня провожал Данил, потому что я одна боялась ходить. Собственно Данилу я предложила со мной погулять, так и началась наше тёплая дружба и школьная любовь.

А через два месяца маминой работы, когда у меня начали появляться приличные вещи, а бабка перестала оскорблять мою мать, спокойно жарила на её деньги свои любимые диетические котлеты, появился в нашей квартире Иван.

Да, он взрослый, но так меня впечатлил, что я, уставившись на него, не могла улыбнуться. Большой и широкий, на лицо такой красивый, представительный в очках… Тогда-то и появилась эта дурацкая мысль, что мне такой муж нужен, а не маме.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Иван забрал нас с мамой вот в этот огромный богатый дом, нанял горничную, оплачивает клининг. Дом большой, так что тётя Аня всё убрать не сможет, но может следит за наёмными рабочими.