Intelheart 1 - Елена Умнова

- Ха... Ха-ха-ха-ха, - кажется, Полина, наконец, поняла, что я от нее хотела. Сквозь смех, она что-то мне говорила, и показала, что нужно приложить палец к лампочке-идентификатору. Дверь плавно закрылась.

- Что и все? - поразилась я, протягиваю руку и сама открывая дверь. - Вот я идиотка! - я выразительно постучала кулаком по лбу. Теперь смеялись мы с Полиной вместе.

Когда я, наконец, попала внутрь каюты, то сразу же увидела вожделенные вирт-окна, висящими в воздухе над терминалом.

- Во время прыжка пристегиваются к кровати, - наконец смогла внятно объяснить Полина и даже показала как именно.

- Слушай, а вирт-окна до кровати дотянуть можно? - заинтересовалась я. Просто так валяться на кровати конечно приятно, но все же время лучше тратить с пользой. Я аккуратно потянула окошко и оно легко долетело до нужного места.

- Их можно носить по всему кораблю, - сказала Полина, обводя пространство вокруг себя руками. - И загружать в...

Как называется этот браслетик на руке, я не поняла и поспешила заглянуть в словарь.

- Комм, - нашла я, наконец, слово. - Вау, так эта штука средство связи и хранения информации. Офигеть!.. Ага, можно их загружать на любые устройства. Ну, логично в общем-то.

Тут из ниоткуда раздался голос капитана. Он явно чего-то твердо потребовал, но без жестов я ничего толком не разобрала. Только то, что он обращался к Полине. Полина ответила и снова обратилась ко мне, что-то абстрактно рассказывая. Я непонимающе смотрела на нее, а когда она закончила, виновато развела руками. Полина удрученно вздохнула, и тут же просияла. Что-то сделав с коммом, она видимо связалась с Дэном. Наскоро наговорив ему что-то, она протянула руку с браслетом мне и я услышала:

- Скоро взлетаем, - сказал на понятном русском Дэн. - Как только прыжок завершится, будем ужинать. Я за тобой приду, - Дэн явно максимально сократил всю прочувствованную речь Полины. - В смысле Полина.

- Хорошо, спасибо, - кивнула я, наконец, поняв, о чем речь.

Полина вышла, сказав что-то успокаивающее напоследок, а я осталась наедине со своими вирт-окошками. Рассудив, что почувствую, когда мы взлетим, я уселась на кровать по-турецки и пригорюнилась. Дома мы бы тоже сейчас сели ужинать. Сонька бы примчалась на кухню, загоняя кота под диван, весело смеясь. Мама бы ее урезонила и поставила перед ней тарелку с чем-нибудь вкусненьким. Папа бы опять сел за стол вместе с планшетом, зачитывая новости вслух, и между делом отбирая у Соньки конфету. Она всегда старается ее стащить. Жуткая сладкоежка! Я ей часто привозила с собой конфеты, когда приезжала с учебы на выходные, она всегда так радовалась. Будто чудо какое-то ей предложили.

Из глаз непроизвольно выкатилась слезинка.

Папа, мама, Сонька, как вы там, без вашей непутевой потеряшки. Кажется, на сей раз я потерялась капитально... Представления не имею, как отсюда выбраться. Я бы и рада думать, что я просто с ума сошла. Но боюсь я так и правда сойду. И самое обидное, что в этот раз я совершенно не виновата! Я ничего не путала, не забыла, ничем не увлеклась и никуда не забрела, поддавшись соблазну. Я просто ехала, ехала и приехала! Как я сама-то тут без вас?

Слезы закапали чаще, а потом и вовсе заструились. Я тяжело вздохнула, ощущая ноющую пустоту где-то в области груди. Я сделала шаг из автобуса и оказалась так далеко от них всех. Я даже не удивляюсь! Кому еще могла бы достаться сомнительная честь быть путешественником во времени? С моим-то талантом к курьезам других вариантов просто нет.

Тут неожиданно послышался легкий рык и пол едва ощутимо завибрировал. Спохватившись, я быстро вытерла слезы и поспешно пристегнулась. Едва улегшись, я заметила, что словарь остался все еще слишком далеко, чтобы я могла дотянуться. Поколебавшись с полминутки, я все же отстегнулась и, подцепив окошко, подтащила его поближе к кровати. Но пристегнуться обратно не успела. Легкое вздрагивание пола и мерзкое ощущение подскочивших внутренностей, оповестило о том, что корабль оторвался от земли. Я это конечно себе совершенно не представляла, но если верить ребятам... Нет, лучше уж верить! А то если не верить, то все еще более печально.

Я ощутила легкую тошноту и забеспокоилась. Если окажется что у меня еще и космическая болезнь, но это будет полный финиш. Мне ж еще две недели лететь, и похоже что взлетать и садиться придется не один раз. И пакетик с конфетами в сумке. Отстегиваться снова я больше не рисковала. Мало ли какие кульбиты корабль должен выполнить перед прыжком. Решив, что нужно отвлечься и от грустных мыслей и от странных ощущений, я вцепилась в вирт-окошки. Правила составления вопросов - это то, что надо. Как раз и потренируюсь придумывать вопросы, а то чувствую, мне их придется задавать много. Однако не успела я толком погрузиться в мир грамматики, как живот скрутило с новой силой, присоединив к этому еще и головокружение, и чувство тяжести в груди. Уговаривая себя, что все в порядке, (свет не мигал, красным не становился, паники на корабле тоже не наблюдалось), я снова попыталась вернуться к интерлингве, но ощущения снова и снова напоминали о себе. Помучавшись так немного, я решительно отставила окошко и прикрыла глаза, призывая разбушевавшийся организм успокоиться. Кто успокоился первым, корабль или организм, я не знаю, но внезапно все прекратилось.

Через минуту ко мне заглянула Полина, сообщив, что все закончилось, и чтобы я выходила к ужину. Я вздохнула свободнее, и поняла, что не могу понять, сколько времени длился взлет и прыжок. Ну да не так уж и важно! Поднявшись и убедившись, что я действительно чувствую себя хорошо (ну разве, что чуточку замерзла, видимо, перенервничав), я спохватилась, что и выглядеть надо соответственно. Выудив из сумки с вещами фланелевую рубашку в клеточку, я накинула ее прямо поверх футболки и завернула к рюкзачку. Выудив оттуда целый пакет конфет, я запасливо засунула полную горсть в кармашек. Остальные решила нести с собой на ужин. Если уж люди решили меня приютить по сути за просто так, то надо делиться. Заглянув напоследок в зеркальце, я поспешно переделала узел из волос. Скривила к левому уху, ну да так даже милее смотрится. Главное волосы во все стороны не торчат, а то мама всегда смеялась, что я с фиолетовыми волосами и так-то на ведьму похожа, а уж растрепанная и вовсе на самую настоящую бабу-ягу. Эх, мама...

Я тряхнула головой, сердито прогоняя непрошенные сейчас мысли, и вышла из каюты. В пультогостиной даже отсюда ощущалось шевеление. Набрав в грудь побольше воздуха, я шагнула вперед и закашлялась. Все немедленно обернулись ко мне. Выкашляв весь не пошедший впрок воздух, я подошла к столу и, натянуто улыбаясь, внесла в трапезу свой вклад.

- Конфеты, - сказала я, чтобы просто не молчать. - Свеженькие. Были. В 2014. Ох, давно у них срок годности прошел, давно-о.

Первым не выдержал Теодор. Расхохотавшись, он сказал что-то о том, что он смелый и рискнет испробовать эти доисторические конфетки. Полина, хихикая, согласилась с ним, что подобный деликатес нигде не достать и грех упускать такую возможность. А вот Станислав Федотович напомнил про какие-то огурцы и их последствия, после чего смех стал еще веселее, но и взгляды, бросаемые на конфеты, подозрительнее. Решив не уточнять вопрос с огурцами, я поскорее присела за стол, дабы не попасть в неловкую ситуацию снова.

- Ш-ш-ш, - раздалось со стула, на который я собиралась сесть. Резко развернувшись, я успела заметить только хвост, юркнувший под стол.

- Это Котька, - тут же сообщила Полина. - Наша кошка. Она такая прелесть!

- У вас на корабле кошка? - удивилась я.

Дэн исправно работал переводчиком, чтобы всем по очереди не приходилось жестикулировать. Особенно зловеще это бы выглядело от последнего увиденного мною члена экипажа. Михалыч в представлении явно не нуждался, его пятнистый комбинезон говорил о нем больше пространного досье.

- Ты не любишь кошек?

- Да нет, почему же, люблю. Просто не ожидала на космическом корабле живность увидеть. Разве тут можно?

- А почему нет? - пожала плечами Полина. - Замкнутое пространство, почему бы не скрасить его животными?

Я заметила, что остальные скромно молчат и прячут глаза. Тут я вспомнила любовь Полины ко всякого рода страшилищам и забеспокоилась, что же это за Котька, но спрашивать было как-то неудобно. Полина ей исключительно восторгалась, а остальные не комментировали. Капитан впрочем, почти сразу спохватился и, напомнив о еде, сам подал пример. Я смотрела на свой контейнер со смешанным чувством. С одной стороны я проголодалась (зная, что меня укачивает в автобусе, я дома плотно не кушала, а сейчас уже был вечер), а с другой кто знает, что это за еда. Памятуя все эти странные подписанные баночки, можно предположить, что все это было сделано из одного и того же порошка, только вкусоароматические добавки разные.

- Что-то не так? - участливо поинтересовался Вениамин.