Его называли Иваном Ивановичем - Вольфганг Нейгауз

"Если он на самом деле дезертир, - размышлял он, - то должен бояться встречи с немцами. Вот я сейчас возьму да и проверю, чтобы знать в конце концов, с кем имею дело".

Когда Сидоров вошел в комнату, Фриц сидел за столом и ел кашу. Немец отлично выспался, был хорошо выбрит. Кивнув Сидорову, он пожелал ему доброго утра.

Михаил поздоровался, но остался стоять у двери, прислонившись к косяку.

- Немецкие солдаты! - вдруг произнес он, показав рукой на окна.

Шменкель мгновенно вскочил на ноги:

- Сколько?! Раз, два, три?.. - считал он по пальцам. "С тремя солдатами ты, наверное, справишься и тесаком", - подумал Сидоров и крикнул:

- Много! Много!

Шменкель побледнел как полотно. Глаза его, казалось, искали какого-нибудь убежища. Он выбежал в коридор, но тут же вернулся в избу.

Все это время Сидоров не пошевельнулся, внимательно наблюдая за немцем.

Схватив шинель с вешалки, Фриц хотел было выскочить из избы, но Михаил остановил его.

- Нике, никс солдат! Это только шутка! Понимаешь, шутка?

Шменкель сердито посмотрел на русского. Еще не отделавшись от испуга, который парализовал его, Фриц выругался:

- Черт бы тебя побрал с твоей шуткой! Вздернули бы тебя немцы вместе со мной, тогда бы узнал, что это за шутка! С ума ты, что ли, спятил?

Русский не понял Фрица и ничего ему не ответил.

Натянув на себя шинель и кивнув хозяину, Шменкель вышел из дома и зашагал прочь.

Сидоров смотрел ему вслед из окна. "Немец, видимо, решил, что таким путем я от него хочу отделаться".

Фриц шел по дороге на Новоселки и скоро скрылся из виду.

Свернув цигарку, Просандеев посмотрел на часы. Разведчики, которых он послал на задание, все еще не вернулись, и это беспокоило его. Но не только это. Беспокоил его и этот странный немец, который неизвестно откуда появился в округе и вел себя отнюдь не как захватчик...

В этот день Просандеев вместе со своим отрядом остановился в селе Курганово, Ярцевского района. И людям и лошадям нужно было хорошо отдохнуть. Да и продукты у партизан кончались.

Навстречу партизанам высыпали все жители села, от мала до велика. Крестьяне с восхищением смотрели на партизан, которые средь бела дня отважились появиться в тылу врага, а такое в феврале 1942 года случалось не часто.

Отряд Просандеева состоял из красноармейцев, которые вырвались из котла окружения. В тылу врага они организовали партизанский отряд. Все бойцы в отряде, как положено, приняли присягу. Партизаны уничтожили не одну группу фашистов, взорвали не один склад с боеприпасами.

Отряд остановился на площади.

Командир подошел к одному старику и спросил:

- А что, папаша, может, у вас и председатель сельсовета есть, а?

- Гм, гм, - захмыкал старик, не торопясь с ответом. - А ты, сынок, что ж, за командира, что ли, у них? Вижу, вижу, угадал. Пришли, чтоб освободить нас от немцев? А кто вы такие, позвольте спросить?

- Партизаны отряда "Смерть фашизму".

- Хорошее название у вашего отряда, командир. Добро пожаловать. Заходите в избы, будьте гостями дорогими. А ты, сынок, окажи мне честь, будь моим гостем.

- Спасибо, папаша.

- Лошадей поставьте в колхозную конюшню. Там их накормят. А ты, командир, заходи в избу.

Отдав необходимые распоряжения, Просандеев пошел вслед за стариком.

- Надя, Миша, зарежьте пару кур. Да баньку получше истопите! - И, повернувшись к командиру, старик сообщил: - Вам повезло. Фашисты нас все время стороной обходили. Один только был в селе, и тот без оружия. Да и сейчас он где-то здесь шатается, и никто не знает, чего он хочет.

- Гитлеровец? Один? У кого он был?

- Так оно и есть. А был он у Михаила Яковлевича Сидорова, нашего председателя.

Просандеев быстро заходил по горнице, засунув руки в карманы.

- Неужто не веришь мне, командир?

- Верю, пошли к Сидорову!

Так что вместо долгожданного отдыха и баньки пришлось из-за какого-то немца идти на край села.

Сидоров встретился им по дороге. Он рассказал командиру партизанского отряда все, что знал о немце, чем еще больше насторожил Просандеева. Председатель предложил с группой разведчиков пойти к избушке лесника Порутчикова: там сейчас находится этот немец. Командир отряда согласился. Сам же решил с другой группой партизан заскочить на мельницу в Новоселках, где для партизан была припрятана мука. На этой мельнице, как рассказал Сидоров, немец прожил две недели, пока его там не обнаружили два гитлеровских офицера. Немец якобы затеял с офицерами спор...

Просандееву хотелось самому все разузнать, чтобы не попасть впросак.

В Новоселки партизаны поспели как раз вовремя. На мельнице не ждали партизан. Немецкий офицер, его нетрудно было узнать по погонам и офицерской кокарде на фуражке, заметив партизан, попытался спастись бегством. Выхватив пистолет из кобуры, он бросился к саням и потащил за собой девушку, чтобы прикрыться ею как щитом: партизаны, мол, не будут стрелять по ней. Вскочив в сани, гитлеровец стеганул лошадь и помчался в сторону леса.

Поняв всю, сложность ситуации, Просандеев в сердцах выругался. Однако он быстро смекнул, что, прежде чем укрыться в спасительном лесу, гитлеровцу нужно будет проехать участок открытого поля. Значит, единственная возможность схватить гитлеровца живым и тем самым спасти девушку - это успеть перерезать ему путь к лесу.

- Окружить его! - крикнул командир.

Все решало то, чья лошадь окажется резвее.

Двое саней с партизанами помчались наперерез фашисту, третьи сани догоняли его сзади. Понимая, что ему грозит, гитлеровец как ошалелый погонял лошадь.

И тут случилось непредвиденное. Сани, в которых ехал гитлеровец, попали в колдобину. Их сильно тряхнуло, и девушку толчком выбросило в снег. Потеряв прикрытие и чувствуя, что теперь ему уже не уйти от партизанской пули, фашист в ярости хотел застрелить девушку. Но в этот момент меткая пуля одного из партизан уложила его наповал. Перепуганная насмерть девушка выбралась из сугроба. Это была Мария, дочь мельника.

Командир партизанского отряда зашел в землянку к мельнику. Тот подробно рассказал ему про немца.

Дом мельника сгорел еще в первые дни войны, и мельник с дочерью поселились в землянке, вырытой неподалеку от мельницы, которая чудом уцелела от пожара. Мельника время от времени навещали немецкие солдаты. Они привозили с собой пшеницу и заставляли его молоть им муку.

- Когда же ко мне зашел немецкий солдат, да еще без оружия, я так и подумал, - продолжал свой сбивчивый рассказ мельник, - что он тоже привез зерно для помола. Но немец ни о чем не просил. В тот день был сильный буран, и немец остался у меня. Что я мог поделать? Не выгонять же его на мороз. Когда ко мне пришел Котосов со твоим сыном Владимиром, немец заволновался.