Сквозь время - Елена Вахненко

Взгляд Стеллии был устремлен на огромный корабль, вернее — на одинокую фигуру на нем. Но вот фигура приблизилась к винтовой лестнице и начала спускать-ся. Вскоре перед девушкой стоял Кол. Его волосы развевались на ветру, на крепком теле были лишь свободные брюки и… Дыхание девушки перехватило, она с недове-рием посмотрела на алый плащ на его плечах. Юноша спустился и быстрым шагом направился к Стеллии, остановившись напротив нее. Его взгляд был хмурым и на-стороженным.

— Но зачем же тогда ты уезжаешь? — против воли вырвалось у нее. Кол чуть вздрогнул, словно ее голос больно ударил его. Некоторое время он молча разгляды-вал ее, потом как можно спокойнее ответил:

— Так получилось. Но я еще вернусь, и постараюсь поскорее, — он сам не очень-то верил в то, что говорил. Если бы она могла поехать с ним! Но разве она согласит-ся? Они не женаты, да и поздно сейчас уже говорить об этом, наверное. Кол вздох-нул и придал своему лицу равнодушное выражение.

Стеллия закусила губу, сдерживая рвущиеся слова. Ей хотелось предложить ему поехать вместе с ним, но в следующее же мгновение она вспомнила про отца и мать, про неоконченные дела… И потом, если Кол сам не предложил ей это, значит, он не хочет брать ее с собой…

— Ох, Кол! — неожиданно для себя расплакавшись, девушка приникла к нему. Он обнял ее за плечи и хмуро взглянул на корабль. И почему все произошло именно так? Наверное, это он во всем виноват…

Темные волосы девушки озарило слабое сияние, и молодые люди одновре-менно обернулись.

— Солнце! Восходит солнце… — почему-то радостно воскликнула Стеллия, прильнув головой к плечу Кола.

На берегу моря стояли, обнявшись, юноша и девушка в алых, развевающих-ся на ветру плащах, устремив взгляды на восходящее солнце. И каждый из них на-всегда унес в своей памяти картину расставания.

Часть 2

800 000 до нашей эры

Инг перевернулся на спину и задумчиво взглянул на сидевшего в некото-ром отдалении Пола, темноволосого юношу с красивым строгим лицом. В воздухе витал приятный запах леса, и солнце ярко светило, обдавая своим теплым дыханием лю-дей. Если бы все осталось именно так навсегда! И не было бы вечных споров и дру-гих неприятностей, которые заставляют стра-дать. Человек родился, чтобы быть сча-стливым, так почему же ему не дают использовать свое законное право? Такие мыс-ли молнией пронеслись в го-лове у Инга, и он, вздохнув, сел и облокотился о дерево. Какие чудесные ле-са… Они расположены вокруг Города Золотых Врат, и наверняка ранее бы-ли особой достопримечательностью столицы. Сейчас они уже не те, что бы-ли тогда. Впрочем, Инг не мог помнить, что было "тогда". Ко времени его рождения все уже стало таким, как он это видел сейчас…

— Раньше Город Золотых Врат был самым прекрасным на свете! — в сердцах воскликнул Инг, резко вскакивая на ноги. Он не мог сидеть на месте, когда речь за-ходила о том, что больше всего на свете тревожило его. Успокоив-шись, он снова устроился у дерева и продолжил уже тише и с большей горе-чью в голосе: — Раньше здесь жил Белый Император, а теперь — Черный.

Пол искоса взглянул на друга, но отвечать на гневную тираду не стал. Впро-чем, Инг и не ждал этого. Он привык, что Пол довольно редко разгова-ривает, все свои мнения и выводы держа при себе.

— Ладно, пойдем обратно в город, что ли? — мрачно спросил юноша, откиды-вая со лба прилипшую прядь. Пол медленно кивнул и, помолчав, ответил:

— Знаешь, я думаю, все еще будет хорошо. Когда-нибудь.

— Не при наших жизнях, конечно, — скептически бросил Инг, снова поднима-ясь. Пол тоже поднялся и, направляясь вперед по узенькой тропинке, задум-чиво ответил:

— Что ж, может и при наших. Только мы не будем уже Полом и Ингом.

— Вот это-то и печально, — пробурчал тот и поспешил перевести разговор на другую тему, прекрасно зная, что спорить с Полом бесполезно: — Эх, жаль я не жил в нашей милой столице во времена ее рас-цвета!

— А может быть, ты жил, — живо откликнулся Пол. — И может быть, мы даже были знакомы… Или познакомились.

Инг рассмеялся, словно не принимая на веру слова друга. Но где-то глубо-ко в душе у него мелькнуло смутное воспоминание — берег моря, песчаный пляж и… Но воспоминание также быстро померкло, и Инг, пожав плечами, последовал за Полом.

…Коллин вскинула голову и вгляделась в безоблачное небо. Волосы тяже-лой копной ниспадали ей на плечи, фигура была статной и изящной, а глаза поражали своей глубиной и какой-то странной безграничностью. Теплые морские волны лас-ково касались ее ступней, иногда достигая щиколоток.

— Что же все-таки тебя тревожит? — послышался несколько озабоченный голос Лили, худенькой большеглазой девушки с несколько простоватым лицом, казавшей-ся по сравнению с изящной подругой слишком худенькой.

— Мой сон, — с тревогой в голосе отозвалась Коллин. Медленно поднявшись на ноги, она вошла в море и, склонившись, зачерпнула ладонями соленую воду. Брыз-нув ею себе в лицо, она сразу немного приободрилась — морская вода всегда дейст-вовала на нее успокаивающе. Обернувшись к Лили, девушка продолжила: — Мне приснился странный сон, он почему-то тревожит меня.

— Ты думаешь, он вещий? — спросила Лили, тоже поднимаясь на ноги и прибли-зившись к подруге. Коллин несколько мгновений молчала, словно решая, какой дать ответ. Наконец, послышался ее тихий и какой-то отрешенный голос:

— Да. Мне иногда снятся вещие сны. У них есть одна особенность, поэтому я и думаю, что он вещий. Но тогда… тогда это может повлечь за собою неприятности для всех нас… — голос ее чуть дрогнул, и она устремила взгляд своих прекрасных черных глаз далеко за горизонт, пытаясь успокоиться. Лили молчала, боясь нару-шить воцарившуюся тишину. Наконец, Коллин, не поворачиваясь, снова заговорила: — Понимаешь, я во сне присутствовала в виде… энергии, что ли. Я вроде была и не была, я имею в виду физически. Так бывает у меня только когда сон вещий.

— Ну, и что же было в том сне? — выходя из моря, спросила Лили. Она села на теплый песок и внимательно взглянула на девушку. Они были знакомы с самого детства, и она привыкла серьезно относиться к своей задумчивой подруге.

Коллин несколько минут молчала, водя пальцами по мокрому песку и глядя на прибывающие к ее ногам тихие и на удивление спокойные волны. Потом выпря-милась и, подобрав колени, заговорила:

— Сначала я увидела дворец и в нем — прекрасное лицо Белого Императора, оза-ренное по — неземному белым светом. Я ощущала безграничную радость.

Потом лицо исчезло, и на его месте возникло другое, лицо Черного импера-тора. Стало темно, и… — девушка вздрогнула и добавила нарочито равнодушно: — Одним словом, ничего хорошего в этом сне не было.