Из России с любовью - Сергей Переслегин

Глава 5. Оффшорная зона

(Из книги Т.Саркисяна «От рубля к динару»[8]).

«Военный период» развития Армении, то есть 2003 – 2007 гг., привел, как и следовало ожидать к усилению инфляции. За этот период драма, которая никогда не была «сильной валютой», потеряла в весе около 40%, причем инфраструктурная недостаточность страны не позволяла оборачивать инфляцию себе на пользу, расширяя экспорт.

Весной 2007 года обстановка в ЦБ была достаточно мрачной. Рассчитывать на серьезную финансовую помощь из России в этом году не приходилось (хотя, надо отдать нашим коллегам из ЦБ РФ должное: при всех своих трудностях они аккуратно погасили самые неотложные наши долги перед Европой). Это означало, что мы не сможем исполнять бюджет 2007 года в полном объеме. Конфликт между «государственниками», «военными» и «неолибералами» спускался, таким образом, с политического на финансовый уровень, и мы попадали едва ли не в центр этого конфликта.

Масла в огонь подлила произошедшая 10 апреля 2007 года передача «за долги» Ереванской АЭС российской стороне в лице активного и агрессивного лидера дважды преобразованного и разукрупненного РАО ЕЭС А.Чубайса. Сделка эта проходила через Центробанк, так что мы получили свою долю обвинений в «продаже Родины».

«Первой ласточкой» новой совместной российско-армянской финансовой политики неожиданно стала организационно-деятельностная игра по развитию страхового дела в Армении, на которую я был приглашен через аппарат Президента РФ.

Игра состоялась в Ереване с 15 по 25 мая 2007 г., в ней участвовали представители Грузии, Азербайджана, России, видные деятели диаспоры из Москвы и Парижа. Как выяснилось, речь идет о включении Армении в российскую реформу муниципального управления через создание единого страхового механизма.

Российская сторона весьма позитивно оценивала результаты реформ 2004 – 2006 гг. «Было большое искушение не спешить, тщательно оценивать социальные последствия, действовать лишь наверняка, но, в сущности, это означало бы отрубать хвост у собаки в три приема. Есть реформы, через которые нужно проходить быстро, даже если это вызывает шок. Нас ждет несколько трудных лет, тем более тяжелых, что мировые цены на нефть сейчас как никогда низки, но затем ситуация начнет быстро улучшаться. Главное сделано – муниципальная собственность уже обращается на рынке, что четко зарегистрировано страховыми компаниями».

Мы пришли к выводу, что реформы в России привели к резкому усилению роли страхового бизнеса: впервые в новейшей русской истории страховщикам удалось аккумулировать в своих руках ресурсы, сравнимые с оборотами сырьевого бизнеса. Теперь крупнейшие кампании ищут для себя новое поле деятельности, и речь идет сейчас об экспансии российского страхового капитала в Закавказье.

Весьма существенным было то, что инвестируемый капитал на самом деле был российско-армянским: важнейшую роль в его консолидации сыграли ключевые фигуры армянской диаспоры (как это принято в финансовом мире – об именах умолчим).

Итоги игры вызвали удовлетворение всех без исключения представителей диаспоры, так как впервые придали рыхлому и аморфному понятию «Армянский мир» финансовое проектное содержание. Думаю, не погрешу против истины, если скажу, что без майской игры 2007 года не удалось бы провести январское проектное совещание 2008 г.

Финансовые вливания в рамках наметившегося сотрудничества страховых компаний были не слишком значительны, но в критические моменты жаркого лета 2007 года они поддержали устойчивость национальной валюты и, возможно, помогли правительству удержаться у власти. С осени 2007 года в «Армянском мире» действует единая стратегическая программа страхования собственности «Закавказский страховой рынок» (в метрополии имеет статус одной из стратегических программ, находящихся под прямым контролем Президента Республики). Довольно ядовитая критическая статья (на самом деле инспирированная «Советом по развитию») предложила именовать эту экономическую структуру «Восточным базаром». Удачное название прижилось и, стало первым армянским брендом если не общемирового, то регионального значения.

О «Проектном совещании» 8 – 12 января 2008 г. в Цахкадзоре написано очень много. Достаточно сказать, что это событие послужило завязкой такого количества художественных и «якобы документальных» произведений, что многие исследователи именно с ним связывают современный расцвет армянского детективного романа.

Международная и внутренняя обстановка отличалась сложностью. Только что, 1-го января, Исламская Турция объявила о выходе из НАТО. В Армении продолжалось расследование цепочки политических убийств, в официальных заявлениях следственных органов, в высказываниях обозревателей, в шушуканье бабушек на рынке явственно слышался вопрос «кто следующий?». В Азербайджане нарастала агитация за создание Исламской Республики и создание Джамахерии с Турцией. В Грузии обострился тлеющий абхазский конфликт. Любое неосторожное действие одной из сторон могло бы вызвать непредсказуемые и далеко идущие последствия.

Финансовая обстановка в Армении за прошедший неполный год значительно улучшилась. Это было обусловлено как большими «страховыми» суммами, поступившими на наши корсчета, так и активами, связанными с обслуживанием ряда сделок, обусловленных «Соглашением по энергетической безопасности» между Россией, Казахстаном, Украиной, Белоруссией, Арменией, Грузией, Азербайджаном. Полученные результаты, однако, не казались мне стабильными.

Январское совещание все исследователи именуют не менее чем «историческим». Присоединись к большинству, хотя, на мой взгляд, главным достижением было то, что оно благополучно закончилось, причем принадлежит это достижение не столько политикам и бизнесменам, сколько нашей центробанковской службе охраны, обеспечивающей – в контакте со спецслужбами Республики – безопасность мероприятия.

Для меня «Проектное совещание» памятно первой проработкой стратегии развития Армении в сценариях «Мир без США» и «Зона динара».

Мировые события лета – осени 2008 года отвлекли от чисто финансовых вопросов даже мое внимание. Мир быстро менялся, и надо было успевать подстраиваться под эти изменения (а кое-где, по возможности, и шагать впереди). Во всяком случае, отношения между Метрополией и диаспорой были в этот период институциализированы через систему специальных банковских счетов и трастовых (доверительных) операций. В этом году мы впервые констатируем заметный приток инвестиционного капитала в экономику Армении.

2009 год был до отказа заполнен попытками заранее решить те многочисленные технические проблемы, которые неминуемо должны были возникнуть в связи с возникновением мировой исламской валюты и ожидаемой вследствие этого девальвации американского доллара.

На 2009 год приходится и пик моей работы по созданию армянской оффшорной зоны, которую сейчас называют, обычно, «Кавказской Швейцарией». Не скажу, что соответствующие решения дались мне легко.

Наверное, каждый финансист испытывает инстинктивное отвращение ко всем формам деятельности, способствующим «отмыву» денег и уклонению от уплаты налогов. Разрешив или допустив соответствующие операции, Банк покидает прибыльную зону респектабельного финансового бизнеса и превращается в подозрительную «лавочку»[9], обслуживающую интересы криминальных структур. Понятно, что такая деятельность небезопасна и, в конечном счете, не столь уж прибыльна.

В данном случае речь шла о том, чтобы использовать для прикрытия подобной деятельности авторитет государства.

С другой стороны, в мире явно намечалось переформатирование всех видов финансовой деятельности, вынужденное как возникновением третьей (после доллара и евро) всеобщей валюты, так и уже наметившимся уходом с евроазиатской арены Соединенных Штатов Америки. Было понятно, что в сложившихся условиях, заявив за собой определенный сектор рынка финансовых услуг, этот сектор можно будет монополизировать. Да, да, да: «Мы сделаем это не за деньги, а за чертовски большие деньги».

Практически, это была единственная возможность воспользоваться тем, что мы не только не входим в Евросоюз, но и, в отличие от Швейцарии, не находимся в экономическом пространстве ЕС и поэтому свободны в своих действиях.

В 2008 – 2009 гг. российская экономика демонстрировала устойчивый рост. Я понимал, что России, создающей свой инновационный проект, необходима банковская оффшорная зона. Собственная российская финансовая система стала слишком прозрачной и препятствующей свободному обращению капиталов. Кроме того, после вступления стран Балтии в ЕС российские бизнесмены потеряли возможность работать со своими традиционными обналичивающими партнерами типа “Pareks-bank”.