Сбрасываем маски, господа - Екатерина Скибинских

– И что? Ей плохо, разве не видишь? Даже я заметил, хотя только прибыл. А ты уже несколько дней с ней видишься. Ты даже не подозреваешь что с ней было на Светлых Землях, где она была и что с ней произошло. Сегодня она показала, что не здорова, но тебя интересует только задетая гордость. Права была Злата, когда говорила, что она тебя не интересует. Тебя интересует только благополучие страны, а на остальных ты готов забить, если того требует ситуация. Ты какой был, таким и остался! – выпалил Лоран.

Ого, я такого спича от него не ожидала. Я прислушалась к себе. Тошнота все еще была сильной, но ведро не требовалось уже так остро. Во всем организме была лишь сильная слабость. Сил подняться и выйти из шатра не было. Мне не оставалось ничего иного, как просто дальше слушать разговор.

– Погоди! Я заметил, что она не здорова! Ее нужно показать врачу, проверить что это – может, ее и вовсе отравили! – возмутился кирсан.

– Она не отравлена. Я проверил, – ответил Рик.

– А ты откуда знаешь?

– Видите этот амулет? Когда рядом находится яд либо кто-то, отравленный ядом, все равно каким, то камень нагревается. А сейчас он холодный. Злата не отравлена. Разве что какой-то некачественной пищей, – пояснил дроу.

– Отлично. И от тебя бывает польза. А теперь вернемся к другому вопросу. Что с ней было на Светлых Землях? Ты сказал, что она здорова, ее не обижают, она в безопасности и просто временно не может вернуться! – перешел на крик Ринальдо.

– Я сказал то, что мне приказала Злата. Думаю, ты уже заметил, что она прекрасно знает формулировку приказа Наследника. Откуда – другой вопрос, но ослушаться ее нельзя, – парировал Лоран.

– Мне нужно с ней увидеться! – вновь пошел на второй круг кирсан.

– Да задолбал уже! Сказано тебе: она спит! Позже зайдешь, ничего с тобой не станется, а она хоть отдохнет! – кто это выкрикнул – я уже не разобрала и что ответил кирсан – тоже не услышала, так как вновь провалилась в сон.

Не знаю, сколько я спала, но проснулась я когда уже было темно. На улице негромко переговаривались часовые. Рик еще вчера решил ночевать вместе с воинами, либо возле моей палатки. Типа как не положено Наследнице ночевать со своим телохранителем. Ну, лично мне все равно. По сути, теперь у меня четыре телохранителя – хочется им так, пусть выстраивают дежурства, по принципу кто меня охраняет в какое время суток.

Я зевнула. Спать все еще хотелось, чувствовала себя неплохо. Осталось только решить: спать дальше до утра либо встать и заняться документами, горой возвышавшимися на походном столике. Еще немного подумав, я сладко потянулась и еще раз зевнула.

– Как ты себя чувствуешь? – услышала я голос совсем рядом от себя.

– Твою мать! Кто здесь? – нервно воскликнула я.

– Ой, прости. Забыл, что ты в темноте не видишь. Сейчас, – ответил тот же голос, и через некоторое время в шатре зажглась свеча.

Я, прищурившись, всматривалась в мужчину, сидящего в моем кресле.

– Дейярд? – неуверенно произнесла я.

– Да. Как же ты изменилась! – воскликнул он и придвинулся ко мне с намерением обнять.

Я не отодвинулась, но отнеслась к нему с настороженностью. Тот понял это и больше не пытался сократить дистанцию между нами.

– Если ты сейчас начнешь задавать мне вопросы на счет того что со мной случилось, где я была, как ко мне относились, как мне удалось выбраться и не хочу ли я об этом поговорить – можешь не напрягаться. Я не хочу об этом говорить и ты просто зря потеряешь время, – немного равнодушным тоном сказала я.

– Зачем ты так? Мне казалось, я заслуживаю знать все, что с тобой там произошло.

– Тебе показалось. Мне тоже казалось, что я заслуживаю знать все о Темных Землях, о Наследниках, что были до меня, о Светлых Наследниках, о своих правах, о том, что все Наследники необратимо сходили с ума. Кто-то раньше, кто-то позже, но итог один. Как видишь – мне тоже показалось. Что-то еще? – может я и не совсем права, но я считала, что уж Дейярд точно не будет скрывать от меня все это.

А осознание того, что от меня скрыли больше половины того, что я просто обязана знать, больно ударило по нервам еще когда я была с Аэроном и потихоньку все это узнавала.

– Прости. Но я думал, что у тебя еще есть время. Пока ты в безопасности – о тебе никто не знает, а значит, может узнавать все постепенно. Возможно, это был правильный выход, ведь другим Наследникам всю информацию вываливали сразу, – покаянно ответил вампир.

– Может и так. Но сейчас уже все равно поздно. Поэтому, если есть какие-то сведения, которых я не знаю, но должна знать – пожалуйста, не скрывай их от меня, – попросила я.

– Теперь не скрою. Ты была на Светлых Землях очень долгое время, причем в самом сердце их империи. Ты должна мне все рассказать, – сказал он.

– Расскажу. То, что посчитаю нужным, – подумав, ответила я.

В конце концов, кому, как не главе разведки сообщать сведения, которые я узнала во время своего пребывания в замке?

– Я сильно переживал за тебя. И скучал. Но я был уверен, что в любой ситуации ты выживешь и выйдешь невредимой. Ведь ты боец, Злата. И я знал это с первого дня твоего нахождения в замке, – внезапно сказал он.

Не знаю, просыпается ли во мне хваленое чутье Наследников или же мне просто очень захотелось поверить, но я поняла, что он сказал правду.

– Я тоже скучала по тебе. Я по всем скучала. По самим Темным Землям, в конце концов. Как бы там ни было, а это мой дом, – и с этими словами я сама обняла вампира.

Дальше почти все время до утра мы с ним делились информацией. Он мне рассказывал основные аспекты того, что должен знать Наследник. Я же рассказывала ему об обитателях замка Светлых, о столице и о тайных тропах, которыми можно прийти на Светлые Земли.

Ближе к рассвету вампир ушел и я, подумав, прикорнула еще на часок. Ведь, насколько понимаю, путь нас ждет неблизкий и лучше сидеть на лошади самостоятельно. Кто знает, вдруг я вообще подхватила какую-то простуду и днем тошнота вернется. Лучше быть свежей, выспавшейся.

А с первыми лучами солнца начался новый день и мы выступили всей армией в сторону нашего дома.

– Так и собираешься здесь сидеть? – в который раз за последнюю неделю спросил Джонатан.

В ответ, как и прежде, была лишь тишина. Я просто ждал пока он уйдет, чтобы остаться со своим горем наедине.

– Аэрон, смирись – ее нет! Уже ничего изменить нельзя. Нужно жить дальше! – почти с отчаянием попытался достучаться Джонатан до меня. Эти слова больно резанули по сердцу.

Я повернул голову в его сторону и смерил мутным взглядом. Затем отвернулся и наполнил очередной бокал спиртным.

– Почему она так поступила? – хриплым голосом все же выдавил я из себя.

– Ты единственный прочел ее записки, которые она оставила тебе, мне, Миранде и Кристофу. После того, как ты превратился в дракона, на месте бывших покоев Златы лишь руины. И ты знал ее лучше всего. Вспомни, что такого ты сделал? – Джонатан явно обрадовался, что я прервал свое затянувшееся молчание.

С тех пор, как время, отпущенное Злате клятвой, истекло, я практически не разговаривал. Вернувшись, я глухим голосом сказал: «Я ее не нашел. Златы больше нет» в ответ на вопросительный взгляд Джонатана. Дальше я заперся в своих покоях наедине с немалым количеством спиртного и ни на какие внешние раздражители не реагировал. До сегодняшнего дня.

– Что было в записке, адресованной тебе? – продолжил выпытывать Джонатан, силясь выжать из меня как можно больше информации, пока я опять не замкнулся в себе.

– Ничего конкретного. Она попрощалась. И попросила забыть ее. Не понимаю, – в отчаянии я склонил голову на сложенные руки, забыв, что держу бокал с коньяком.

Безразличным взглядом смерил разлитую лужу на ковре. Плевать.

– И все? Должно было быть что-то еще. Аэрон! Напрягись, постарайся вспомнить, если действительно хочешь разобраться в причинах ее поступка! – прикрикнул на меня мой советник.

Я уже более серьезно на него посмотрел и постарался честно вспомнить, было ли что-то еще в записке. Сквозь пьяный дурман действительно ускользало что-то очень важное.

– Еще написала, что любит меня. Хотя, погоди… не «любит», а «любила». В прошедшем времени, – озарило меня.

– Вот оно! Значит, на тот момент уже не любила! Давай, дружище, признавайся: что ты сделал? – серьезно спросил Джонатан.

– Да ничего! Все было как обычно. Ну, если не считать нашего спора о Темном Наследнике. Но мы даже не поссорились, просто она, сославшись на головную боль, ушла к себе. Это был последний раз, когда я ее видел, – под конец тирады мой голос совсем затих и меня вновь пронзила тоска по той, кого я любил больше всего.

– А ты ей часто говорил о том, что любишь? – внезапно спросил Джонатан.

– Причем здесь это? Это ведь и так понятно, – не понял я.

– Ты от ответа не уходи. Ты ей часто говорил эти слова? – не отступал мой друг.