Провал в памяти - Дин Кунц

Забыв про осторожность, необходимую на серпантине, когда справа от них постоянно была пропасть, Пит разогнался на спуске с горы. Он даже не стал терять время на то, чтобы вернуться и забрать рубашку, которую он снял, когда подрезал кустарник. Его не покидало ощущение, что, если он вздумает возвращаться, Делла так и останется в машине с корзиной для пикника ждать его вечно...

Глава 4

На следующий день Пит поехал на автостанцию сменить масло и заправить машину, после чего вступил в спор с тамошним служащим по поводу сдачи с двадцатидолларовой купюры. Он был уверен, что его обсчитали, а когда понял, что это не так, очень смутился. Чувствуя себя полным ослом, он на выезде с бензозаправки едва не столкнулся с “шевроле”, направлявшимся к центру.

В ту ночь он просидел в темноте у окна спальни, пока Делла ворочалась с боку на бок во сне, а он притворялся, что задремал, откинувшись на спинку кресла. Но странный человек, наблюдавший за домом, не появлялся. Иногда Пит был уверен, что видел какую-то движущуюся тень у кустарника или на тротуаре, где старые дубы могли послужить хорошим укрытием для любителей пялиться в окна. Но, приглядевшись внимательнее, он ничего не обнаруживал.

Как-то раз он заснул, положив голову на руки, прямо у окна. Его разбудило неосознанное чувство страха. Он резко поднял голову и посмотрел на лужайку. Он мог бы поклясться, что в первый момент увидел лицо, прижатое к стеклу и не сводящее с него глаз. Но за окном не было ничего, кроме тьмы, ветра и мерцания светлячков. Никто не способен убежать так быстро, в какую-то долю секунды. Это наверняка был сон. Незаметно настало утро.

В среду ничего необычного не происходило. Пит хотел было вернуться в домик в горах и побродить в округе, но у него не хватило храбрости. Вместо этого они с Деллой провели весь день вместе, а вечером отправились в кино. Там Пит купил три пакета попкорна, хотя их было всего двое. Оба посмеялись над его рассеянностью, но этот случай привел Пита в замешательство.

В ту ночь он совсем недолго наблюдал за лужайкой. Но незнакомец так и не появился.

А в четверг с ним стали твориться странные вещи. За завтраком он выпил сок, предназначенный Делле, после того как выпил свой. Но он не помнил, что выпил больше одного стакана. В течение дня он продолжал путаться в числительных и под вечер уже сомневался в своем психическом здравии.

В тот день Пит решил появиться в своем офисе и отправился в здание, где располагался “Портер-Маллион”, но никак не мог найти нужный этаж. В лифте все цифры на кнопках казались одинаковыми. Он нажал несколько кнопок наугад, но все равно не попал туда, куда ему было нужно. Он решил нажимать все подряд, но каждый раз, нажав кнопку, он не мог вспомнить, какая на ней была цифра.

Пит почувствовал себя идиотом, когда осознал, что ему необходимо спросить кого-то, как попасть на нужный этаж. Пит вышел из лифта, когда он в пятый раз остановился в фойе, и пошел наверх пешком. Пит понятия не имел, находится ли он на первом этаже или на последнем, а просто решил идти по лестнице, ища на каждом этаже офис “Портер-Маллион”. Если не найдет его, спускаясь вниз, то обязательно найдет, поднимаясь потом наверх.

Он прошел пять этажей, но сам не помнил, сколько их было. Иногда он был уверен, что их было пять. Через минуту не сомневался, что их было десять. Но потом казалось, что в здании всего один этаж. В какой-то момент своего утомительного путешествия он поймал себя на том, что спускается вниз, но совсем не помнил, как дошел до последнего этажа. Он посмотрел вверх. Лестничные пролеты, причудливо переплетаясь, громоздились над ним, они были едва освещены и пахли сосной и мастикой. Пит пожал плечами, повернулся и пошел обратно. Повернув на очередном пролете, он посмотрел вниз, пролеты показались ему бесконечными. Под ним тянулись тысячи лестниц, растворяясь в пространстве. Он покачнулся от головокружения и подумал, что умрет раньше, чем сможет преодолеть эти тысячи ступеней.

Он посмотрел на часы, чтобы определить, сколько времени он здесь находится.

На руке было четыре штуки часов.

Он протер глаза.

На руке все еще было четыре циферблата, все одинаковые, со светящимися стрелками. И все показывали десять минут первого. Он бегал по лестницам по крайней мере сорок пять минут. Или, может быть, два часа. Хотя, вполне вероятно, что он не пробыл там и минуты. Пит отвернулся. А когда снова посмотрел на руку, там поблескивало только три циферблата.

Ступени раздваивались на глазах. Там, где был пролет из двенадцати ступеней, теперь их было двадцать четыре.

А потом сорок восемь.

Он прислонился к стене, поднял руку, чтобы протереть глаза.

На руке была сотня пальцев.

Он закричал...

...открыл появившуюся перед ним двери, вошел закрыл ее за собой.

Аромат свежесваренного кофе витал в гостиной. Делла сидела в большом желтом шезлонге с большой глиняной кружкой в руках. На ней был халат, едва прикрывавший ей бедра, и выглядела она чрезвычайно соблазнительно.

— Что на ужин? — спросил Пит.

Делла долго, долго на него смотрела, словно проглотив язык.

— Тебя не было три дня, — произнесла она наконец. — Ты снова пропал.

Глава 5

Даже принимая во внимание все сложившиеся обстоятельства, мотель “Изумрудный лист” был не из тех мест, где Пит был готов провести целых три дня. Прежде всего, он находился всего в тридцати одной миле от дома. И хотя там было достаточно чисто, мотель был столь невыразителен и находился в такой глухомани, что наскучил бы Питу в один день. Да и вообще, мотели предназначены для путешествующих туристов, а не для бездельников, желающих убить свободное время.

Но все же Пит в нем останавливался.

Он чрезвычайно отчетливо помнил три прошедших дня. Он вышел из “тандерберда”, вынул из кармана ключи и провел Деллу в номер 34. За дверью была маленькая темная комната, в которой пахло только свежими простынями и чистящим порошком для сантехники. Пит включил лампу, которая осветила уютную обстановку с телевизором, застеленной постелью, столом, стулом и маленьким журнальным столиком.

Они тщательно осмотрели ящики стола, заглянули под кровать, но не нашли ничего необычного. В ванной тоже все было так же, как в миллионах других ванн.

— Должно быть, горничная уже убрала, поменяла постель и все остальное, — предположила Делла.

Он кивнул, не в силах выбросить из головы смутные воспоминания о прошедших днях.

— Ты вспомнил? — спросила Делла, хотя задавала этот вопрос уже раз десять. Вместо этого ей хотелось спросить “Почему?”, но она понимала, что это преждевременно.