Месть Мутушими - Издательство «Развлечение»

Прежде всего он снял мокрый костюм и переоделся во все сухое. Затем он начал гримироваться.

Около часа он простоял перед зеркалом и усиленно работал.

Сделав последний штрих, он отошел от зеркала и облегченно вздохнул.

Грим удался великолепно.

Он сам себя почти не узнавал.

На голове сидел седой, коротко остриженный парик, седые же, щетинистые брови выступали вперед над впалыми, казавшимися бесцветными, глазами. Кожа на лице казалась морщинистой и имела бледно-желтый цвет. Классический прямой нос Ника Картера превратился в неуклюжую, приплюснутую картошку японца. Даже энергичный подбородок как будто отступил назад.

Таким образом, Ник Картер превратился в шестидесятилетнего японца.

Надев еще соответствующий костюм, он стал похож на зажиточного японского коммерсанта.

Затем он снова уложил свои вещи, прибрал каюту, завернул свой прежний костюм в узелок, взял его в руки, погасил свет и осторожно вышел из каюты.

Сначала он, высунув вперед голову, прислушался.

В коридоре никого не было ни видно, ни слышно. Неслышными шагами он прошел по коридору и поднялся на палубу. Там тоже никого не было.

Он швырнул узелок в море и затем снова вернулся в свою каюту.

Там он взял еще кое-какие вещи, которыми он думал воспользоваться впоследствии и еще раз удостоверился в том, что деньги и ценные вещи спрятаны в надежном месте.

Затем он снова вышел из своей каюты и отправился в курительную комнату, где сел в одно из кожаных кресел.

Тем временем буря утихла, лишь изредка ветер порывисто задувал над палубой.

Когда Ник Картер вошел в курительную, было четыре часа утра.

Ник Картер так устал от пережитых за ночь волнений, что почти тотчас же заснул и проснулся, лишь когда кто-то потряс его за плечо.

Было уже совершенно светло.

Возле него стоял капитан.

— Почему вы ночью находитесь в курительной, а не в вашей каюте? — спросил он по-японски.

Ник Картер быстро оглянулся. Кроме него и капитана, никого в курительной не было.

Он ответил по-английски:

— Хорошо, что вы пришли, капитан Рит, мне нужно с вами переговорить. Не будете ли вы любезны пожаловать в комнату у мостика, где нас никто не может подслушивать? Я состою пассажиром первого класса, а зовут меня Ник Картер.

— Как? — вспылил капитан. — Меня, извините, не проведешь! Слава Богу, Ник Картер не японец, а самый настоящий американец! Что за глупости вы говорите! Вы — и Ник Картер! Если бы это не было так глупо, то это было бы ужасно смешно!

— Успокойтесь, капитан, — прервал его Ник Картер, — я все-таки тот, за кого себя выдаю. К сожалению, я не могу снять своего грима, и вам придется верить мне пока без доказательств. Будьте любезны исполнить мое желание и пожаловать туда, куда я вас просил. Речь идет об очень важном деле.

Капитан в недоумении разглядывал мнимого японца, по-видимому, все еще не доверяя ему. Наконец он сказал:

— Ладно, пойдем туда. Но имейте в виду: если окажется, что вы меня обманули, то я вас запру под замок и не выпущу раньше Сан-Франциско.

Немудрено, что капитан был сильно не в духе. Всю ночь он провел на мостике, ни разу не сходя со своего места.

Он поднялся по лестнице к комнате у мостика, вошел, сел в кресло и сказал, не пригласив Ника Картера сесть:

— Вот что, милейший. Говорите, в чем дело и не врите, иначе пожалеете. Я до сих пор ни разу не видел вас на пароходе и поэтому имею основание предположить, что вы тайком забрались на судно и скрывались. Признаюсь, я еще ни разу не слыхал, чтобы японец говорил так хорошо по-английски, да еще с нью-йоркским акцентом, но этого мне мало. Если вы еще раз попытаетесь провести меня, то вы обязательно попадете впросак: случайно я имею честь лично знать знаменитого сыщика. Хотя он и недосягаем в искусстве гримироваться, но все-таки он не может изменить лицо и всю фигуру до того, чтобы походить на шестидесятилетнего японца! Это уж невозможно!

— Это большой комплимент, — ответил Ник Картер, спокойно садясь в кресло, — и я дам вам все необходимые объяснения, но предварительно попрошу вас дать мне одну из ваших великолепных сигар, так как мне сильно хочется курить, чтобы успокоить нервы. Дело в том, что я во время бури имел удовольствие кататься в течение получаса по палубе, а затем попасть в одну из спасательных лодок, одним концом сорванную со штанги. Оттуда я с трудом выбрался опять на палубу. Если бы я опоздал с этим на несколько секунд, то теперь не сидел бы здесь. Кажется, это была лодка номер восемь.

Капитан в недоумении покачивал головой. Все то, что он слышал сейчас, казалось ему столь же невероятным, как и утверждение, что сидевший в комнате японец есть Ник Картер.

Сыщик видел по лицу капитана, что тот все еще не верит ему, и потому снова заговорил:

— Неужели вы не узнаете меня по голосу?

— Голос-то мне знаком, — проворчал капитан, — но если вы на самом деле Ник Картер, то я сегодня вечером ставлю дюжину шампанского!

— Отлично, — засмеялся Ник Картер, — остается только пожалеть, что вы, без сомнения, потратитесь из-за меня, но делать нечего, я — Ник Картер! Впрочем, как же сигара?

— Возьмите из ящика на столе, — небрежно ответил капитан, — там есть и спички. А потом говорите, в чем дело, и объясните, к чему весь этот маскарад.

Ник Картер закурил сигару, пододвинул свое кресло к Риту и вынул из кармана свой именной билет на проезд и выданный ему генеральным консулом в Иокогаме паспорт.

Капитан внимательно просмотрел эти документы.

Затем он возвратил их сыщику и сказал:

— Простите, мистер Картер, что я был немного резок с вами, но в этом виноват ваш превосходный грим! Вы даже взгляд ваших глаз переменили! Каким образом вы этого достигли, я решительно не понимаю!

— Это все пустяки, необходимые в нашем деле, — ответил Ник Картер улыбаясь. — Так вот, слушайте, капитан. История будет долгая, но я должен посвятить вас во все ее подробности.

Затем Ник Картер рассказал капитану все, что происходило в последнее время, начиная с того момента, когда он попал в плен к Мутушими и был увезен в Японию.

— Вы видите, капитан, — заключил он, — что у меня есть полное основание, чтобы меня здесь, на пароходе, официально не существовало. Я хочу попросить у вас, чтобы вы распорядились отвести мне другую каюту и другое место за общим столом. Ведь это нетрудно сделать?

— Конечно, мистер Картер, — ответил капитан, — вы мне лично тоже сделаете большое одолжение, если изловите эту проклятую шайку, прежде чем мы дойдем до Сан-Франциско. Я много кое-чего перевидал на своем веку, но еще ни разу не было такого безобразия, чтобы целая банда убийц находилась у меня на судне.

Капитан встал, пожал Нику Картеру руку и ушел, чтобы отдать необходимые распоряжения.

В полдень, у входа в дамскую гостиную была вывешена дощечка с указанием, сколько миль прошло судно за истекшие сутки, и с извещением о том, что после вчерашней бури пропало без вести два пассажира, и что имеется основание предположить, что они были сметены с палубы ураганом. Были также указаны имена этих пассажиров:

«Ник Картер из Нью-Йорка,

Ханчу из Токио».

Сам Ник Картер как раз внимательно читал это извещение, как вдруг за его спиной остановились два японца и тоже прочитали известие о пропаже двух пассажиров.

Ник Картер хорошо заметил, как японцы переглянулись, и услыхал, как один из них сказал:

— Интересно, смело ли их обоих вместе?

— Весьма возможно, — ответил другой, — я даже уверен в этом.

Ник Картер хорошо заметил лица обоих японцев и знал, что он в любое время узнает их.

«Тоже двое из числа моих приятелей, — подумал он, — погодите, ребята, я с вами разделаюсь».

В это время появились генерал Лакатира и Том Гарнетт.

По-видимому, они еще не знали, в чем дело, так как тоже остановились и прочитали извещение.

Едва только Гарнетт дочитал, он в сильном волнении воскликнул:

— Посмотрите сюда, отец! Ведь это ужасно!

Генерал в ужасе смотрел на извещение и не мог произнести ни слова. Наконец он опомнился и медленно произнес с ударением на каждом слове:

— Он убит! Его убил не кто иной, как Ханчу! Я с самого начала не доверял ему, потому что он сам состоял на службе у Мутушими, так же как его отец и дед — у предков барона. Но так как он давно уже служил в полиции и там отличился, то я не возражал против его назначения. Нам остается утешиться тем, что самого убийцу тоже постигла заслуженная кара.

— Да, но это не меняет факта, — уныло отозвался Гарнетт, — что значит жизнь Ханчу в сравнении с незаменимым Ником Картером?

— К сожалению, ты прав, — вздохнул генерал, — сотни таких людей, как Ханчу, не стоят одного Ника Картера!

— Как быть теперь? — спросил Гарнетт с растерянным видом.

— Как быть! Да никак, — ответил Лакатира, пожимая плечами, — что мы можем сделать? Я не сумел исполнить поручение, возложенное на меня микадо, вот и все. Мне остается только вернуться с тем же пароходом в Нью-Йорк, доложить микадо о происшедшем и подать в отставку, а то еще, пожалуй, меня и так выгонят со службы.