Пес в тени луны - Владимир Бойков

— Я в норме, Хозяин, — ответил он, — можем прыгать.

— Хорошо.

Дмитрий откашлялся и произнес в эфир:

— Ладно, я прыгну к Лин и сообщу гарнизону о нападении.

Ответом ему была тишина. Недолго. Через секунду эфир наполнился голосами пилотов. Дмитрий не слушал их. Он уже прикидывал примерный план операции. Прыжок можно сделать в паре парсеков от МКП. Нужно рассчитать путь. Возле Лин Дмитрий не разу не был, это глубокий тыл Содружества, поэтому боев там не было. Судя по плану, который уже стал рассчитывать Снап, они вынырнут недалеко от спутника Лин. От этой луны до планеты рукой подать. Главное успеть до атаки. Сколько у него времени? Час, два? Может меньше?

От размышлений Дмитрия отвлек голос Людмилы.

— Эй, Димон! Ты что, уснул что ли? — командир Крыс была как всегда сама вежливость.

— Да, я слушаю, — отозвался Дмитрий.

— Я предлагаю установить тебе торпеду под брюхо, — сказала Людмила, — Если ты вдруг опоздаешь, то у тебя будет шанс задержать разрушитель. А мы постараемся предупредить базу и вышлем к Лин-восемь Второй Ударный Флот.

— Пока вы предупредите, пока соберется это Флот. Часов пятнадцать потеряем. Да и торпеда, это как? — удивился Дмитрий.

— Просто. Техники смогут сделать это прямо здесь.

— Я спрашиваю, как стрелять? Пока я ее наведу, нас со Снапом десять раз успеют изжарить.

— Запас карман не тянет, — не согласилась Людмила. — Техники смогут все сделать как можно быстрее.

— Сможем, — подтвердил незнакомый мужской голос, — не вопрос.

— Я понимаю, — Дмитрию все это не нравилось, — Но как вы реально себе это представляете? Движок не потянет такой нагрузки. Снап?

— Маловероятно, хозяин. Слишком большая масса. Наши батареи заряжены на сорок три процента. Поддержка основных систем при наличии торпеды снизит скорость и запас хода на тридцать процентов.

— Слышала? — обратился Дмитрий к Людмиле, — Шансов нет. Лучше я прыгну так, как есть. Постараюсь успеть.

— А если не успеешь? — встрял в разговор Воронцов, — Людок дело говорит. Если ты выскачешь прямо на грагов, до Лин тебе не долететь. А шарахнуть торпедой в борт разрушителю вполне сможешь.

— А если мне не хватит маневра?

— Можно отключить щиты, — снова возник в эфире голос техника. Они жрут больше всего энергии. Так вы не потеряете в скорости.

Дмитрий задумался. Глупо снимать щиты. Броня Пса, конечно, крепка, но пушки грагов легко пробьют ее. С другой стороны Людмила была права, — если тедди выйдут к Лин раньше, чем он предупредит своих, торпеда, возможно, будет единственным шансом остановить разрушитель. Потому как без разрушителя, ударная группировка грагов только волей судьбы сможет преодолеть орбитальные батареи, а там уж и эсминцы с Черепахами подойдут. Риск? Стопроцентный. Но и шансы на победу несколько увеличиваются. Ненамного, но увеличиваются…

— Снап, — голос Дмитрия был спокоен. Очень спокоен, даже чересчур.

— Снап, ты все слышал. Справимся?

— Мои расчеты показывают, что снятие щитов позволит нам сохранить маневренность и скорость.

— Да, конечно… Ладно, давайте, только быстро. Времени мало…

Техники свое дело знали. На то, чтобы присобачить серебристую сигару торпеды под фюзеляж Пса ушло минут сорок. Уцелевшая Черепаха встала борт о борт со Снапом. Двое техников в ярких, светящихся оранжевым скафандрах приблизились к ней. С максимальной осторожностью, насколько это было вообще возможно в космосе, они извлекли последнюю торпеду из торпедо-приемника тяжелой и медлительной Черепахи. Дмитрий краем глаза видел, как техники, подталкиваемые ракетными ранцами, медленно двигали тупорылую уродину к Снапу.

Торпеда штука мощная. Ее размеры вполне сопоставимы с размером Крысы, во всяком случае, по длине. Каждая торпеда, подобно Псам, Крысам и другой боевой живности, обладала искусственным интеллектом. Конечно не таким развитым, как Снап, но тоже вполне продвинутым. Именно поэтому на ее запуск Черепахам требовалось так много времени. Интеллект торпеды включался только непосредственно перед пуском. Старт для торпеды был рождением. Жизнь, подобно жизни самурая, — путь к смерти. Краткий миг между рождением и реакцией антивещества в боевой части. После пуска торпеда была почти неуязвима. Ее бешеная скорость, потрясающая маневренность и интеллект позволяли ей увернуться от огня неприятеля и вспороть брюхо вражескому кораблю, как гарпун китобоя прошлого вспарывал спину кита.

Снап почувствовал торпеду. Он осторожно прощупал ее спавший мозг и установил контакт. Техники уже добавили в базы данных Пса программу пуска с Черепахи. Теперь, когда Дмитрий нажмет на гашетку запуска ракет, торпеда очнется от своего мертвого сна и взглянет на мир глазами Снапа…

Ставили эту бандуру больше часа. Мат заполнил эфир космоса, нужно было из обычной пусковой ракетной установки, создать импровизированный пилон для торпеды. В это время, Курица вновь состыковалась с Увальнем и забрала с него группу Воронцова. МКП грагов, с разрушенными движками медленно дрейфовал в сторону от группы людей. Были там живые граги, или не были, но ребята Воронцова позаботились, чтобы проклятые тедди не смогли включить двигатели или гипер. Как и отключить систему разрушения решетки реактора. Яркая вспышка взрыва, поглотившая МКП, краткий треск помех в наушниках и тишина… Грагам придется поломать голову, чтобы найти свою пропавшую группу.

— Готово, можете лететь, — голос механика звучал победной песней, — торпеда на месте, все системы в норме.

— Снап, ты как? — поинтересовался Дмитрий.

— Все в порядке, — лаконично ответил Пес.

— Хорошо. Внимание, говорит борт двадцать пять. Готовлюсь к прыжку. Всем техникам покинуть открытое пространство.

Дмитрий не спеша, повел истребитель прочь от кораблей землян. Машинально майор отметил, что двигатель Снапа гудит громче, чем обычно. Похоже, что торпеда была слишком тяжела для него. Но датчики были в норме, Пес молчал, а потому пилот не беспокоился. Почти.

— Удачи, — в наушниках возник голос Людмилы, — Удачи, Дима. Постарайся остаться в живых.

— Хорошо, я подумаю об этом, — усмехнувшись, ответил пилот.

Когда мертвые и живые корабли остались за спиной, Дмитрий активизировал гипер. В глубине истребителя что-то ожило. Утробный звук, плавно переходящий в низкий вой, возвестил о начале процесса формирования перехода. По поверхности корабля пробежали темные сполохи. Они окутали Пса, подобно паутине. Дмитрий почувствовал, как холодеют кончики пальцев и шевелятся волосы на голове. Он не любил переход, — каждый раз ему казалось, что на него начинают давить со всех сторон, словно пытаются превратить в маленький шарик, не больше мячика для гольфа. Он закрыл глаза и начал мысленно повторять таблицу умножения, чтобы не думать о том, как его машина превращается в черный кокон, все уменьшающийся в размерах.