Я тебя забуду - Марья Коваленко

Глава 4. Любовь не с первого взгляда

Бывают мужчины-кобели. А бывают кобели-оборотни.

Девять лет назад

— Остальные вопросы подождут до завтра. Пора разбирать шлюх и праздновать! — Один из посетителей вип-зоны, заказчик сегодняшнего банкета, хлопает ладонью о стол.

Пошатываясь, он встает со своего места. Закрывает кейс с деньгами и взглядом указывает в сторону выхода.

Я мысленно поздравляю себя с окончанием рабочего дня. Не такого долгого, как боялась, и денежного.

Однако прикинуть точную сумму, заработанную сегодня, не успеваю. Только первый гость доходит до двери, как другой, плечистый, темноволосый, поворачивается ко мне. С виду он самый опасный из всех, хотя и молодой.

— Шлюх можешь забрать себе! — произносит с хищной ухмылкой. — Для меня здесь есть кто-то поинтереснее.

Внимательный взгляд серых глаз, от которого ноги становятся ватными, скользит из-под длинных черных ресниц по моей униформе, и все остальные мужчины начинают одобрительно хмыкать.

— Шаталов, она же официантка! К тому же совсем юная. Небось, и не умеет ничего толком! — смеется заказчик. — На обслуживающей персонал потянуло?

— Что-то мне подсказывает, эта ягодка обслужит не хуже!

Пытаюсь отшатнуться, но жесткие пальцы хватают за руку. Тянут. И вся я, вместе с полупустым подносом, падаю на колени клиента.

Получается это очень неудачно. Юбка задирается, оголяя ягодицы. Лицо вжимается в каменную грудь, обтянутую дорогой рубашкой. Бокал с подноса ударяется о пол и бьется на тысячу осколков.

— Отпустите, пожалуйста, — пищу от страха, а тело застывает.

— Обязательно отпущу. — Мужская ладонь звонко, не щадя, шлепает по попе. — Утром! Если сможешь уползти.

После «уползти» в вип-зоне раздается смех. Кто-то тут же предлагает моему мучителю помощь. Кто-то обещает сменить его утром. А вконец разошедшийся заказчик, забыв о своем плане, рукой сбрасывает со стола приборы и салфетки.

— Так, может, прямо здесь ее? — гогочет он, расстегивая ширинку. — Научим девочку всему, что нужно! Чтобы не с пацанами какими-то опыта набиралась. А сразу по-взрослому!

— С этой я сам справлюсь! — рявкает темноволосый. — Себе шлюх зовите!

Все те же сильные руки тянут меня выше и заставляют усесться сверху.

— А что? Хорошая идея! — кричит кто-то с дальнего края стола.

— Чего ждать?! Тащи сюда девок! — поддакивает ему организатор праздника.

От такого поворота не могу ни вздохнуть, ни пошевелиться. В ушах начинает шуметь, а по щекам течет что-то влажное и соленое.

Что это слезы, понимаю не сразу. Вначале сквозь шум в ушах я слышу женский смех, цоканье каблуков, а потом как в бреду — голос. Мужской. Бархатный. На ухо.

— Тихо, девочка. Спокойно. Ничего плохого я тебе не сделаю.

Упругие горячие губы осторожно касаются щеки, а пальцы сжимают мою несчастную пятую точку. Буквально вдавливают меня в ширинку. Промежностью в пах. Слишком рельефный и твердый для того, кто обещал не делать плохого.

«Дыши!» — командую я себе, а самой даже представить страшно, сколько там сантиметров.

Размер точно не мой. Последствие Чернобыля или генетическая мутация. Но стоит рукастому чудовищу всего один раз двинуть бедрами вверх, и дыхание перехватывает как после старого аттракциона «Лодка».

Сердце ныряет в пятки, а внизу живота начинает приятно тянуть. Глупому телу неважно, что происходит вокруг. Страх и тревога — по барабану. Толпа людей — досадная помеха, не более.

— Ты только не рыпайся. И не глупи, — шепчет мучитель, пока я, проклиная себя, умываюсь слезами.

Отвечать ему сложно. Атмосфера в зале все больше накаляется. Меня мутит от количества полуголых женских тел и похотливых взглядов. Внутренности сжимаются от звуков разрываемой фольги, шлепков и стонов.

Все напоминает жуткое кино для взрослых. Версию для самых извращенных. Уж точно не для одной наивной девятнадцатилетней официантки, которая сдуру согласилась подменить подругу и поработать ночью в вип-зоне.

— Отпустите, умоляю... — Не верю, что удастся выбраться, и все же пытаюсь отсрочить неизбежное.

— Пока не могу. — Мужские губы скользят по моей щеке к губам и закрывают их требовательным поцелуем.

Умом понимаю, что нужно отстраниться, что обязана бороться. Но вместе с этой мыслью тяжелой лопатой на голову опускается еще одна: «Запаха алкоголя... нет. От моего насильника пахнет лишь туалетной водой, табаком и чем-то особенным, дразнящим... Им!»

— Смышленая девочка, — говорит мужчина, стоит нам на секунду прерваться, и его глаза заметно темнеют.

— Вы... — Я пытаюсь понять хоть что-то.

Как самый пьяный мог оказаться единственным трезвым? Зачем вместо красивых девушек из эскорта решил развлечься со скучной официанткой? Почему держит так осторожно?..

— Иногда лучше молчать. Слышала?

Красивые губы кривятся в загадочной ухмылке. Но не успеваю я что-то ответить, незнакомец снова набрасывается на мой рот. Быстро. Жадно. И в шоке я сама раздвигаю губы, впуская язык.

Все плывет, как в тумане.

Горячие ладони на ягодицах. Влажное скольжение языка во рту. Соленые ручейки слез на щеках.

Меня колотит от страха и чего-то еще, нового, непривычного. Происходящее вокруг смазывается в одну бесформенную кляксу. Далекую! За стеной из сильных рук и каменной груди.

Но не успеваю я окончательно сдаться, в соседней комнате раздаются громкие крики. Доносится звук бьющейся посуды, какие-то удары. И дверь в вип-зал буквально слетает с петель.

Под крик «Всем оставаться на местах! Руки за голову!» мой мучитель расслабленно откидывается на спинку кресла. И, все так же прижимая меня к широкой груди, произносит:

— Ну наконец-то! Я уж думал, вы вообще никогда не явитесь!

***

В реальность я возвращаюсь как после контузии. Вокруг снуют какие-то люди с оружием, надписью «СОБР» на бронежилетах и с холодными взглядами сквозь прорези в черных балаклавах.