Нечаянная любовь - Элизабет Деланси

— Думаю, Дотти, что тебе известно мое мнение по этому поводу? — сказала Луиза, отвечая на очередной протест подруги. — Зачем поощрять женское тщеславие и позволять мужчинам обращать внимание только на внешние данные? Но я вовсе не против, если вы желаете подискутировать. Кто хочет высказаться?

Дотти окинула комнату внимательным взглядом в поисках поддержки. Одни женщины сидели с довольным видом, другие смущенно отводили глаза. Никто не произнес ни слова.

— Насколько я понимаю, дискуссии по этому поводу не предвидится, — Луиза ударила молоточком. И этот стук прозвучал погребальным звоном по идее конкурса на звание самой красивой девушки праздника.

Луиза перешла к следующему пункту повестки дня. Джулия смущенно и растерянно посмотрела на Дотти. Она с удовольствием поддержала бы подругу, но в последнее время, все чаще, у нее возникали разногласия с миссис Уиливер. Луиза почему-то считала поведение Джулии неприличным для положения вдовы.

— Не понимаю, что заставляет тебя разъезжать по всей округе, общаться со всякими людьми, изображая из себя доктора? — удивлялась Луиза. — Денег тебе хватит, чтобы прожить три жизни. Лучше обновила бы в доме обстановку…

Луиза считала, что соблюдение приличий играет важнейшую роль для репутации любой женщины, а особенно для благородной леди. Джулия соглашалась, да, конечно же, Луиза права. Но она не сумела бы отказать в помощи беременным женщинам и больным детям, не могла допустить, чтобы их лечил ветеринар из Диллона. Что касается дома, то он и так достаточно уютен и вполне устраивает ее. Хотя, конечно, после смерти Эдварда и ухода Мэри Херли выглядит несколько мрачновато. Понятно, что это можно исправить с помощью весенней уборки. Размышляя об этом, вспомнила о Гилберте Буте. И Джулию охватила волна неясного предчувствия.

— Мистер Гарлан Хьюз любезно согласился организовать поединки по борьбе среди юношей, — продолжала Луиза. — Мистер Барнет Кейди готовит соревнования по бейсболу, мистер Аб Эймз — состязания по бурению, а миссис Меткалф отвечает за демонстрацию кадров на проекторе, — Луиза отложила список и спросила Джулию: — Что у нас по программе?

— Снимки святых мест Палестины. Эдвард заказал их очень давно, а прислали только что.

Женщины грустно вздохнули. Они все обожали Эдварда. Каждое упоминание о нем вызывало волну сочувственного шепота.

— Будем ждать с нетерпением, — сказала Луиза.

Затем заговорила Хэриет Тейбор. Она предлагала создать новую комиссию, которая подготовила бы место для пикника. Пикник собирались провести перед началом соревнований по бейсболу. На ее выступление мало кто обращал внимание. В комнате возобновился оживленный шепот. Дотти наклонилась к Джулии.

— Мы с Барнетом можем отвезти тебя на обед к Луизе, если Гарлан не заедет за тобой.

— Гарлан обещал заехать. А он — хозяин своего слова, — шепнула Джулия.

Дотти ободряюще и несколько фамильярно похлопала молодую женщину по руке, но той стало немного не по себе от этого дружеского жеста. Скорее всего, Луиза и Дотти считают, что она выйдет замуж за Гарлана, как только закончится траур. Подруги никогда не говорили об этом прямо, но всегда заботились, чтобы Джулия за обедом сидела рядом с Гарланом. И назначали его партнером Джулии по висту или крокету. При любой возможности Луиза напоминала Джулии, что Гарлан Хьюз — самая превосходная партия во всей Монтане. Луиза постучала молоточком.

— Давайте перейдем в гостиную, пора обсудить несколько частных вопросов и отдохнуть!

Комната наполнилась стуком отодвигаемых стульев, громкими голосами, шелестом платьев.

Влиятельные дамы Стайлза выходили из столовой Луизы Уиливер, превращающейся в зал заседаний каждую вторую пятницу месяца.

Дотти взяла Джулию под руку.

— Бернет говорит, что Гарлан собирается участвовать в выборах в конституционный конвент в Хелене, — она многозначительно смотрела на Джулию. — Выборы состоятся в ноябре, вскоре после окончания твоего траура. А работать конвент начнет в декабре.

— Ради Бога, о чем ты говоришь? — забеспокоилась и возмутилась Джулия.

— Только о том, что осталось не очень много времени до ноября. Тогда тебе придется решать, что ты собираешься делать в будущем, дорогая. Вот о чем я говорю!

— Не понимаю, какая необходимость в том, чтобы принимать какие-либо решения? — не согласилась Джулия, но Дотти уже отвлеклась и сплетничала с другой дамой, совершенно не слушая подругу.

Эмма Редферн и Хэриет Тейбор занялись приготовлением чая и кофе. Все остальные дамы собрались в гостиной вокруг стола с мраморной столешницей, восхищались букетами первоцветов и тем, как прекрасно они сочетаются с новой каминной ширмой, выполненной в оттенках розового цвета.

Просторный дом Уиливеров был прекрасно отделан и обставлен роскошной мебелью. Именно так и должен выглядеть дом главного торговца Стайлза. По мнению Джулии, достойно зависти было то, что в доме Уиливера жили две служанки, девушки-ирландки, привезенные Уиливером из деловой поездки. Они поддерживали в доме безукоризненную чистоту. Даже зимой ковры были тщательно вычищены, а оконные стекла — прозрачные и сверкающие.

— Давайте поговорим о том красивом дьяволе, который заходил вчера к тебе, — предложила Дотти, взяв Джулию под руку.

Сердце молодой женщины забилось встревоженно.

— Какой красивый дьявол?

— Не надо разыгрывать невинную девочку, дорогая. Об этом все знают.

— Если ты говоришь о Гилберте Буте, то он заходил, чтобы выразить соболезнование!

Дотти пристально взглянула в лицо подруги.

— Он приносит одни неприятности. Тебе следует быть настороже!

— Он абсолютно безопасен, — Джулия чувствовала, что волнуется, ладони неожиданно вспотели.

— Ты так думаешь? Тебя не было здесь, когда весь город был потрясен убийством.

— Ради Бога, теперь он совершенно зрелый человек!

— Тем хуже.

Джулия растерянно посмотрела на Хэриет Тейбор, сидящую за серебряным кофейным сервизом Луизы, приобретенным в магазине Филадельфии. Пенсне Хэриет свисало с внушительного бюста, затянутого в черное шелковое платье. Дама смотрела на молодую женщину проницательным взглядом. Теперь, когда имя Гилберта Бута стало притчей во языцах, Джулия подумала, что не стоит слишком часто попадаться на глаза миссис Тейбор. Она отошла от стола, пожертвовав любимыми глазированными пирожными. Но было уже поздно.

— Гилберт Бут вернулся в город! — провозгласила Хэриет.

Джулия оглядела комнату, делая вид, что замечание не имеет к ней никакого отношения.

— Он заходил к тебе, Джулия. Я ушам своим не поверила, когда мне сообщили, что ты приняла его! — не унималась Хэриет.