Сыщик-скелет идет по следу - Дерек Ленди

Тот выругался, но вдруг вспомнил о Стефани и сделал рывок по направлению к ней. Стефани стремительно вскочила с кресла, но Ловкач был уже рядом и подставил мужчине подножку. Тот рухнул на кофейный столик, ударившись о него подбородком, и завопил от боли.

– Думаешь, что сможешь меня остановить? – закричал он, пытаясь встать. Колени его дрожали. – Ты хоть знаешь, кто я такой?

– Понятия не имею, – ответил Скелетжер.

Мужчина вытер кровь и вызывающе ухмыльнулся.

– А я слышал о тебе, – сказал он. – Мой хозяин рассказывал. Тебе, детектив, придется приложить слишком много сил, чтобы остановить меня.

Ловкач пожал плечами, и Стефани с изумлением увидела, что у него в руке появился огненный шар. Этот шар Скелетжер швырнул в незнакомца, и того охватило пламя. Но противник даже не вскрикнул – он запрокинул голову и расхохотался. Пламя обволакивало его коконом и не обжигало.

– Еще! – смеялся он. – Еще!

– Если ты настаиваешь.

Тогда Ловкач достал из кармана старомодный пистолет и выстрелил. Пуля попала мужчине в плечо, и он закричал, попытался побежать, но споткнулся о тяжелые шторы. Пламя все еще крутилось вокруг него, но не распространялось. Бандит, чтобы избежать следующего выстрела, зигзагами устремился к выходу. Пламя мешало ему разглядеть, куда он бежит: сначала он с силой врезался в стену, но потом все-таки выскочил на улицу.

Стефани уставилась на дверь, не веря в реальность происходящего.

– Что ж, – услышала она за спиной голос Ловкача, – такое не каждый день увидишь.

Она обернулась. Парик упал вместе со шляпой. В суматохе она смогла разглядеть только гладкий белый череп и теперь ожидала увидеть перед собой обыкновенного лысого мужчину. Но нет. Как бы это ни было невероятно, но без шарфа и солнечных очков перед ней стоял человек, у которого на голове не было ни плоти, ни кожи, ни глаз, ни лица.

Вместо головы был голый череп.

Глава 4

Тайная война

Ловкач отложил пистолет в сторону, прошел в холл и посмотрел в темный проем двери. С удовлетворением убедившись, что рядом с домом нет человеческих существ, охваченных пламенем, Скелетжер с трудом поднял выбитую дверь и прикрыл ею проем. Потом, пожав плечами, вернулся в гостиную. Стефани все еще не могла сдвинуться с места и смотрела на него во все глаза.

– Прошу прощения за дверь, – сказал он.

Стефани молчала.

– Я заплачу за ремонт.

Стефани продолжала молчать.

– Очень добротная дверь. Крепкая.

Когда до него наконец дошло, что Стефани не в состоянии отвечать и может только смотреть, он снова пожал плечами, снял пальто, аккуратно сложил его и повесил на спинку кресла. Потом приблизился к разбитому окну и стал собирать с пола осколки стекла. Стефани разглядела между перчаткой и рукавом рубашки кусок кости. Ловкач разогнулся и вновь посмотрел на нее.

– Куда мне выбросить битое стекло?

– Не знаю, – ответила Стефани тихим голосом. – Вы скелет?

– Разумеется, да, – сказал он. – Обычно Гордон держал мусорный ящик у черного хода, может, мне выбросить это туда?

Стефани кивнула, и он вынес из комнаты полную пригоршню осколков. Всю свою жизнь она стремилась к чему-то такому, что вырвало бы ее из привычного скучного мирка, и вот теперь, похоже, дождалась – это случилось, но Стефани понятия не имела, что теперь делать. Вопросы теснились в ее голове, и каждый из них требовал, чтобы именно на него ответили в первую очередь. Их было так много. Так много…

Скелетжер вернулся, и она задала первый вопрос:

– Вы нашли мусорный ящик?

– Конечно. Он всегда там стоял.

– Тогда ладно. – Если бы вопросы были людьми, они бы сейчас застыли от удивления. Стефани пожала плечами и попыталась собраться с мыслями.

– Ты хорошо сделала, что не сказала ему своего имени, – проговорил Ловкач.

– Что?

– На самом деле все связано с именами. Разумеется, настоящая сила в истинном имени.

Если знаешь истинное имя, значит, имеешь власть над человеком. Но это можно сделать и с именем, данным при рождении, Стефани.

– Что сделать?

– Попасть под чужое влияние. Иногда достаточно того, чтобы человек просто узнал твое имя и понял, что с ним делать. Пугающая мысль, правда?

– Что происходит? – спросила Стефани. – Кто он? Чего он хотел? И кто вы?

– Я – это я, – ответил Ловкач, поднял с пола свою шляпу и парик и положил их на стол. – А его я не знаю и никогда раньше не видел.

– Вы в него стреляли.

– Совершенно верно.

Ноги у Стефани стали ватными, голова закружилась.

– Мистер Ловкач, вы – скелет?

– Ах, да, вернемся к твоему вопросу. Да, я, как ты выразилась, скелет. Вот уже много лет им являюсь.

– Я сошла с ума?

– Надеюсь, нет.

– Так вы настоящий? Вы на самом деле существуете?

– По всей вероятности, да.

– То есть вы сами не уверены, существуете или нет?

– В известной степени уверен. Но я, конечно, могу и ошибаться. Я вполне могу быть жуткой галлюцинацией, плодом своего воображения.

– Вы можете быть плодом своего собственного воображения?

– Произошли очень странные вещи. И продолжают происходить с пугающей регулярностью.

– Это ужасно.

Он сунул руки в карманы и вскинул голову. У него не было глаз, и поэтому было сложно понять, смотрит он на Стефани или куда-то еще.

– Знаешь, мы встретились с твоим дядей в подобных обстоятельствах. По крайней мере в очень похожих, но он был пьян. Это было в баре. Его вырвало прямо мне на ботинки. Сегодняшняя ситуация немного отличается от той, однако и в том и в этом случае произошла встреча, так что… Короче, он попал в тяжелое положение, а я оказался рядом и протянул ему руку помощи, после чего мы стали хорошими друзьями. Очень, очень хорошими. По-моему, ты сейчас упадешь в обморок.

Стефани медленно кивнула.

– Никогда раньше не падала в обморок, но вы, наверное, правы.

– Хочешь, чтобы я тебя подхватил, когда ты будешь падать, или?…

– Если вы не против.

– Никаких проблем.

– Спасибо.

Стефани слабо улыбнулась в ответ, потом в глазах у нее потемнело, и она почувствовала, что падает. Последнее, что она увидела, – Скелетжер Ловкач бросился к ней через всю комнату.

Стефани очнулась и поняла, что лежит на диване под пледом. В комнате было темно, лишь по углам горели две лампы. Она посмотрела на разбитое окно – оно было чем-то закрыто. В холле стучали молотком. Когда она наконец нашла в себе силы встать, то медленно поднялась и вышла из гостиной.

Ловкач пытался навесить дверь. На левом предплечье рукав рубашки был закатан. На локтевой кости, поправила себя Стефани и порадовалась, что год учебы в биологическом классе не прошел даром. Или это лучевая кость?

Ловкач что-то пробормотал, потом заметил Стефани и доброжелательно кивнул.

– Ты очнулась.

– А вы починили окно.

– Можно сказать и так. У Гордона на заднем дворе нашлось несколько досок. Я сделал что смог. А сейчас пытаюсь повторить то же самое с дверью. По-моему, ее гораздо легче вышибить, чем вставить. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила Стефани.

– Чашка чая, вот что тебе сейчас нужно. Очень сладкого чая.

Ловкач оставил дверь в покое и отвел Стефани в кухню. Пока он ставил на огонь металлический чайник, девочка присела за стол.

– Хочешь есть? – спросил Скелетжер, когда чайник вскипел.

Она покачала головой.

– Тебе с молоком?

Она кивнула. Он добавил в чай молоко и несколько ложек сахара и поставил чашку перед Стефани. Девочка сделала глоток, чай был горячим, но вкусным.

– Спасибо, – сказала она.

В ответ Ловкач лишь слегка дернул плечом. При полном отсутствии лица было очень трудно разобрать, что на самом деле он хотел сказать, но она приняла его жест за нечто вроде: «Всегда пожалуйста».

– То, что вы делали с пламенем, было магией?

– Да, магией.

Стефани присмотрелась к нему повнимательнее.

– Как у вас получается говорить?

– Прости?

– Как вы говорите? Когда вы произносите слова, ваш рот двигается, но ведь у вас нет языка, губ и голосовых связок. Я знаю строение скелета, я много раз видела его в разных атласах и учебниках. Единственное, что его держит, – это плоть, кожа и связки. Почему вы не распадаетесь на части?

Он снова пожал плечами.

– Это тоже магия.

Стефани посмотрела на него и сказала:

– Очень удобная вещь – магия.

– Да.

– А, например, нервные окончания? Вы можете чувствовать боль?

– Могу, и это совсем неплохо. Боль дает тебе знать, что ты ранен.

Стефани смотрела в его пустые глазницы.

– А мозг у вас есть?

Скелетжер рассмеялся.

– У меня нет мозга. Нет никаких органов, но у меня есть сознание. – Он убрал со стола сахар и молоко. – По правде говоря, это даже не мой череп.