Кружево. Дорога к дому - Ширли Конран

– Если попадешь в Сен-Тропез, – продолжала Тереза, – не делай вид, будто ты остановилась в одной из самых дорогих гостиниц, потому что это можно легко проверить, и тогда выяснится, что ты там не живешь. Договаривайся встречаться с кем-нибудь всегда только в «Сенекере». А если будут расспрашивать, где ты остановилась, скажи, что в маленькой гостинице, недорогой и спокойной. Богатым всегда нравится, когда им так отвечают, и они никогда не узнают, что на самом деле ты живешь в одной комнате еще с четырьмя другими девочками.

– Перестаньте трепаться и давайте работать серьезно, слышите?! Тереза, сядь на этот дурацкий стул и отклонись назад. Так у тебя хоть сиськи торчать кверху будут. А то совсем обвисли. Лили, а ты зачесывай ей волосы сзади наперед.

Убедившись, что официальными розысками Лили никто не занимается, Серж немедленно приступил к осуществлению следующего этапа своего плана. Цель этого этапа заключалась в том, чтобы заманить Лили в свою постель.

Однажды вечером, после того как они заработались допоздна, делая серию снимков в ночной сорочке на стоявшей в студии постели, Серж наклонился над Лили, чтобы легко, по-отечески поцеловать ее в лоб. Обычно это означало, что на сегодня работа закончена. На этот раз, однако, он свернулся калачиком рядом с ней и пробормотал: «Сержу захотелось к кому-нибудь прижаться».

Лили мгновенно насторожилась и словно оцепенела. Но вскоре она услышала его ровное тяжелое дыхание и в конце концов не заметила, как заснула сама. Тогда Серж поднял голову, осмотрелся, быстренько разделся и забрался под простыни. Среди ночи Лили проснулась от странного ощущения: сквозь сон она почувствовала, что ее влажный клитор кто-то поглаживает, медленно и ритмично. Все еще в полусне, она лениво и томно потянулась, и все ее тело задрожало. Маленький и узкий таз оторвался от постели, выгнулся вверх, она сильно задрожала и почувствовала первый в своей жизни оргазм.

Она лежала, пораженная, испуганная и взбешенная, задыхаясь и чувствуя себя в чем-то виноватой, пока Серж, облегчившись, принялся целовать ее в глаза, а потом взял ее маленькую ручку в свою и уверенно провел ею сверху вниз по своему массивному волосатому торсу.

Неопытная и послушная, Лили даже не понимала, насколько изощренно ее эксплуатируют и используют.

Тереза и Серж казались такими уверенными в себе, такими опытными, такими знающими жизнь.

Терезе Лили казалась любопытной и привлекательной. Она не могла оставаться равнодушной к детской непосредственности и восторженности Лили и нередко поддразнивала ее за эти качества.

– Но у меня никогда раньше не было настоящей подруги, – совершенно серьезно отвечала ей Лили, – не было никого, кто на самом деле любил бы меня. Когда я училась в школе в Швейцарии, другие девочки называли меня воображалой и задавакой, потому что я ходила на дополнительные занятия; а их мамы не разрешали им играть со мной, потому что у меня не было папы. Когда я училась в школе в Нёилли, у меня просто не было времени, чтобы близко познакомиться с другими девочками; а вне школы мне не позволяли ни с кем встречаться, потому что мадам Сардо считала, что это будет мешать моей работе… Нет, она имела в виду работу по дому… Теперь ты понимаешь, как это прекрасно, когда у тебя есть настоящая взрослая подруга.

Тереза почувствовала себя неудобно:

– Судя по тому, как на тебя смотрят на улице, у тебя скоро не будет отбою от друзей-мужчин.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но я понятия не имею, почему они все так на меня смотрят.

– Есть что-то такое в твоем взгляде, – неохотно призналась Тереза.

В тот вечер Лили заперлась в ванной и просидела там два часа, добросовестно разглядывая собственные глаза и пытаясь в них что-нибудь обнаружить. Но из зеркала смотрели на нее самые обычные глаза. С ресницами ей, конечно, повезло. Но у очень многих девушек были большие темные глаза и длинные блестящие ресницы, не вызывавшие ни у кого на улице такой реакции, какую вызывала у самых обычных прохожих-мужчин Лили. Нет, она совершенно не понимает, при чем тут глаза. Но все же она попробует проверить. И в следующий раз, отправляясь погулять, она надела вишнево-красный вельветовый костюм с туго перетянутой талией и уставилась прямо в глаза первому же встреченному ею на улице мужчине. Она не мигая смотрела ему прямо в зрачки, потом моргнула так, словно глаза у нее заслезились, и слегка улыбнулась ему. И в то же мгновение она увидела, как выражение обычной похоти сменяется на лице мужчины откровенным и бескорыстным восхищением. «Да, действительно, у меня какой-то особый взгляд», – возбужденно подумала Лили. Она не понимала, в чем тут дело; но взгляд этот действовал и творил чудеса.

Серж баловал Лили и продолжал ее гипнотизировать. Когда она повиновалась ему беспрекословно, он мог быть экспансивным и обаятельным. Если же она не делала того, чего он от нее добивался, он становился грубым и начинал угрожать ей:

– Хочешь, чтобы полиция пронюхала, где ты скрываешься? Хочешь, чтобы они узнали, что ты сделала подпольный аборт? В тюрьму хочешь угодить? Или назад к Сардо? – рычал он на нее как-то весной, вскоре после того, как они закончили работу над календарем.

– Серж, пожалуйста, не надо. Хватит.

– Тогда залезай вместе с Терезой в кровать, и довольно скулить!

Лили уже не чувствовала ни унижения, ни стыда, когда ей приходилось позировать полностью обнаженной. Тереза и Серж относились к этому без всяких эмоций, просто как к работе. Таким же было и отношение других фотомоделей, которые время от времени позировали для Сержа. Скинуть с себя всю одежду для них было не сложнее, чем сбросить туфли. И все без исключения девушки спали с мужчинами. По словам Терезы, это доказывало, что ты уже больше не школьница.

Но на этот раз все было иначе. На этот раз они снимали фильм. Стояла кинокамера, и в студии были новые мужчины, которых она не видела раньше. Нахмурившись, Лили сбросила вишнево-красную хлопчатобумажную накидку и вспрыгнула на двухспальную кровать, выдвинутую сейчас в самый центр студии и со всех сторон окруженную прожекторами. Серж включил обволакивающую музыку, взобрался на платформу, где стояла камера, снимавшая верхние планы, и принялся командовать оттуда Лили. Она была скованна и держалась напряженно и неестественно. В конце концов он сказал: «Ладно, сделаем перерыв» – и подошел к кровати, на которой, ссутулившись и обхватив руками колени, сидела Лили.

– Ты сегодня чересчур напряжена, радость моя. Вот что я тебе скажу: набрось-ка ты на себя эту накидку, а я пока согрею тебе молока и добавлю в него малость рому. Это помогает. Ты сможешь расслабиться, малышка. – Он выскользнул в грязную, неопрятную кухню, растолок в порошок три таблетки успокоительного, всыпал их в горячее молоко и добавил туда ром и сахар. С выражением доброго дядюшки на лице, весь сияя, он вошел в студию с чашкой в руках и протянул ее Лили. – А если после этого ты не почувствуешь себя лучше, радость моя, мы на сегодня на этом закончим, – сказал он.

Выпив смесь, Лили впала в полудремотное состояние и уже ничему не сопротивлялась.

– Ущипни ее, Тереза, не давай ей заснуть! Ну, девочки, а теперь начинайте. Тереза, начинай с ее сисек.

Лили лежала распростертая на постели и не шевелилась. Тереза мягко стащила с нее красную накидку и вытянула ее из-под Лили, потом принялась поглаживать и ласкать ее груди. Почти не осознавая, что происходит, Лили вяло сопротивлялась, пыталась оттолкнуть ее, но руки почему-то перестали ее слушаться, как будто они были без костей. Тереза отвела ее руки назад, ей за голову, и наклонилась ртом к левой груди Лили.

– Великолепно! Теперь залезай ты, Карл. – Здоровенный детина, стоявший до сих пор облокотившись о стену, расстегнул кожаный ремень, скинул с себя десантную куртку и джинсы и направился к кровати. – Не спеши, Карл, не спеши. Я хочу, чтобы все выглядело так, будто это фильм замедленного действия. Пока заберись только на эту кровать, сядь позади Терезы и подумай о чем-нибудь таком, чтобы у тебя встал. И покажи его. Хорошо, теперь можешь погладить ее по жопе. – Серж был весь в поту. Он и не думал, что на него это подействует так возбуждающе. Черт, если бы не съемочная группа, которая обходится ему в сумасшедшие деньги за каждый час, он бы и сам туда забрался, чтобы не упустить своего. – Так, немного поактивнее. Тереза, перестань лизать ее заросли, оторвись. Пусть теперь Карл ею немного позанимается, сверху. Нет, Тереза, не отключайся, твоя очередь еще придет. Нам надо еще двадцать минут накрутить. Так, теперь подползи к Карлу с той стороны и подставься. Не смей кончать, Карл! Прочитай алфавит в обратном порядке или придумай еще что-нибудь… Теперь медленно сядь. Положи руки на голову Терезе. Хорошо, очень хорошо, посиди так. Теперь твоя очередь, Тереза. Действуй, посмотрим, из чего он сделан. Отлично! А теперь, Карл, медленно развернись и вонзись в Лили изо всех сил! Покажи, на что ты способен.