Мера один: Примал (СИ) - Изотов Александр

Справившись с приступом тошноты, я посмотрел на кучу платьев. В Инфериоре трупы исчезали, но, если отделяешь от них какую-то часть, она остается. Прядь Рычка на моем амулете этому подтверждение.

Сколько я всего насмотрелся в Нулевом мире, но сейчас я коснулся новой грани жестокости. Ну ладно, маньяк он озабоченный, но зачем отрубать пальцы и снимать кожу?

— Я предупреждал, — послышался голос, — Тебе надо успокоиться.

— Какого хрена тут происходит? — выругался я.

— Подойди, и я расскажу.

Демон в который раз попросил подойти, и я скривил губы — что-то тут было не так. Придется мне на ходу догадываться, чего можно и нельзя делать с демонами.

Интуиция подсказала первое правило — подходить нельзя.

— Ты прекратишь думать или нет? — возмутился демон, — Твоя болтовня раздражает.

Я прошелся в угол коридора и взял стул, осторожно положив одежду нуляшек на стол.

— Рассказывай так, — я уселся на пороге, выставив копьецо.

Так я видел и лестницу, и демона.

Оказавшись в сидячем положении, я чуть расслабился, и стал подмечать детали. На полу и стенах комнаты с демоном тоже нарисованы пентаграммы. Только из чего-то темного, почти черного, с красным отливом.

Высохшая кровь!

Я покосился на старика. А почему же он мог спокойно заходить в комнату?

Древком копья я перевернул труп, ткнув даже чуть сильнее, чем нужно. Под бородой нуля, ниже ожерелья из пальцев, на груди обнаружилась витиеватая татуировка, тоже какая-то пентаграмма. Вся в замысловатых пометках из засохшей крови. Возможно, это какая-то защита.

Голос демона вырвал меня из размышлений:

— Хитер, ничего не скажешь.

— Как тебя зовут?

— Белиар.

Я улыбнулся, снова покосившись на труп старика. Так вот кого он называл «бельчонком».

— Не смей насмехаться надо мной, червь поднебный. Я этого не прощу.

— Даже не знаю, с чего начать? — признался я, — Что ты тут делаешь, кто этот ноль, зачем ты Грэю? Отвечай.

— Мерзкий первушник, — огрызнулся Белиар, — Освободи меня, и узнаешь, как со мной надо говорить.

Тут я подумал, что еще не пытался определить меру собеседника. Если ангелы четвертая мера, следующая после человека, то какой же в Нулевом мире ранг у демона?

На красном лице Белиара появилась слабая улыбка.

— Посмотри же мою меру и преклони колени, жалкий червь.

Я поскреб затылок, слушая неясное чувство тревоги. Так, кажется, наклюнулось второе правило — смотреть меру нельзя.

Демон зарычал:

— Да за что мне это? — и рванулся, — Чего ты хочешь, поднебша?

Этот вопрос вызвал кучу мыслей в моей голове, и Белиар захохотал. Я выругался — он теперь все про меня знал. Все мои цели и ближайшие планы, а также все проблемы.

— Итак, сильная воля, — демон улыбнулся, — Давай я тебе предложу сделку.

Я сморщился. Третье правило — никаких сделок.

— Ну, это просто идиотизм, — пленник округлил глаза, — А что тогда нам делать?

— Да ничего, — я покачал головой, — Я сейчас пойду наверх, и посмотрю, можно ли выйти. И слиняю отсюда.

— Ты лжешь.

Тут гость из преисподней был прав.

Мы снова поиграли в гляделки. Золотые кандалы все время искрились, демон пучил глаза от усилия, но потом сдавался. Кажется, у него явно что-то не получалось.

— Эти цепи, — вздохнув, подсказал Белиар, — Они не дают мне убить тебя. Празднуй, просва.

Давно же я не слышал этого оскорбления. Пленник действительно глубоко заглянул в мои мысли.

— Я правильно понял, — спросил я, — Если я тебя освобожу, ты меня убьешь?

— Непременно.

— Спасибо за честность.

Я замолчал. Передо мной, сразу за порогом, шла линия пентаграммы, словно намекая — тут граница. Дальше ходу нет.

Присмотревшись к натянутым цепям, я заметил, что они уходят в отверстия в стене. Тут же за дверью из стены торчал небольшой ворот, его длинные ручки упирались в деревянный стопор. Судя по всему, у нуля хватало сил подтягивать цепи. Но, чтобы подойти к вороту, надо переступить границу.

Извернувшись, я глянул на потолок.

— Ни хрена себе!

Наверху будто борона от трактора висела. Огромная железная решетка на весь потолок, на узлах которой вниз торчали десятки позолоченных шипов. Длиной по полметра каждый.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Судя по креплениям, когда она освобождалась, то падала на стену с прикованным демоном. Уж не знаю, способен ли он выдержать попадание сразу десятка таких кольев.

— Не способен, — сказал Белиар, — И сбежать нельзя, и умирать я не хочу.

— Зачем же хочешь меня убить?

— От злости. А еще ты воняешь ангелами.

Я сжал кулаки от бессилия. Полное отсутствие информации. Могу ли я войти в комнату? Как силен демон? О чем с ним можно говорить? Какие у него способности? Хоть бы инструкцию на входе повесили.

Белиар хохотал, мешая мне сосредоточиться.

Встав, я положил руки на косяк и чуть вытянул голову в комнату, присматриваясь к ящику в углу. Он был полон длинных золотых гвоздей, они лежали вразброс. Один такой гвоздь торчал в солнечном сплетении у демона, еще пара в коленных суставах.

Мне, конечно, было интересно, для чего все это проделывал ноль, но сам рисковать я не собирался. Секретницу в ящике я не увидел.

— Грэй не держит ее здесь, — ответил Белиар.

— А где?

— Освободи, расскажу.

Я поджал губы. Разговор замыкался по десятому кругу. Вздохнув, я повернулся и вытащил из рук старика ауритовый гвоздь. Обычный тонкий гвоздь, полученный, кажется, литьем.

В любом случае будет доказательством для Хильды, что у Грэя не все чисто в его особняке.

Еще раз оглянувшись по всему помещению, не пропустил ли чего, я собрался на выход. Секретницы тут явно нет.

— Стой! — голос демона грохнул по ушам, чуть не оглушив.

— Чего тебе?

— Печать не в секретнице, — Белиар покачал головой, — Грэй хочет подставить своего вожака, и при себе он прятать ее не будет.

Я вернулся на стул.

— Мне уже такое говорили, ничего нового ты не сказал.

— Белые Волки.

— Что Белые Волки?

Я напрягся, демон заулыбался.

— Ну что, сделка?

— Хрен тебе! — я встал.

Исчадье ада снова поймало мои мысли о том, что я не смогу обмануть его, и все же лучше уйти.

— Да ты задолбал, поднебша, — вдруг вырвалось у него, — Твоя осторожность раздражает.

— Когда не знаешь, что делать, лучше ничего не делать, — ответил я.

— Грэй вернется, и я расскажу, кто здесь был, — захохотал Белиар, — Спика ведь, так?

Я поморщился — оставлять свидетелей нехорошо. Мой взгляд скосился наверх, на решетку-убийцу. Если просканировать механизм и понять, как его активировать, то вполне можно…

— Печать в ауритовой шахте, — поспешил ответить демон.

— Ауритовая шахта? — я снова сел.

Этот демон умеет подогреть интерес.

— Это тайна, из-за которой и погибли твои Белые Волки. Она в их землях.

Я даже поднялся от возбуждения. А вот это хорошая новость.

— Откуда ты знаешь?

Демон чуть выпучил глаза, и тут же мне в голову пришла картинка. Я увидел знакомые места, мы бежали там с Рычком. Вот прямо скоро Ущелье Правды, но если свернуть левее и держать курс на скалу, похожую на рог…

Теперь я тоже знал, где ауритовая шахта. Я отмахнулся, пытаясь выгнать чужие мысли. Вдруг он так получит контроль над моим разумом?

— В свое время я рассказал Грэю про эту жилу. Ему больше негде прятать ее.

— Что такого в этом аурите?

— Его сияние глушит «слово». Доспехи из аурита защищают ангелов от Инфериора. А эти гвозди не дают раскрыться моей силе, — с ненавистью закончил демон, — Будь при мне мои доспехи…

Тут же меня кольнуло воспоминание. Красный металл.

— Коррупт, дьявольская медь, — с удовольствием протянул демон, — Ты знаешь про жилу под Вольфградом?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я кивнул, и Белиар повел бровью:

— Даже Грэй не знает об этом. Это секрет альфы.

— Ох…

— Если о коррупте узнают, война придет сюда, и Вольфграду конец.