Исетская Академия. Дневники мертвеца (СИ) - Анна Левин

изнывал от желания устроить разборки. Девушке пришлось приложить много усилий, сдерживая своего фамильяра, посылая ему мысленные волны спокойствия и сдержанности.

— Ученики Академии, приветствую вас в стенах нашего подземелья в начале очередного учебного года! Как вы заметили, число студентов поредело из-за низкой успеваемости ваших незадачливых друзей, и теперь им придется наниматься вольнослушателями в частные школы. Если не хотите оказаться на их месте — добросовестно пополняйте головы знаниями, не так уж это и сложно. В преподавательском составе у нас тоже произошло изменение, и теперь защиту от темной магии будет вести мадмуазель Соланж Ганьон, выпускница Академии Борре. Поприветствуйте ее!

Около трех сотен пар глаз впились в нее взглядом, и по залу раздалось нестройное хлопанье ладонями.

— Какой теплый прием, — хмыкнул ректор, и ученики захлопали громче. — Довольно, довольно, уверен, мадмуазель Ганьон прониклась вашей любовью и хорошими манерами. А теперь последнее объявление: всем вам запрещено покидать Академию без разрешения из деканата. И не рекомендую нарушать мой указ, — добавил он строго, прекращая недовольный ропот. — Я долго закрывал глаза на ваше своеволие, но теперь нарушение дисциплины будет караться как положено, вплоть до отчисления. Посещение города доступно только в согласованные даты и под надзором дежурных, практика в лесу — под контролем преподавателей. Однако самостоятельно за пределы Академии не выйдете, иначе вслед вам полетят ваши же чемоданы.

Не добавив больше ни слова, он развел руки в стороны, создавая мощную материализующую вязь. Каждый факультет поделился на две части, выстроившись в линию, и между ними появились длинные столы со скамьями. Ученики заняли свои места, преподаватели тоже сели за свой стол, и из примыкавшего к залу коридора появились повара, перед которыми по воздуху плыли подносы с пищей.

Шокированная Ланж наблюдала, как столовые приборы, тарелки и стаканы, кипящие супницы, блюда с зажаренной дичью, рыбой и овощами летали над головами студентов, опускаясь на положенные места, и ученики с абсолютным спокойствием наполняли тарелки пищей. Преподавательский стол уже был накрыт, чему девушка изрядно обрадовалась.

Да, праздник в честь первого учебного дня изрядно отличался от того, что она привыкла видеть в Борре, но разочарованной она себя не чувствовала, наоборот, после изумительно приготовленной еды и хорошего вина она готова была признать, что у Исетской Академии есть своя изюминка.

После основных блюд столы заставили десертами, но, как шепнула сидящая рядом коллега, такое изобилие для учеников предусмотрено три раза на протяжении учебного года: в первый и последний день учебы, а также на Рождество.

Окончание праздника произошло под бой часов, и ровно в девять вечера студенты отправились отдыхать в свои общежития. Каждый факультет занимал отдельный этаж с необходимыми им условиями. Так, у ведяв был собственный бассейн, у магов — личная библиотека с тематическими книгами, у витряников — созданные вязью воздушные сети, позволявшие им валяться в невесомости, как на пуховой перине. Ну а у оборотней были клетки с цепями и кандалами для тех, у кого проявлялись трудности с самоконтролем.

— Ну ты видела, видела? — бушевал Гастон, пока Ланж взбивала подушки перед сном. — Как этот котяра смотрел на меня, будто он тут главный! Весь в своего хозяина!

— А не ты ли называл Онежского нашим благодетелем еще недавно?

Лохматый пес сердито молчал.

— Не дуйся, друг, лучше ложись отдыхать. И не будь несправедлив к ректору, он вполне хороший человек.

— У хорошего человека не может быть фамильяра-кота, — неукротимо возразил Гастон, но совету лечь спать все же последовал.

Глава седьмая, рассказывающая о несносных магах с шестого курса

3 сентября 1830 года по Арагонскому календарю

Обучать тех, кто младше тебя всего на восемь лет — нелегкая задача, и третьего сентября Соланж Ганьон прекрасно в этом убедилась.

То была пятница, последний день перед выходными, и студенты, успевшие отвыкнуть на каникулах от строгих правил, любой ценой решили сорвать урок. Угрозы ректора их не особо напугали, а молоденькая парижанка казалась идеальной мишенью. Семнадцатилетние ученики шестого курса и их фамильяры с нетерпением предвкушали развлечение, поглядывая на наручные часы. До восьми оставались две минуты, но преподавательницы еще не было. Неужели опоздает? Вот это скандал! Они обвинят ее в непунктуальности, разнося по Академии слухи. Иностранка еще пожалеет, что согласилась приехать в Оренбургскую губернию!

Ребята следили за стрелкой часов, отсчитывая секунды, но, ровно в восемь часов, дверь распахнулась, и мадмуазель Ганьон с невозмутимым лицом вошла в помещение.

— Доброе утро, студенты! — произнесла она с едва заметным мелодичным акцентом. — Меня зовут Соланж Ганьон, и на протяжении всего учебного года я буду преподавать вам защиту от темной магии. Ознакомившись с вашей учебной программой, я была удивлена, но, с другой стороны, она вполне соответствует ценностям Исетской Академии, и мне есть чем с вами поделиться. Очень надеюсь, мы выстроим здоровые уважительные отношения, и полученные знания пригодятся вам в дальнейшей карьере.

Подростки переглянулись, не зная, как реагировать, но местный заводила Борис Бравадин взял ситуацию в свои руки.

— Позвольте спросить! Это правда, что вы обучались в Академии Борре?

— Правда.

— И вас приглашали стать там ректором?

— Не совсем. То была всего лишь возможность.

— Но вас отвергли из-за убийства волшебницы, верно?

Ох, Красный Боже! Девушка едва сдержала раздражение, осознав, сколько раз придется все это выслушивать.

— Меня оправдали, юный маг. Вы осведомлены, но не до конца.

— Ну как сказать… Может вас и оправдали, но факта убийства это не меняет, как и того, что вы приехали к нам в глушь, а не продолжили карьеру в лучшей академии мира, — последние слова прозвучали откровенным издевательством.

Фамильяр искоса посмотрел на свою хозяйку, опасаясь, что от наглеца сейчас останутся одни ошметки, но Соланж не сочла нужным показывать им свою слабость, и одарила снисходительной улыбкой.

— У меня было много причин покинуть Париж, и не все из них касались моего прошлого. Ваша Академия иначе относится к темной магии, позволяя исследовать ее лучше, и мне это нравится, так как дает большой простор для развития. Не недооценивайте свою родину, молодой человек. А касательно того случая… Пожалуй, стоит сказать об этом сейчас, чтобы в будущем вы не выдумывали Бог знает что. То была не дуэль, а простая самозащита. Флер Андре, с которой я была знакома с детства, и которая все время соперничала со мной, решила избавиться от конкурентки любой ценой. У нее не хватило ума и талантов обойти меня честным путем, и она покусилась на мою жизнь, пригласив для беседы, но в итоге — набросившись с запрещенными заклинаниями. Скажите пожалуйста,