Возвращение злодейки любовного романа (СИ) - Иствуд Кира

— Расскажи мне о Короле… — вдруг просит Кристиния. — Как он выглядит? Он счастлив? Поседел, наверное… Он всегда боялся старости.

Я честно рассказываю всё, что могу вспомнить. Мать вздыхает так тяжко, что впервые за долгое время, кажется мне живой. Настоящей. Неужели она до сих пор любит человека, который бросил её, как ненужную вещь?

— Скажи, — тихо просит Кристиния. — В книге, что ты прочла, Король будет жить? Он будет счастлив?

— А ты разве её не читала?

— Я даже открыть её не смогла, — признаётся Кристиния. — С магической копией было проще… но и её, потратив уйму сил, получилось посмотреть лишь урывками. Так скажи мне, доченька, что случилось в книге с Диортом?

Мать смотрит так жадно, что мне кажется, если промолчу — она снова потянет к моей шее руки. Доверять ей полностью не получается…

— Он был жив к концу книги, но сильно болен, — говорю я.

Мать кивает, словно что-то обдумывая. Смотрит на меня, глаза её вдруг сужаются, превращаясь в тёмные щёлки.

— Виктория… — шепчет она особенно ласковым голосом. — Ты моя единственная и любимая дочь, ты ведь знаешь это? Скажи, что знаешь.

— …знаю, — произношу через силу.

— Скажи, милая, ты сможешь сделать кое-что для меня?

— Что? — я внутренне напрягаюсь.

— Когда ты найдёшь книгу и кровь Элизы… Можешь ли ты написать в концовке, что я и Диорт счастливы вместе? Что мы живём как супруги и впереди у нас долгие года жизни. Можешь ли ты сделать это для меня?

От взгляда и тона матери, меня пробирают колкие мурашки. Я чувствую, что не могу пообещать подобного, ведь неизвестно, как это отразится на остальных персонажах истории.

— Не знаю… — честно говорю я. И лицо Кристинии на миг искривляет такая злоба, что я внутренне вздрагиваю.

— Ты не желаешь мне счастья? — выдавливает она. Воздух в комнате начинает нехорошо вибрировать и становится холодно, точно кто-то открыл нараспашку форточку.

— Послушай, — торопливо шепчу я, — конечно, я сделаю всё для нашего счастья. Но рано о чём-то говорить, пока у меня нет книги.

Взгляд Кристинии такой враждебный, словно она смотрит не на дочь, а на злейшего врага. Но потом проходит секунда, мать моргает и улыбается как ни в чём не бывало:

— Да… Да, ты права.

Я облегчённо вздыхаю.

— Так расскажешь, где мне найти книгу?

— Конечно… Когда я жила в замке, подземные этажи использовались как склад опасных и непонятных артефактов. Не удивляйся, что подобное держат под дворцом, защита там хороша, и все входы и выходы охраняются.

— Туда мне и надо попасть?

— Да.

— Но как?

— Через тайный ход, конечно, — улыбается Кристиния. А потом подробно рассказывает, где найти тайную дверь, как не заблудиться внутри и как не потревожить спящих в подземелье защитников. Всё оказывается не так уж и сложно…

— Спокойной ночи, девочка моя, — шепчет на прощание мать.

Когда она исчезает, у меня словно камень с души спадает. Когда говорю с Кристинией, то всегда чувствую себя так, словно хожу по канату без страховки. Такое чувство, что чёрная магия забрала у неё не только телесную оболочку, но и что-то ещё, что делает человека живым.

«Ладно. Есть и хорошие новости… Если книга в подземелье, то через тайный ход достать её будет не так уж и сложно. Возможно, мне хватит пары тройки вылазок», — думаю я, убирая осколок обратно под подушку. И, наконец, закрывая глаза. Спать осталось не так уж и долго.

Сон наваливается почти мгновенно… Вот только утро наступает ещё быстрей.

— Вставай, засоня! — будит меня Славка.

— Что? Уже утро? Так быстро? — у меня чувство, словно я только глаза закрыла. Тело ломит, словно палками били — сказывается вчерашняя работа.

— Да-да! Утро! Солнышко встало, — хихикает девушка, да так радостно, словно рада рабочему дню. — Давай, а то на завтрак опоздаешь! Отдельно Марта тебя кормить не будет, да ещё и накажет, если ты чего в рот потянешь до обеда. Кстати, а чего ты ночью бормотала?

— Бормотала? — пугаюсь я. Не хватало ещё, чтобы соседка что-то заподозрила. — Может, во сне…

— Может, — пожимает плечами Славка. — И так холодно стало… я потому и проснулась. Не выношу холод.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Может, на улице похолодало? — бормочу я, наскоро собираясь. — Ты иди, я догоню.

— Ну хорошо.

Оставшись одна, я прячу лунный камень в пробоину за кроватью. Осколок кладу туда же. Теперь никто не должен найти… Хотя, если Славка пожалуется на холод, то как бы не пришли проверять. Ведь это верный признак чёрной магии…

Славка ждёт меня у лестницы. Мы вместе идём к столовой. По дороге девушка болтает без умолку, рассказывая обо всём подряд: про свои сны, про местную кухню, про готовку своей матушки. В столовую она летит, едва не подпрыгивая, ну чисто девчонка. А потом вдруг замирает и тычет меня в бок:

— Вон, — показывает она на одного из угрюмых стражников. — Это он, — благоговейно шепчет она и снова глупо хихикает. Стражник косится в нашу сторону, а потом отлепляется от стены и идёт к нам.

— Что тут происходит? Чего задумали? — строго спрашивает он, а сам смотрит только на Славку. Та краснеет до самых ушей.

— Ничего, мы просто на завтрак, — шепчет она.

— А мне кажется, вы что-то стащили у господ, а теперь прячете.

— Нет, как вы такое могли подумать, — едва не хихикая, шепчет соседка.

— Не знаю, не знаю, придётся вас обыскать, девушка.

— Только не это.

— Пройдёмте, — он чуть подталкивает Славку в спину, и она, не слишком хорошо изображая испуг, идёт вместе со стражником по коридору в противоположную от столовой сторону.

Я же, как стояла, так и продолжаю стоять. Улыбка наворачивается на лицо. «Пожалуйста, пусть у них всё будет хорошо!» — прошу я, сама не зная кого.

— О! Знакомые лица! — вдруг слышу я голос. Это, оказывается, рыжеволосая кандидатка, что вчера врала мне про способ получить должность. Судя по всему, она работу тоже получила и получше, чем у меня, если судить по одежде. Рядом с ней две незнакомые девушки.

— И тебе привет, — отвечаю.

— Слышала про камень, что ты вытащила из шкатулки. Как-то он не сильно тебе помог, — говорит рыжая. Две её подружки ухмыляются. Ясно. Подпевалы…

— Работу же я получила.

— Да, но какую… Самую ужасную. Слышала, Марта своих подчинённых и туалеты мыть отправляет. И кухонных, бывает, даже на балы не зовут.

— Тебе чего надо? — хмурюсь я, скрещивая руки.

— Просто хочу поболтать. Нельзя? Кстати, угадай мою должность.

— Мне неинтересно.

— Личная служанка Элизы, — победно улыбается рыжая, а потом проходит мимо, едва не задевая плечом.

Я смотрю в удаляющуюся спину и вспоминаю книгу. По ней у Элизы и правда была личная служанка… Рыжая, задиристая девушка, очень падкая на деньги и за них готовая на всё. Именно её подкупила Виктория, чтобы подсыпать яд в стакан Элизы. А когда правда раскрылась, служанку поймали. И повесили. Показаниям её никто не поверил.

«Это нужно использовать», — думаю я, проходя в столовую. Там беру поднос и замечаю, как на меня косятся.

Видно, про историю с камнем многие в курсе… и, похоже, большинство считает меня выскочкой. Викторию по книге слуги тоже не любили. Видимо, магия сюжета снова вмешивается в жизнь… иначе откуда столько совпадений?

Надо сказать, кормят тут отменно. Румяные пирожки, ароматное мясо, свежие салаты — любые блюда на любой вкус.

Я набираю себе всего понемножку, специально обхожу стороной рыжую и её бешеных подружек и усаживаюсь в самый дальний угол. Но когда я уже хочу наколоть помидор на вилку, в столовую входит разноглазый оборотень.

«О, нет! Только бы он не за мной»» — мысленно умоляю я, наклоняясь поближе к столу, и пытаясь подвинуться так, чтобы меня не было видно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Девушки так и косятся на гостя, видно, гадая, что забыл тут такой симпатичный оборотень. Да ещё стражник из личной свиты принца, тот самый, что следил за отбором. Не последний человек при дворе.

А потом они удивлённо видят, что красавчик уверенным шагом идёт ни к кому иному, как к новой служанке — замухрышке, выскочке, да ещё и служке по кухне.