Ревизор: Возвращение в СССР 8 (СИ) - Винтеркей Серж

— Согласна, — кивнула Никифоровна подруге. — Вот только когда? Материала нет. Да и у Павла учеба вот-вот начнется. Не до нас ему сейчас будет. Стыдно отвлекать.

— Сами справимся. Найдем работников. — решительно ответила Эльвира. — Я поспрашиваю в управлении, и ты тоже в клубе спроси. Колхоз большой. Наверняка найдем и где штакетник купить, и столбы, и кого попросить подсобить сделать.

Никифоровна задумчиво провела рукой по подбородку, глядя вслед подходящим к своему дому Михайловым.

— Старый-то никак уже поддатый? — усмехнувшись, заметила Никифоровна.

— Да и молодой, похоже, тоже. Время обед только, а они уже хорошие. Как работать дальше будут?

— Ну что, девки! Отбились? — услышали они сзади весёлый старческий голос.

Обернувшись, они увидели щупленького дедка, опиравшегося на обыкновенную корягу из леса. Смеющиеся глаза над пышными седыми усами. Он как будто специально провёл по ним, чтобы привлечь к ним внимание.

— Ой, какие тут парни! — смеясь, тут же ответила Никифоровна. — Откель же такие будете?

— Да я напротив вас живу. Трофим, — представился дедок.

— Аня, а это Эля. — представилась Никифоровна. — Как у вас здесь неспокойно!..

Никифоровна кивнула в сторону дома Михайловых.

— Что есть, то есть, — согласился дед. — Вы не думайте, что они отступились. Это только начало.

— Да мы уже и сами поняли, — проворчала Эльвира.

Женщины пошли в дом. Дед Трофим за ними.

— А вы что ж, одни? — спросил он.

— У меня дочь в Брянской области замужем, — как есть начала рассказывать Эльвира. — Есть внучка, жена военного. Есть внук, в Москву учиться поступил. В МГУ. Правнучке год всего.

— А я одна, — ответила Никифоровна. — У меня сестра и племянница с мужем и детьми тут недалеко живут в Светлогорье.

— Если подсобить что надо будет, зовите, я с радостью, — заверил их дед.

— Давай Трофим, за знакомство с нами пообедай, — предложила Эльвира.

— О! То дело, бабоньки! — обрадовался дед.

С соседями надо в ладу жить. Всем миром с любой проблемой справиться можно.

— Иваныч дом когда строил, думал сын приедет к ним с женой жить, — рассказывал дед, прохаживаясь по дому и осматриваясь. — А вишь, как вышло…

— Как? — спросила Эльвира. — Он не рассказывал.

— Сын на северах остался, женился там, осел. Жена померла два года уже как. Иваныча дочь к себе забрала. А дом хороший. Иваныч для себя строил. Тут подпол в полный рост! Участок только запустил, так вам Михайловы его уже перепахали.

— В подпол-то мы ещё не лазили, — рассмеялась Никифоровна. — Садись за стол, Трофим, хватит там бродить.

Старики пропустили по стопочке за знакомство и очень душевно посидели. Дед обещал помочь с обрезкой яблонь осенью. А то заросли совсем, прочистить надо.

— Не знаю, зачем он столько их насажал, да так близко, — критиковал Иваныча Трофим. — Между ними расстояние должно быть, чтобы кроны не смыкались. А тут заросли…

— Может, их рассадить? — предложила Никифоровна.

— Поздно уже, им, кажись, лет по пятнадцать, уже.

— Выпилить половину, — предложила Эльвира.

— Ты что! Они породистые. Осенью посмотрите, какие. Иваныч с Москвы их привозил, с питомника.

— Лучше бы он «викторию» привёз с питомника, — проворчала Никифоровна.

— А, так у соседки справа спроси, Ольги. Сейчас же как раз её чистят перед зимой, усы там обрезают, не знаю… К Ольге подойди, она баба нормальная, ещё подружитесь. Даст тебе этих усов.

Сентябрь, Москва.

Начались занятия в универе. Мы все оказались на одном потоке: я, Лёха, Семён и Ираклий. Старались держаться везде вместе, и на учёбе, и в общаге. Даже получилось заселится в одну комнату нового здания Дома аспиранта и стажёра (ДАС) на улице Шверника. Потрясающий комплекс, включающий в себя всё необходимое для жизни. Новая мебель, просторные комнаты. Только мы разделили полки в шкафах и порадовались своему везению, как к нам подселили пятого. Притащили ещё одну койку и тумбочку.

Семён со знанием дела объяснил, что всегда так не будет. На первых курсах большой отсев, и студентов набирают с запасом, чтобы на выходе оказалось достаточное количество выпускников.

Пятым к нам пришёл выпендрёжный блондин, мы виделись на вступительных экзаменах, в лицо знали друг друга.

— Константин Брагин, — сквозь зубы процедил он, представляясь, и бросил свой рюкзак на первую попавшуюся койку, которая уже была занята мной.

— Эта уже занята, — спокойно переложил я его рюкзак на только что принесенную койку.

Думал, сейчас начнется заруба, так он презрительно на меня посмотрел. Но нет, перенёс тихо. Какой-то он странный, так смело нарывается. Сильно блатной, что ли? Ну, посмотрим, что дальше будет.

Парни не стали ему представляться и протягивать руки. Сделали вид, что его вообще нет в комнате.

Тания И. Т. оказался Ираклий. Не стал у него ничего пока выяснять, решил дождаться более подходящего случая.

Первого сентября, придя на занятия, увидели возле расписания большое объявление: «Сбор студентов 1 курса 10.09.1971 в 8.00 в фойе экономического факультета. С собой иметь:…». Дальше шел небольшой список необходимых вещей. А под объявлением кто-то от руки дописал: «Антошка, Антошка, пойдем копать картошку!».

Хо-хо-хо! Картошечка! Повеселимся… Я реально обрадовался. С выездами на картошку у меня были связаны очень теплые воспоминания. Однокурсники взволнованно гомонили, обсуждали предстоящее мероприятие. Кто-то выглядел веселым, а кто-то откровенно перепуганным. Можно понять, на самом деле. Для некоторых, выросших в тепличных условиях, городских мальчиков и девочек поездка на пару недель в какой-то непонятный колхоз далеко от уютного дома и заботливых родителей казалась серьезным испытанием.

Тем же вечером метнулись с Лёхой в гости к девчонкам. Надо посмотреть, как они устроились. Новостями поделиться. Звонил отцу с вахты, узнать, где девчонок искать. Наши вахтёры первокурсников пропускали строго по спискам, студенческих у нас ещё не было. Посторонним вход воспрещён. А лазейки мы ещё не нашли. Наверное, в общаге Горного также. Сразу попросил отца предупредить вахту, что мы с Лёхой свои.

Девчонкам отец выхлопотал, как и обещал, отдельную комнату. Рассчитана она была на троих, но заселили их вдвоём.

— Ну что? Как вам комната? — спросил я, осматриваясь.

Галия довольно улыбалась, несмотря на скромность интерьера вокруг.

— Столько народу! Я боялась, что нас, как всех, по четыре человека в комнате поселят, — поделилась она.

Диана с растерянным видом сидела на койке. Да уж, это тебе не элитная квартира. Ремонт в комнате был, но давно. Мебель убитая. Штор не было. Затоптанные полы, похоже, здесь давно никто не убирался.

Деревянные оконные рамы в ужасном состоянии. Внутреннее стекло на одной половине было прихвачено только кусочками штапика сверху и снизу. Лёха заинтересовался, что я там разглядываю и тоже подошёл к окну.

— Тут заклеивать окна на зиму хорошо надо будет, — сказал он.

— Да. И стекло прижать плотнее, — добавил я.

Тут мне пришла в голову мысль проверить замок на входной двери.

В дверном полотне зияла сквозная дыра от старого врезного замка. Ну ладно, забьём. Но действующий замок!.. Его надо однозначно менять: любым ножом откроешь.

— Надо им засов какой-нибудь изнутри сделать. — показал я Лёхе на щель между дверью и косяком. — И ещё, девчонки, не храните ничего ценного в комнате.

Они испуганно уставились на нас.

Сделал успокаивающий жест и пошел к коменданту, который уже знал меня, как сына Тараса Ивлева. Мне пришлось познакомиться с ним, когда в общагу с Лёхой прорывались.

— У девчонок в комнате дверь очень хлипкая и замок не очень, — начал я.

— И что ты от меня хочешь? — устало огрызнулся он, не дав мне договорить. — Другую комнату?

— Нет, что вы! Спасибо огромное за комнату, — поспешил я его успокоить. — Я только хотел им щеколду какую-нибудь изнутри сделать. Нет ли у вас?