Крестные дети - Николас Колридж

class="p1">— От кого это, мама? — спросил Стюарт. — Мы что, выиграли в лотерею?

— Нет, любимый, нет. Это от старого начальника твоего отца, мистера Брэнда. Твой папа был его шофером.

— Это нечестно. Я надеялся, что мы выиграли миллион фунтов или еще что-нибудь получше. Тогда мы смогли бы купить телевизор.

— Ешь завтрак, любимый. Я читаю.

Приглашение стало для Джин полной неожиданностью. Те годы были для нее запретными воспоминаниями, связанными с ужасной трагедией. Она никогда не простила бы Маркуса Брэнда, хотя и понимала, что он много сделал для них. Все, чем она занималась после гибели мужа, — переезд в Бирмингем, где было больше хороших школ, работа уборщицей в адвокатской конторе, — все должно было подвести черту под их несчастиями.

Она уже почти забыла, что мистер Брэнд практически настоял на том, чтобы стать крестным отцом Стюарта.

«Даю вам слово — я всегда буду заботиться о Стюарте, — объявил Маркус, придя в их дом тем вечером вместе со своим адвокатом мистером Матиасом. — Ваш муж проявил себя преданным работником, а я не привык оставаться в долгу».

Сказав это, он сам назначил себя крестным отцом Стюарта, даже несмотря на то, что Джин так и не крестила сына.

Восемь лет они ничего не слышали о Брэнде, однако деньги регулярно приходили на их банковский счет. И вот теперь — пожалуйста.

— Ты читаешь это письмо уже целый час, — сказал Стюарт. — Что там такого интересного?

Джин посмотрела на сына. Иногда ей казалось, что он выглядит гораздо младше своих восьми лет, — в классе Стюарт был самым маленьким, хотя ел за четверых. У него была симпатичная челка, а новые очки в металлической оправе завершали образ типичного прилежного ученика.

— Тут пишут про тебя. — Джин не хотела отпускать Стюарта, но она не могла обманывать сына и прочитала письмо, сопровождая его своими комментариями.

Когда она закончила, Стюарт обрадовался:

— Ух ты! Классно, я полечу на самолете! Когда я поеду туда, мама?

Джин не ожидала подобной реакции. Стюарт всегда был таким застенчивым, что ей стоило больших трудов уговорить его пойти на улицу поиграть с мальчиками в футбол.

— Я надеюсь, ты не собираешься отправиться во Францию один?

— Пожалуйста, мама. Я ни разу не был в самолете. Я смогу посмотреть кабину пилотов. У них там есть пулеметы и много чего еще, и они могут сбивать вражеские самолеты.

— Вспомни, ты ведь ненавидишь бассейн, — с сомнением в голосе ответила ему мать.

— Это только из-за мистера Танди. Он топит нас.

— Поездка во Францию стоит недешево.

— Крестный за все заплатит. Он пишет, что отправит тебе билет на самолет. Ты должна отпустить меня мама.

Воскресным вечером Джин Болтон, скрепя сердце и предчувствуя недоброе, взяла ручку и написала ответ человеку, которого в глубине души считала повинным в смерти своего мужа.

В той части Саус-Итон-плейс, которая примыкает к Белграв-роуд, стоит высокий особняк. Все прочие здания на улице имеют по пять этажей, а у этого дома есть еще и пентхауз с непропорционально большим окном. При виде его прохожие задаются вопросом: «Как только комитет по архитектуре разрешил такое?»

Это бельмо на глазу классической архитектуры своим существованием всецело обязано агенту по коммерческой недвижимости Майклу Темплу, жившему в этом доме до конца семидесятых годов. Сидя в уютном кабинете, он обдумывал свои самые знаменитые проекты, среди которых была реконструкция Холборна, Кингсвея и улиц центра Бирмингема.

В то время, о котором мы вспоминаем, Майкл был женат на своей первой жене Маргарет и с ними жили их восьмилетний сын Джеми и трехлетняя дочь Люсинда. Прочитав письмо Маркуса, Майкл спросил жену:

— Чего ради Маркусу Брэнду понадобилось приглашать компанию вопящих детей к себе в Кот-де-Азур? Я никак не возьму в толк: у него полно денег, красивые женщины не дают ему прохода. Маргарет, что он задумал?

Маргарет Темпл молча чистила яблоко и пыталась припомнить, когда в субботу открывается магазин женской одежды «Питер Джонс». Если в девять, то у нее еще оставалось время заехать посмотреть светильники на углу Кэлоган-стрит.

— Интересно, кто еще у него в крестных детях? Может быть, он таким образом пытается подобраться поближе к их родителям.

— Я не знаю, Майкл. Я не имею ни малейшего представления, кто они. — Иногда страхи мужа начинали действовать Маргарет на нервы. Он сам участвовал в стольких темных делишках, что хватило бы на десять жизней, и поэтому подозревал всех подряд в нечестных намерениях.

— Сама подумай, — продолжал Майкл, — за десять лет его компания разрослась до невероятных размеров. Говорят, что только с особняков Монпелье он получил полмиллиона. И «Бейсвотер» легко выдает ему кредиты, один за другим. Должно быть, сейчас на него работают уже несколько сотен человек. Что он задумал?

— Возможно, он просто хочет познакомиться с ними, как пишет в этом письме, — предположила Маргарет.

Майкл Темпл презрительно рассмеялся. Он был полным мужчиной, но природа не обделила его обаянием. Предметом особой его гордости была буйная черная шевелюра, раз в две недели он делал стрижку. Он предпочитал рубашки в очень широкую полоску, как у зебры.

— Маркус Брэнд хочет познакомиться с компанией детей! Последний раз, когда я его видел, а это было три недели назад на закрытой вечеринке в «Ройал-Эскот», его сопровождала девица, очень похожая на модель из «Плейбоя».

Я совершенно не представляю его в детском обществе.

— Почему бы тебе не спросить его напрямую? — сказала Маргарет. — Может быть, он просто хочет сделать им приятное.

— Не могу, он подумает, что я ему не доверяю. — Майкл намазал еще один тост мармеладом. — Интересно, что Маркус приглашает Джеми во Францию без нас. Я слышал, что его новый дом очень неплохо обустроен. Раньше он принадлежал какому-то французскому графу. Маркусу пришлось основательно раскошелиться, он купил старинную мебель, чтобы все соответствовало той эпохе, когда замок был построен.

— Может быть, он пригласит нас в следующий раз, — неуверенно произнесла Маргарет. В ту минуту она размышляла, какой шарф купить: с кисточками и подвесками или с морскими якорями и флагами?

— Если задуматься, то все это не очень-то вежливо с его стороны: мы должны быть друзьями Маркуса, а не Джеми. Мы предложили ему стать крестным отцом нашего сына. А теперь он покупает этот проклятый замок и даже не приглашает нас погостить.

— Джеми наверняка чудесно проведет время.

— Это уж будь уверена. Но меня сейчас интересует не он. Я сам готов полететь в Ниццу, только чтобы узнать, что задумал Маркус.

Приглашение для Абигейль отправилось через Атлантику и прибыло в резиденцию Шварцманов на Франклин-Лейке с недельной