Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга 3 - Марина Алиева

против самих заговорщиков… Он много знает, этот Филипп… И, как водится, много не договаривает. Я сердился было на него за уход от осады, но если он выполнит то, о чём пишет, для нас далеко не всё потеряно. Присядьте, господа, сейчас я расскажу вам кое-что новое о Божьей воле…

ТУР

(10 мая 1429 года)

Мадам Иоланда готовилась к приёму.

Утром она cо всем тщанием вымылась и теперь больше часа терпеливо стояла на постаменте посреди комнаты, дожидаясь, когда фрейлины завершат подгонку нового, отягощённого золотым шитьём и драгоценностями парадного платья густого синего цвета.

Ждать оставалось немного: уже были подвязаны длинные рукава, охваченные мехом, который две служанки обдули со всех сторон; разложена по плечам невесомая вуаль, спускающаяся с высокой шапки; и оставалось только застегнуть драгоценную пряжку на вороте немыслимо красивой и столь же немыслимо дорогой мантии.

Эту мантию герцогиня заказала давно, ещё к той коронации Шарля, которая совершилась в Бурже, но тогда так и не надела.

– Не хочу, чтобы меня сочли расточительной в тяжёлые для государства времена, – сказала она, без особого сожаления приказывая убрать наряд подальше. – Надену, когда это будет более уместно и достойно…

И вот день настал!

И душа мадам Иоланды ликовала расслабленно и восторженно, с юным замиранием сердца, словно расточающим вокруг себя весеннее настроение. От этого и воздух вокруг казался каким-то цветочным, и улыбки фрейлин, поминутно вспыхивающие то тут, то там, походили на солнечные блики среди молодой зелёной поросли, да и сама герцогиня, кажется, впервые в жизни смотрела на себя в зеркало с удовольствием!

Сегодня в Тур возвращалась победоносная Дева!

По случаю столь значимой победы дофин распорядился устроить пышный приём, не стесняясь в средствах. И, конечно же, провести по всем правилам рыцарский турнир, которые со времен победы при Бурже вообще не проводились, а до этого из-за жалкого положения дофина – как финансового, так и морального – устраивались кое-как. Теперь же турнир обещал быть роскошнее тех, что помнились со времен покойного короля, потому что стольких славных имён, собравшихся в одном месте, не только Тур – вся Франция не помнила со времён Азенкура. Подросли сыновья павших в том сражении рыцарей, и им победа под Орлеаном словно подсказала: надо сплотиться в едином порыве и отомстить за честь отцов! Появилась надежда в лице чудесной Девы, так что теперь даже колеблющиеся и не верящие в дофина дворяне стали спешно собирать отряды в своих поместьях, чтобы примкнуть к армии законного французского короля.

Да и самого Шарля мало кто помнил таким радостным и оживлённым, как в дни после снятия осады.

– Я хочу праздника и хочу этот турнир! – возбуждённо говорил он каждому, кто имел хоть какое-то отношение к устройству встречи Девы и войска. – Хочу увидеть славнейшие гербы Франции на СВОЁМ ристалище! И хочу, чтобы Жанна тоже могла принять участие!

Дофин даже собирался организовать её посвящение в рыцари, чем вынудил мадам Иоланду рассказать, что Карл Лотарингский уже сделал это в своём замке.

– Почему же он не сообщил об этом? – удивился Шарль.

– Потому что это было всего лишь мнение Карла о никому не известной девушке. Оно не должно было повлиять на ваше, сын мой, – ответила герцогиня. – Он сообщил о её рыцарстве мне, предлагая самой решить, что с этим делать, и я рассудила, что вашему величеству никто не указ. Зато, с другой стороны, великодушный поступок герцога нам очень помог. Разве могли ВЫ произвести Жанну в рыцари до того, как она одержала такую славную победу?

– Нет, конечно!

– И правильно! Над вами смеялась бы вся Европа, окажись она самозванкой. Но великодушный поступок герцога позволил вашим военачальникам считать девушку в чём-то равной себе и, не теряя чести, следовать за ней.

– Я отправлю герцогу подарок! – воскликнул Шарль и шутливо погрозил герцогине пальцем: – Всё-таки вы большая интриганка, матушка: всегда всё знаете, а говорите мало!

– Вам достаточно только спросить, сын мой, и я готова рассказать всё, что вам угодно будет знать.

– Кое-что угодно, – улыбнулся Шарль. – Я никак не могу придумать, чем наградить Жанну. Подскажите, мадам, сделайте милость, вы ведь достаточно долго общались со всякими пророчицами и знаете, что они ценят более всего.

Мадам Иоланда неопределённо пожала плечами.

– Жанна – воин. Для неё, как мне кажется, посвящение в рыцари и было бы достойной наградой. Но, коль скоро это уже случилось, вы можете пожаловать ей серебряные шпоры.

Шарль задумчиво смотрел в окно.

– Золотые, – пробормотал он, словно пробуя слово на вкус. – Золотые шпоры, матушка… Я – король и имею право.

– Бесспорно.

Глаза дофина и герцогини встретились.

– У вас странная интонация… Что вы имели в виду под этим «бесспорно»?

– Только то, что вы действительно король, мой дорогой.

– А вы, мадам, по-прежнему – моя драгоценная матушка…

* * *

Однако ни вернувшееся расположение дофина, ни празднества, да и, что греха таить, ни проснувшееся в ней чисто женское желание блеснуть новым – таким символическим – нарядом, не радовали герцогиню так, как радовало ощущение СВЕРШИВШЕГОСЯ!

Накануне приезда Девы в Тур вернулись некоторые военачальники с отчётами, в том числе и де Ре, который, сославшись на то, что к дофину теперь нелегко попасть, первым делом пришёл к мадам Иоланде и попросил о встрече с глазу на глаз. Мадам не отказала, и де Ре, вкратце поведав о ранении Жанны и про её подмену, сразу перешёл к главному.

– Прошу простить мою дерзость, мадам… Прекрасно знаю, как опасно с вами хитрить, поэтому спрошу прямо: кто та девушка, которая приехала с Жанной из Лотарингии, и которую прячут сейчас под видом её пажа?

На бесстрастном лице герцогини не отразилось ничего. Или почти ничего… Разве только самая малость от неожиданности, что барон догадался, но в целом мадам Иоланда ничем не выдала ни растерянности, ни испуга, ни чего-либо другого, что де Ре так жаждал увидеть.

– Я вас не понимаю, мессир.

– Увы, ваша светлость, я уверен, что о второй девушке вы прекрасно осведомлены, и мне приходится быть дерзким и просить у вас объяснений, потому что… не знаю… я случайно догадался и теперь не могу не думать. А думая, я делаю выводы, которые могут оказаться ошибочными или верными, но всё равно – это будут лишь догадки, тогда как мне необходимо знать то, что есть на самом деле!

Герцогиня минуту поколебалась, потом то ли снисходительная, то ли настороженная улыбка пробежала по её губам.

– Скажите мне о своих догадках, сударь, и вы получите ответ.

– О них