Криминальный спектакль - Анна Данилова

– И ты пришла сказать мне, что...

– Я привезла их тебе. Вот они.

Светлана поднялась и принесла из передней большую хозяйственную сумку. Открыла ее и высыпала на стол пачки долларов.

– Они твои. Но предложение у меня к тебе было. Да, было... Думаю, ты бы все равно его не приняла.

– Любопытно. – Настроение у Милы заметно поднялось. Она с трудом это скрывала, хотя и понимала, что так просто деньги не возвращают. Светлане снова что-то от нее понадобилось!

– Я хотела бы вернуть наши отношения. Чтобы все стало как прежде.

– Ты хочешь купить нашу дружбу?

– Грубо говоря, да. Я понимаю: сегодня не самый удачный вечер для подобного разговора. Но я осталась совсем одна.

Мила ждала подвоха. Она напряглась, а потом, пользуясь молчанием Светланы, принялась укладывать деньги обратно в сумку.

«Я заслужила их, заслужила, заработала! Тюремной отсидкой!»

– Ладно. Я пойду. Все испортила! Я ничего не умею, даже нормально разговаривать. И деньги принесла, и извинилась вроде... Не знаю, что дальше делать, как себя вести. Разве что рассказать тебе настоящую правду?

– Сегодня прямо вечер откровений! – Усмехнувшись, Мила унесла сумку в спальню и вернулась.

Светлана плеснула себе коньяку.

– Он меня обманул! В смысле, соврал про двух маленьких детей, которых он вроде бы задавил. И эта женщина... Словом, недавно я узнала, что она – не простая шантажистка. Что это – Катя! Да, ту женщину, кстати, звали Катя. Так вот, она была вроде бы как второй женой Виталия. Забеременела. Стала настаивать на нашем с ним разводе. Словом, стала вести себя как настоящая истеричка. Заявилась к нам домой! Между ними произошел, видимо, серьезный разговор, дело дошло до потасовки, вот он и ударил ее вазой. Я узнала об этом случайно и совсем недавно. О том, что она была его любовницей, почти женой. Поэтому-то я его и сдала! Нашла твоего адвоката, того, молоденького, и все-все ему рассказала. Он ведь долго не мог понять, почему ты молчишь и ничего не говоришь в свое оправдание. Вот я ему и объяснила, какую мы состряпали с Дибичем историю. Потом принесла рубашку Виталия с каплями крови этой Кати. Понимаешь, в твоем случае полностью отсутствовал мотив. По моему настоянию следствие было возобновлено, появилось много новых фактов, я постаралась их предоставить. И в результате мой Виталик теперь в камере, ждет суда. И не любил он меня никогда! Никогда!

Светлана встала, отряхнулась, словно ее платье было в крошках, улыбнулась печально и направилась к выходу.

– Да, чуть не забыла. С Рождеством тебя, дорогая подружка!

Мила сидела за столом, подперев лицо ладонями, и смотрела на дверь, за которой скрылась Светлана. Непостижимый человек! Удивительный! Она так до конца и не поняла, что они сотворили вместе. Другая бы просто исчезла и никогда не появлялась, а эта... Пришла, привела в порядок квартиру, накупила каких-то вещей, накрыла стол... Деньги принесла, сохранила!

Мила раза три порывалась встать и догнать Свету, схватить за плечи и сказать: «Подожди! Не уходи!» Но так и не остановила бывшую подругу.

Минутами Миле казалось, что она только что разговаривала с той, прежней Светланой, которую любила по-своему, к которой была привязана. Но только не с той, сыгравшей с ней такую злую шутку и посадившей ее за решетку.

Еще подумалось: расскажи она кому-нибудь эту историю – никто не поверит. Хотя недаром же говорят, что предать тебя могут лишь самые близкие люди.

Мила оделась и вышла из дома. Повсюду ощущался праздник: в окнах сверкали огни новогодних елок, из распахнутых форточек доносились голоса, смех, музыка. Под ногами поскрипывал снег, такой чистый, упругий, голубоватый.

Мила шла в красивой дорогой шубе, но ничего вокруг нее не происходило: никто не бросался к ней со словами восхищения, ничто не менялось, и новая жизнь словно и не начиналась. Она была свободна, богата, относительно здорова (если не считать хронического нервного расстройства), ей было куда вернуться, что поесть и выпить. Только не было той, чьей тенью она была последние годы, чью жизнь она сопровождала, не думая о быстротечности времени, о необратимости своих собственных ошибок.

«Я осталась одна. Совсем одна».

И вдруг в воздухе словно произошло какое-то движение, и дышать стало необыкновенно легко. «Я одна. Я никому ничем не обязана! И мне совершенно необязательно подчинять ритм своей жизни той женщине, которой я служила».

Ей захотелось домой. К себе домой. И чтобы никого не было. Только она и ее мысли о будущем. А будущее у нее непременно будет!

В подъезд она почти вбежала, поднялась на лифте на свой этаж и чуть не столкнулась с каким-то человеком.

– Привет! – сказал молодой мужчина, и видно было, как он обрадовался, увидев Милу. – Вы меня не узнаете?

Это был ее молодой адвокат. С бледным веснушчатым лицом.

– Узнала... Да-да, я вас узнала!

– Я знал, что вы сегодня... вернетесь. У меня – вот! – Он покачал в руке коробку с тортом, горлышко от бутылки шампанского высовывалось из кармана его куртки. – Подумалось, что вам будет скучно одной после всего, что вам пришлось пережить. Да и просто... Так хотелось вас увидеть... Поговорить. Я же знал, всегда знал, что вы были ни при чем!

Мила зажмурилась, потом открыла глаза – видение не исчезло.

Молодой человек продолжал держать торт и улыбаться, радуясь их встрече.

Она снова зажмурилась... открыла глаза и улыбнулась в ответ.