Небесный Кузнец: хентай, сэмпай, турнир и Тай (СИ) - Шмаков Алексей Семенович

Во время очередного выпада Изуми я не стал уворачиваться или отходить назад. Наоборот, я сделал несколько быстрых шагов вперёд, позволяя её дубинке ударить меня в левое плечо, что-то в нём хрустнуло, накатила резкая боль и я полностью перестал ощущать левую руку. Но сейчас она мне была не нужна.

Катана уже давно находилась в правой руке и была занесена для удара, оставалось только выбрать нужный момент, который настал, как только я оказался на необходимом расстоянии.

Подставившись под удар Изуми, я создал для себя идеальные, условия для нанесения собственного удара, от которого девушка не сможет увернуться или защититься. Мой меч с громким свистом опустился на тонкую шею Изуми. В следующее мгновение дзюттэ выпали из её рук и, закатив глаза, девушка начала падать на меня.

Кое-как ухватив её рукой, в которой держал катану и аккуратно положил на землю. Убедившись, что она жива и я правильно рассчитал силы во время удара, оставил Изуми лежать здесь. В себя она должна будет прийти минут через десять. И максимум, что с ней может случиться после пробуждения, это головная боль. И то я очень сильно сомневаюсь, что с Изуми такое вообще возможно.

Сато лежал не шевелясь. Его грудь поднималась в такт дыхания настолько медленно, что могло показаться, что он вовсе не дышит. Кровь всё ещё продолжала сочиться из повреждённого плеча и это было очень плохо.

Главное, чтобы Айко оказалась на месте. А не ушла в очередной раз в госпиталь, помогать исцелять людей, которые неспособны оплатить услуги целителя.

Дом, в котором проживали сэнсэй и Айко, располагался в глубине территории храма, ближе к главному святилищу, в котором на золотом постаменте находился Клинок Трёх Воинов. Чудовищный клинок больше двух метров в длину и весивший почти пятнадцать килограммов.

По преданию этот меч создал сам Сусаноо и подарил его благородным самураям из рода Токугава. Их сильнейшие воины в троём не побоялись выступить против двухтысячного войска объединённых кланов острова Хоккайдо, возжелавших свергнуть императора и посадить на его место, одного из своих патриархов.

Вот только они даже не могли себе представить, что на их пути встанут эти прославленные самураи. Которые благодаря своему искусству владения мечом смогли сразить всё неприятельское войско.

Сразу после того, как последний противник пал, разрубленный пополам. Воины пошатнулись, но воткнув свои клинки в землю, они остались стоять на ногах, гордо смотря на оставшееся за ними поле боя. Они так и умерли стоя, держась за свои мечи. Слишком много ран было получено ими во время боя.

Тогда великий Сусанно, наблюдавший за этим сражением из своих небесных чертогов спустился вниз и оказал этим воинам самую большую честь, что можно себе только представить.

Из их тел он и создал этот меч, который впоследствии было решено передать на родину этих воинов в Ниигату. А на том месте, где были воткнуты в землю клинки этих воинов возвели крупнейший в стране храм, посвящённый Сусаноо — Идзумо-тайся.

Сэнсэй искренне верил в святость этого меча и его божественное происхождение. Я же не разделял его взглядов. Человек должен добиваться всего сам, без вмешательства и покровительства высших сил. Но древние традиции были мне по душе. Я всегда с удовольствием наблюдал за проведением ритуалов и сам не прочь был принять в них участие.

Про древние легенды я вообще молчу. Слушать рассказы о былых временах, героях и богах я любил практически так же, как и рисовать. Вот только в отличие от моих рисунков и вариаций для них, количество легенд и преданий было конечно, и рано или поздно, я просто буду знать их все.

На подходе к дому сэнсэя меня заметил Джуничи, ещё один из моих соучеников, и правильно все поняв побежал в дом.

Через несколько секунд оттуда вместе с ним выбежала и Айко с перепачканными в муке руками. На ходу она как могла, обтёрла руки об свою белоснежную юкату, совершенно не обращая на это внимания.

Придётся Сато раскошеливаться на новую юкату для Айко. Хотя думаю он будет совершенно не против.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сначала он. — сказал я подбегающей девушке, опуская Сато на землю.

Сейчас он выглядел ничем не лучше трупа. Бледное, землистого цвета лицо, полностью лишённое красок. Лишь корка засохшей крови, хоть немного исправляла это. Грудь Сато с каждым вздохом поднималась всё медленнее. Но сейчас я уже не переживал за него, Айко обязательно поможет. В этом я был совершенно уверен.

Руки Айко объяло голубое свечение и она приложила их к развороченному плечу Сато, чем заставила сорваться еле слышный стон с его губ. Уже через минуту, его лицо начало приобретать нормальный цвет.

— Пойдём Хироши, выпьем чаю и поговорим. — раздался голос учителя, подошедшего к нам совершенно незаметно.

Я хотел остаться и лично убедиться, что жизнь Сато вне опасности, но спорить с сэнсэем не стал.

— Выпей, это притупит боль. — сказал мне учитель, протягивая пузырёк с прозрачной жидкостью внутри.

После его слов, словно кто-то переключил рычаг и боль, до этого момента, не напоминавшая о себе вообще, решила восполнить утрачено, накатив на меня с невероятной силой.

Здоровой рукой, взял уже открытый пузырёк и опрокинул его содержимое в себя. Горло тут же обожгло, словно я проглотил жидкое пламя. Я распахнул рот и начал судорожно втягивать в него воздух, пытаясь хоть немного остудить этот жар. Который постепенно начинал опускаться в желудок, создавая там филиал ада. Мне казалось, что при желании я спокойно смогу исторгнуть из себя пламя, уподобившись какому-нибудь огневику.

Секунд через десять жар начал отступать, а вместе с ним начала уходить и боль. Я недоумённо посмотрел на учителя, с недоверием прислушиваясь к собственному организму.

— Это всего лишь один из способов, на время обмануть собственное тело. На самом деле, твои повреждения никуда не делись и как только действие этого зелья закончится, боль вернётся в многократном размере. Конечно, если к тому моменту твои повреждения не будут уже вылечены.

— Спасибо сэнсэй. — сказал я и попытался поклониться, вот только сделать это как положено не вышло из-за повисшей плетью руки.

Ну ничего я ещё успею поблагодарить сэнсэя, как восстановлюсь.

— А теперь садись и выпей со мной чая. Сегодня ты будешь моим гостем, а не учеником, раз пришёл не тренироваться, а просить о помощи.

Не став ничего говорить по поводу моего поклона, сказал сэнсэй, после того как первым присел к столику, на котором уже всё было готово.

Кеншин-сэнсэй не торопил меня и не пытался давить, он просто сидел и ждал, когда я начну свой рассказ. Он был, очень мудрым человеком и единственным, к кому я согласился пойти в ученики.

* * *

Глава 4

— Его зовут Сенши, что значит защитник.

Как только клинок оказался в моих руках, я почувствовал приятную тяжесть. Мне показалось, что он немного дрожал и от него исходило нетерпение. Именно нетерпение, словно клинок хотел чего-то вот только я никак не мог понять чего именно.

Сенши оказался довольно тяжёлым и очень быстро мне стало трудно его держать. Но я хотел не только его подержать, но и погладить, как соседского кота Като, который каждый день приходил к нам, чтобы получить кусочек свежей рыбы. Пройтись рукой по всей его длине, ощутить все шероховатости на потёртых ножнах. Тогда я не придумал ничего лучше, чем сесть прямо на землю и положить меч к себе на колени.

Бабушка хотела, мне что-то сказать, но сэнсэй остановил её, приложив палец к губам прося о тишине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда мои руки освободились, я наконец смог прикоснуться к самому мечу, к его рукояти. Как только я это сделал, меч тут же отозвался. Он завибрировал в несколько раз сильнее. Сейчас я ещё сильнее ощутил его нетерпение. Он хотел покинуть своё хранилище, выбраться наружу. Хотел, чтобы я освободил его.

Как только я потянул клинок из ножен, Кеншин-сэнсэй одним невероятно быстрым движением забрал его у меня и повесил обратно к себе на пояс.