Тинг и Кантонское побоище - Дмитрий Никитин

  (БРОНЕНОСЕЦ "РЕДУТАБЛЬ")

  О потоплении "Редутабля" в Кантоне узнали раньше, чем из устья Жемчужной реки пришел дежурный катер. Занятый французами губернаторский дворец стали окружать вновь организовавшиеся отряды синджунхойцев, обстреливая его со всех сторон из ружей и даже полевых орудий. С севера к Кантону подошло подкрепление - канонерки "Гуан-Син", "Гуан-Мао" и "Нянь-Лань", наполненные солдатами. Эти суда не были уничтожены вместе с флотилией, так как накануне отправились вверх по Чжэцзяну для обстрела позиций правительственных войск. Китайцы вернули себе и три своих минных канонерки, хотя и не могли ими воспользоваться, так как французы сняли замки с орудий и привели в негодность машины. Наиболее же отличились курсанты военной академии, незадолго до того устроенной Тингом на острове Вампу. Они прокрались к береговым фортам своего острова и захватили их внезапной атакой. Тяжелые орудия ударили по стоявшим против города французскому крейсеру и канонерке.

  "Брюи" и "Аллуэт" прикрывали огнем отступление своих десантников из города. Забрав моряков, оба корабля двинулись в сторону моря. Капитан "Брюи" понимал, что на открытой воде его крейсеру на 18 узлах максимальнго хода не уйти от многочисленных, быстрых и лучше вооруженных китайских кораблей. Замысел французов состоял в том, чтобы затеряться в лабиринте проток дельты Чжэцзяна, обогнуть эскадру Тинга и ближе к ночи вырваться мимо врага на морской простор.

  Сигнальщик обратил внимание на парившей в воздухе чуть в стороне затейливый воздушный змей. Огромный полупрозрачный змей-аэроплан напоминал настоящий летательный аппарат. Там даже, вроде бы, имелся аэронавт. Но как этот аэроплан держался в воздухе? Ведь кто-то должен был буксировать это коробчатое сооружение. Капитан "Брюи" не успел прийти к логическому выводу из своего наблюдения, когда вокруг его крейсера стали вставать фонтаны разрывов, заливая палубу крейсера потоками воды и ошметками тины.

  (ПЛАНЕР НАЧ. 20 В.)

  Крейсер "Хай-Ши" был один из тех, что адмирал Тинг послал на перехват французских кораблей. Лишь немного уступая броненосному "Брюи" в водоизмещении, "Хай-Ши" всё же принадлежал к менее сильной категории бронепалубных крейсеров, хотя по вооружению был сравним с "Брюи" - два 8-дюймовых и десять 4,7-дюймовых орудий против двух 7,5-дюймовых и шести 5,5-дюймовых орудий французов, а броня его рубки и башен почти на дюйм превосходила толщиной башенную броню француза Однако было преимущество, благодаря которому китайский корабль получал полное превосходство - он видел противника, а тот его нет!

  В море "Хай-Ши" мог разогнаться до 24 узлов. Конечно здесь, на извилистой речной протоке, нельзя было показать такой ход, но и имеющегося хватало, чтобы поднять за кормой буксируемый на длинном тросе коробчатый планер из натянутой на бамбуковые рамы шелковой ткани. Два аэронавта на планере-змее имели телефонную связь с мостиком. Обнаружив французов, "Хай-Ши" пристроился за ними. Идя следом паралельным рукавом той же протоки, китайский крейсер вел через речные острова, заросшие густой тропической зеленью, перекидной огонь по наводке воздушных наблюдателей.

  (КРЕЙСЕР "ХАЙ-ШИ")

  Французы быстро сообразили насчет причины удивительной меткости обрушившегося на них обстрела. Они пустили в сторону аэроплана несколько шрапнелей, но их орудия оказались совершенно неприспособленными для стрельбы по воздушным целям. Рвущиеся один за другим китайские снаряды разворотили шлюпбалки, разбили в щепы паровой катер. Команда бросилась тушить охвативший корму пожар. Канониры жаждали ответить невидимому противнику, высматривая над кронами пальм верхушки мачт вражеского корабля, но капитан запретил вести огонь вслепую. Только когда разделявший корабли остров закончился, противники, наконец увидели друг друга в открывшемся просвете. Стройный силуэт китайского крейсера с двумя высокими трубами и легкими мачтами разительно отличался от тяжелого, приземистого француза, с толстыми трубами и мачтами, обремененными башенками марсов. Прежде чем китаец скрылся из вида, уйдя за следующий остров, "Брюи" продырявил ему трубу.

  Потом на французский крейсер вновь обрушился град снарядов, разрывавшихся смертоносными смерчами осколков. Был разбит задний мостик, повреждены вентиляторы. Капитан "Брюи" не мог больше выносить безнаказанного расстрела своего корабля. Когда впереди показалась очередная боковая протока, он повернул крейсер туда, выходя на прямую дистанцию боя. Длинный форштевень-таран "Брюи" влетел с размаху на отмель, крейсер занесло, он сильно накренился на борт, с палубы посыпались люди. Едва удержавшись на мостике на ногах, французский капитан приказал дать задний ход. Подоспевший с кормы "Аллуэт" уже закидывал буксирный конец, чтобы стянуть крейсер с мели.

  (КРЕЙСЕР "БРЮИ")

  Французы увидели приближающийся "Хай-Ши". Он уже был без отпущенного с троса аэроплана, что совершил неподалеку посадку на воду. Убедившись в печальном положении "Брюи", китайский крейсер открыл по нему частый огонь. Из-за бокового крена "Брюи" был практически беспомощен, орудия глядели стволами в небо. Китайские снаряды сбили набок носовую башню, изрешетили борт "Брюи". Подойдя ближе, "Хай-Ши" выпустил торпеды. Одна из них вылетела, жужжа, на берег, но другая оглушительно взорвалась у кормы французского крейсера. Приняв через пробоину воду, "Брюи" уже не мог идти по реке, даже если бы снялся с мели. Капитан отдал приказ спускать уцелевшие шлюпки с противоположного к противнику борта. Перегородив своим корпусом протоку, "Брюи" не дал "Хай-Ши" преследовать забравшую команду крейсера канонерку. Прежде чем "Хай-Ши" нашел обходной маршрут и вновь поднял в воздух змей-наблюдатель, "Аллуэт" добрался до португальской колонии Макао, где канонерку интернировали по требованию подошедших следом китайских крейсеров.

  Прибыв на миноносце в Кантон, адмирал Тинг распорядился, прежде всего, взять под охрану международный сеттельмен. Все попытки возмущенных толп напасть на кварталы иностранцев решительно пресекались моряками бэйянской эскадры и курсантами из Хуанпу. Гуманное и цивилизованное отношение к иностранцам засвидетельствовал срочно прибывший английский миноносец "Ханди", командиру которого адмирал Тинг настоятельно рекомендовал отправляться обратно. Вернувшись в Кантон, Сунь Ят Сен горячо поблагодарил адмирала за своевременную помощь. Подошедшие было к городу солдаты армии Ли Хун Чжана поспешно отступили, узнав о судьбе французского десанта.

  Тинг разбирался с командным составом Кантонской флотилии - теми, кто выжил. У него вызывало искреннее негодование, что крупнейший порт оказался совершенно неготовым к нападению - на батареях не было прислуги у орудий, на речных проходах не выставлены минные и бонные заграждения, корабли флотилии в большинстве погибли на якорной стоянке. Нельзя же всё время надеяться на перерожденных! Особенно Тинг был строг с командирами новых минных канонерок, отданных французам практически без боя. Экипажам скоро представилась возможность искупить свою вину. Починившие машины "Фэй-Ин", "Чжень-Ань" и "Чжень-Вэй" были отправлены на разведку к Гуанчжоуваню. Эту гавань Ли Хун Чжан отдал французам в уплату их нападения на Кантон. Как оказалось, доставившие десант для занятия Гуанчжоуваня французские транспорты стояли без всякого прикрытия, все боевые корабли ушли к Кантону. Потопив или захватив на рейде пароходы, китайские канонерки лишили французский отряд в Гуанчжоуване всякой связи с его основной базой. Отряду пришлось долго идти через Гуанси, чтобы добраться до границы Французского Индокитая. Этот героический поход двух рот Иностранного легиона потом был воспет в парижских газетах, как и подвиг адмирала Куржоля, погибшего в неравном бою с огромной вражеской эскадрой.

  Британская пресса, напротив, была полна колкостей в адрес боеспособности французских кораблей, которые способны пускать на дно даже китайцы. Англия и Франция всё еще стояли на пороге войны из-за Фашодского кризиса и той поддержки, что оказывали французы мятежным бурам в Южной Африке. Конечно, на севере Китая англичане и французы действовали сейчас вместе, но попытка Парижа утвердиться на юге, совсем рядом с английским Гонконгом, была сочтена в Лондоне безответственной и заслуженно провалившейся авантюрой.

  В Гуандуне, Гуанси, Фуцзяне, Цзяньси и Чжэцзяне воспевали великого флотоводца Тинга, сокрушившего заморских дьяволов. Провинциальные командиры один за другим выражали готовность присоединиться к движению за "восстановление законного государя". А сам Тинг был готов кусать локти. Французы отняли у него слишком много драгоценного времени. С севера приходили неутешительные новости. Ихэтуани наводнили своими отрядами Чжили, обложили со всех сторон Пекин и Тяньцзинь. Европейские державы под предлогом безопасности иностранных граждан, послали на север Китая свои корабли. Русские полностью взяли под контроль Лююшунь, немцы заняли Циндао, англичане высадились в Вейхавэе - главной базе Бэйянской эскадры. Европейские эскадры стояли у самых морских ворот Пекина!