Фиолетовая звезда - Дмитрий Корниенко

— Значит, сейчас все зависит от Кеи?

— На этом этапе — да.

— А что для пустоши для вторжения создают Орри на Земле?

— Это я не знаю.

Дрэйд вздохнул, потер глаза и встал. Кунс тоже поднялся из своего кресла и выжидательно посмотрел на полковника.

— Доктор Кунс, — торжественно произнес Дрэйд, — по приказу главнокомандующего орбитальной крепостью Унк-Торн вы направляетесь под моим командованием на Землю. Звездолет покидает форт по готовности. Просьба собрать все необходимые вещи и оборудование. Заместителю по лаборатории отдать приказ об уничтожении архивов, документов и всех носителей информации.

Глаза Кунса раскрылись до мыслимых пределов, и он вдруг заметался по лаборатории как раненная курица:

— Святые хранители Джавы! И мы потратили столько времени на беседу, когда могли поговорить в полете! И это сейчас, когда мне нужно столько всего собрать, а враг того и гляди перекроет все пути из крепости!

Но Дрэйд уже не слушал. Он шел по белому коридору и мысли его были черны. Полковник думал о том, что быть барменом на забытой богом планетке на краю Галактики не так уж и плохо. Напрасно Командор так предвзят.

4

Торопливо выпив утренний кофе, Андрей с волнением набрал номер незнакомки. Кея взяла трубку сразу. Голос ее звучал приветливо, и она согласилась встретиться в маленьком кафе при кинотеатре, рядом с его домом, в пять часов вечера. Обнадеженный ее покладистостью, Андрей занервничал и решил скоротать время до встречи, сделав что-нибудь полезное по дому. Скажем, прибраться. Интуиция подсказывала, что, возможно, скоро будет гостья.

Андрею было двадцать семь лет и на свое холостяцкое существование он не жаловался. Пожалуй, он был доволен тем, как складывается жизнь, не считая того пятимесячного недоразумения, когда был женат. К счастью, развод обошелся малой кровью, не причинив моральному и материальному положению обоих видимых потерь, им удалось избежать переделов, вещевого сквалыжничества, и теперь о том времени напоминали лишь раковина с трещиной, разбитое стекло серванта да вмятина на холодильнике.

Протирая в коридоре полки, Андрей любовно пробежался взглядом по корешкам. Книги он держал дома по одному принципу: те, которые перечитывал. Начав читать новую, он сразу понимал, займет ли она место на его полке. Либо книга была достойна потеснить такие же сильные и интересные, либо попросту выбрасывалась. Иногда бывало, книга не дочитывалась и отправлялась на полку ждать, пока он поумнеет.

Отдельно, редко тревожимые, стояли книги по астрономии, истории, философии, а также различная эзотерика, в частности, книги о снах. К ним, надо сказать, он не прикасался уже давно, с тех самых пор, как завязал со своими сновидческими практиками. Но все это было еще свежо в памяти, и сейчас, готовясь к предстоящей встрече с Кеей, Андрею захотелось что-нибудь такое полистать о снах. Просмотрев несколько книг, он наконец нашел кое-что подходящее и, не отрывая взгляда от страницы, попятился назад, к дивану, пока не плюхнулся на него, а плюхнувшись, сразу забыл об уборке, об оставленной на полке мокрой тряпке, и отставленный пылесос одиноко задумался о своей неприкаянности.

Оккультные книги читать интересно, но тяжело. Тяжело, потому что понятия в них изложенные изначально не предназначены для описания словами. Или слова не предназначены для описания таких понятий. Но, так или иначе, чтение превращалось в довольно-таки утомительный процесс анализа и сопоставления. Книга же, которую он достал, написана была особенно недоступно, и потому читалась редко. Но Андрей запомнил, что там, в частности, говорилось о Лабиринтах Тьмы. А также упоминалось о «древних», которые выбирают себе среди землян тело, живут в нем незримо, а со смертью выбирают новую оболочку.

Автор книги жил в прошлом веке и был адептом Ордена Сна, как он сам о себе заявлял. Насколько понял Андрей из его повествования, Орден с незапамятных времен следил за «древними», отслеживал их и считал их самым черным злом, которое может себе представить Земля. Веками Орден искал средства, чтобы контролировать «древних», попавших в человеческие тела. Срок Их жизни не был ограничен сроком жизни человека-носителя. Перескакивая из тела в тело, «древние» распространялись по Земле и ткали свою сложную паутину ужаса. В самом же Ордене отношение к злу все время менялось, а соответственно и отношение к этим «древним» со стороны адептов тоже было неоднозначным.

Тут Андрей спохватился, что надо выходить на встречу с Кеей.

В пять часов в фойе кинотеатра было пусто, гулко и холодно. Оставляя сырые следы, Андрей прошел мимо касс в темное кафе, помешкал, выбирая место, и сел у окна. За окном не было ничего интересного, лишь коптила на холостых машина двадцатилетней выдержки, с которой хозяин так любовно и заботливо счищал мокрый снег, залезая щеткой в самые укромные уголки, точно поставил себе целью защекотать ее до смерти. От нечего делать Андрей взял со стола бумажную салфетку и начал было ее скручивать в трубочку, когда Кея неожиданно опустилась напротив.

Она сверкала глазами еще загадочнее, чем в прошлый раз и была азартно возбуждена. Нетерпение пряталось в уголках ее глаз. Но на Андрея в ту же самую секунду непонятно откуда вдруг нахлынуло, ударило, окатило волной и куда-то потащило тягучее чувство одиночества и усталой тоски. Он вдруг со всей отчетливостью понял, что Кея не просто птица иного полета, а какой-то совсем другой, неизвестный, неподвластный вид. Андрей отвернулся к окну, потому что не хотел, чтобы она видела его глаза.

Но Кея все это заметила.

— Тебе не интересно? — спросила она.

Андрей глубоко вздохнул, отметив про себя, что она обратилась к нему на «ты», сглотнул ком в горле, но это не помогло. Тут волей-неволей пришлось отвлечься на официантку, которая уже стояла у столика, поблескивая изумрудными линзами с бесцветного лица. Будто какой-то шалун раскрашивал ярко-зеленым фломастером черно-белую фотографию, но закрасил только глаза. Андрей спохватился и потянул к себе картонку меню.

Кея же, похоже, разгадала его тоску. Наверное, столь явно проступили причины ее на лице Андрея, что она протянула руку и коснулась его локтя.

— Может быть, просто погуляем? — спросила она, гипнотизируя Андрея взглядом. — А хочешь, посидим у тебя? Ты сваришь кофе или откроешь вино, и мы сделаем горячий глинтвейн, который согревает сердце, и я расскажу тебе, почему я здесь и почему я теперь долго, очень долго буду с тобой. Ты ведь, верно, вообразил, что нас с тобой ничего не связывает? Это не так. Конечно, я не скажу тебе всей правды и даже в чем-то обману, но ты мне действительно необходим. Ты еще не знаешь главного. Ты не знаешь, что можешь сделать меня счастливой. А ты когда-нибудь делал женщину счастливой? Это не так мало, как может показаться. И это в твоих руках.