A.S.U.L.Y.M., или Приключения начинаются - Алиса Альта

– Нет, не то что бы совсем не путешествовал. Так, мимо пролетал. Я сказал инопланетянам, что это всё интересно, однако слишком остросюжетно для моих преклонных лет. Поэтому, когда мне нечего было делать, я просто наблюдал за историей.

– То есть как? – разочаровался парень. – Эту скукотищу? Что вам, учебников мало?

– Да, друг мой. Есть такая плоскость, в которой запечатлена история человечества. Настоящая история, очищенная от людских домыслов. Обычно я садился (это было специальное ответвление корабля; если описывать его на уровне ассоциаций, представьте себе пологий зелёный склон), заказывал определённую программу, и передо мной открывался вход в это измерение. Там уже я мог перематывать историю, как плёнку в видеомагнитофоне, выбирать определённое время и место. Я был философом, созерцателем; я не вмешивался в происходящее. Перед моим взглядом проносились целые эпохи, народы сменяли друг друга, однако я оставался невовлечённым. Мне просто было интересно посмотреть, как всё было на самом деле.

– Так а чё ж вы в ноосферу не полезли? – сурово спросил Пашка. Вот если бы ему дали такой шанс! Он бы уж точно сразился с Дартом Вейдером на мечах!

– В том-то и дело, друг мой, что с ноосферой этот трюк не прошёл бы. История свершилась, а ноосфера живёт и дышит. Всё-таки там сосредоточены вещи, которые волнуют людей; жизнь там сродни хаосу, так всё кипит и крутится в водовороте событий. Попав в ноосферу, нельзя оставаться безучастным; она засосёт тебя, а кто знает, чем это кончится. Кроме того, все эти путешествия – для любителей сказок и приключений. Меня же прежде всего интересуют научные факты. Хотите – сами слетайте туда. Расскажете, что получилось.

У Пашки на миг перехватило дыхание, а земля как будто затряслась под ногами.

– Д-да? – только и мог вымолвить он, беспомощно открыв рот.

– Ах да, что это я всё о себе да о себе, надо было начинать с цели моего визита. Павел… Эээ…

– Анатольевич.

От волнения у парня с трудом поворачивался язык.

– Павел Анатольевич, вам представляется уникальная возможность побывать в другом измерении. Всё очень просто. Кажется, в метрах трёхстах от нашего дома находится чудное маленькое озерцо, слегка припорошенное снегом?

– Аг-га.

– Идите туда немедленно. Оденьтесь потеплее и захватите термос с чаем и что-нибудь перекусить. Найдите самую высокую точку и начните обходить озеро по часовой стрелке. Если почувствуете, что устали – остановитесь, отдохните, ничего страшного. Замёрзнете – зайдите в сторожку, я видел ещё один маленький деревянный домик чуть дальше озера, призванный охранять непонятно что. Только ни в коем случае не сидите там больше двадцати минут. Вас будут сопровождать мои китайцы.

– Хорошо! – восторженно ответил парень, сияя, как новогодняя ёлка.

– Видите ли, все эти манипуляции нужны для обретения вами нужной силы. Я же говорил вам, дети мои, что в этой богом забытой глуши находится одно из самых мощных мест на Земле? Тут энергия аккумулируется и направляется из нашей планеты прямиком в Космос, ну и, соответственно, космическая энергия оказывает обратное влияние на жизнь местности. У вас тут должен быть рассадник летающих тарелочек.

На этих словах Пашка, во-первых, уверовал в Профессора окончательно и бесповоротно, потому что нечто подобное он давно пытался втолковать своей родне. Значит, именно его деревне принадлежала такая честь! От этой мысли у парня раздулась грудь. «Надо бы медаль придумать – почётный береснюк», – пришла ему в голову мысль. Кравчук метнул победоносный взгляд в Серафиму, которая в спорах про НЛО и прочую нечисть занимала позицию невозмутимого агностика.

– Есть такое дело, – сказал молодой человек, подбоченившись, аки Мышиный король.

– Так вот, центр этой силы находится возле вашего озера. Вода, сами понимаете, – многозначительно добавил учёный. – Вы будете ходить вокруг водной глади и повторять при этом заклинание: «Gott erhate Idioten».

Пашка поморщился. Все эти заклинания, волшебные палочки и чудесные драконы Кравчук считал антинаучной ересью и сказочками для неокрепших умов, которые со временем, если повезёт, примут правильную веру и обратятся в научную фантастику.

– Это поможет вам зарядиться энергией Космоса, – строго добавил Профессор, заметив блеснувшее на миг недоверие в глазах подопытного. – Ху Я и Си Сяо будут неотлучно следовать за вами, и, как только ваш уровень крамбабини достигнет точки Джоуль, они сообщат мне. Я мигом примчусь за вами. Подробности вы узнаете на месте, пока они могут засорить ваш разум, который сейчас чище свежеустановленной Windows-95. Краймапуэра, что по-космически значит «до свидания».

– Конечно, Профессор! Я сейчас!.. Я мигом!.. – порывисто вскочил и умчался в светлую даль Пашка, быстро растормошив полусонных китайцев.

Минут десять Валентин Георгиевич сидел тихо, склонив голову на левое плечо и внимательно изучая доски пола. Затем он резко встал и посмотрел в окно. Кроме Павла Анатольевича, с энтузиазмом прыгающего вокруг озера и подгоняющего несчастных китайцев, на заснеженном поле не было видать ни единого признака жизни.

– Отлично. Сгинул. Пришлось нести квазинаучную ахинею, а то бы он не отвязался.

– Зачем вы обманули Пашку?! – закричала Серафима.

– Деточка, это было совершенно необходимо. Иначе он стал бы нам мешать. Ведь главная цель моего приезда сюда – Вы.

– Ну всё, маньяк-извращенец, с меня довольно! – вскочила Фима на ноги, прихватив лежащую возле печи кочергу. – Я бегу в деревню за подмогой, так тебя дядя Егор и дядя Степан живо схватят и такого леща дадут, до конца жизни хватит!

– Вы слишком высокого обо мне мнения, дитя моё, – грустно покачал головой учёный. – Боюсь, Вы меня не так поняли. Я действительно сильно заинтересован Вами с момента нашей встречи в Москве, однако интерес этот совсем иного свойства. И можете опустить кочергу, она мешает Вам воспринимать информацию. Разве я похож на извращенца-педофила? – сказал он с лёгкой улыбкой и беспомощно развёл руками.

«А ещё бы ты был похож. Вон, я на НТВ видела, Андрей Сосечкин лапулечка-лапулечкой смотрелся, хоть в кино снимай, жену имел и троих детей-ангелочков, а сам в свободное от работы время девочек насиловал», – пронеслось в голове у Серафимы. – «Вот представляю: идёшь ты после школки, а назавтра голова твоя в овраге, руки-ноги под сосной, а туловище в канализационном люке. Спасибо, как-то не комильфо. Чё мне на похоронах, как дуре, в гробу по частям лежать?».

Взбодрённая этим важным соображением, Фима грозно направилась на выход с кочергой наперевес.

– Стойте, Фимочка, стойте! – тоскливо застонал Валентин Георгиевич. – Дослушайте меня до конца, пожалуйста! Потом делайте, что вам заблагорассудится! Вы согласны? Вот и ладненько. Придётся поведать ту часть информации, которую я не рискнул бы рассказать Вашему не вполне вменяемому другу. Так вот, начнём, пожалуй, с моей в меру печальной истории. Я пробыл на корабле у инопланетян около семи лет по земным меркам. За этот временной промежуток я узнал много нового, и этот опыт обогатил меня так, как мало кого обогатили бы тысячи жизней на нашей планете. Так или иначе, им нужно было двигаться дальше, в пятое измерение, а туда путь мне был закрыт.

На этих словах Профессор даже как-то печально обмяк.

– А почему? – полюбопытствовала Серафима.

– То, в насколько высоком измерении вы можете находиться, зависит от плотности души. Они за то время, что летали над Землёй, достаточно истончили свои души. Я же, как представитель земной цивилизации, мог бы подняться разве что в третье. И то, я не знаю, насколько суровым испытаниям пришлось бы подвергнуть свою душу.

– А от чего зависит плотность души?

– От чистоты ваших помыслов. Я вот не пью, не курю, йогой занимаюсь, за всю свою жизнь только пару раз мог сказать человеку бранное слово, да и то в экстренных случаях. Кроме того, мои мысли вращаются в исключительно высоких сферах, не касаясь грубостей и мерзостей земной жизни. Наверное, поэтому инопланетяне и выбрали меня.

Тут он снова улыбнулся детской наивной улыбкой, и вокруг глаз учёного заплясали добрые морщинки. В его манере держаться не сквозило ни капли высокомерия. Будь бы здесь Паша, он точно бы пробормотал, что инопланетяне проводят неправильную кадровую политику.

– К концу шестого года жизни на корабле стало ясно, что мой скорый побег неизбежен. К тому же, все научные разработки, которые проводили они на Земле, я видел; все тайны Вселенной, которые мог вместить мой спичечный мозг, я постарался познать. Деятельность моя, заключавшаяся в успокаивании похищенных перед препарированием душ, отпала за ненадобностью.

– А им не было больно? – со страхом сказала Серафима.