Октябрь в Пензе - Василий Владимирович Кураев

преступники и проч. и проч. Мы отвечали им на ругательства ледяным презрением и бурными атаками на их политические позиции. Я ярко запомнил сражение с меньшевиками в мастерских С.-В. ж. д.

Полутемное помещение мастерской до краев, так, что «яблоку некуда упасть», заполнено рабочими. Все пришли прямо с работы. Плотная масса человеческих тел, как бы вырастающая из земли, медленно колышется. Видны лишь головы с замкнутыми строгими овалами лиц и светящимися глазами на темном и синем фоне сомкнутых грудей и плеч. Над собранием возвышается живая пирамида из человеческих тел на трибуне. В президиуме видны знакомые лица большевиков, но руководящая головка президиума состоит из полуменьшевиков. Председательствующий предоставляет мне слово для доклада. Тема моего доклада — Октябрьский переворот в Петрограде и Москве.

«Товарищи! Коммунистическая партия организовала восстание рабочих и солдатских масс в Петрограде и Москве. Буржуазно-соглашательское правительство свергнуто. Власть в центре перешла в руки Советов. Советское правительство с Лениным во главе приняло ряд декретов, решающих первоочередные вопросы социалистической революции: о мире и о земле. Советское правительство принимает все меры, чтобы закончить скорее войну. Поддержка рабочих, солдатских и крестьянских масс Советскому правительству обеспечена. Учредительное собрание[21] будет созвано в срок и Советское правительство предложит ему принять декреты о мире, о передаче помещичьей земли крестьянам, а также ряд других важных декретов, обеспечивающих интересы революционных классов: пролетариата и крестьянства. Российская социалистическая революция есть начало мировой социалистической революции пролетариата и идущего за ним революционного крестьянства капиталистических стран и колоний. Мы идем по пути, который указали нам Парижская Коммуна 1871 г. и русская революция 1905 г. Мы должны поддержать Советское правительство. Пензенская организация Коммунистической партии призывает вас к борьбе с буржуазной властью в Пензе и за переход власти в руки Советов.

Да здравствует мировая социалистическая революция!

Долой буржуазию и социал-соглашателей!

За коммунистическое восстание!

Вперед за партией большевиков!».

Большинство собрания горячими аплодисментами выразило одобрение моей речи. Затем меньшевики и эсеры сменяли друг друга на трибуне длинной чередой. Они выкрикивали слова ненависти к социалистической революции. Их тупоумие, засидевшихся в обывательском болоте мещан, было поразительно.

— Большевистская социалистическая революция, — говорили они, — неосуществимая утопия. Восстание большевиков — это есть величайшее преступление против революции. Большевистская демагогия не имеет ничего общего с социализмом. Большевики раскалывают революционную демократию. Они контрреволюционеры слева, которые столь же опасны, как и Корнилов. Они срывают оборону страны. Нет слов, чтобы заклеймить большевистские варварства. Пролетарии, спасайте революцию!!!

Громовые речи соглашательских ораторов, лишь только долетали до ушей рабочих, как тотчас же превращались в пустую шелуху и рассеивались, не оставляя никакого следа.

Немногочисленные сторонники меньшевиков и эсеров жидко аплодировали своим «вождям». Масса прерывала речи меньшевиков и эсеров криками негодования и насмешками.

Резолюцию голосовали никак не менее часу. Соглашатели произносили бесконечные «слова к порядку ведения собрания», в которых они еще и еще раз проклинали большевиков.

Ничто не помогло. Подавляющее большинство, целый лес смелых и уверенных рук поднялся за большевистскую резолюцию. Охрипшие голоса меньшевиков и эсеров потерялись в угрожающем гуле рабочей массы и в единодушном хоре тысячи голосов, певших боевую песню пролетариата «Интернационал».

Вспоминаю еще одну горячую дискуссию с меньшевиками на велосипедном заводе. Если мне не изменяет память, то на этом собрании, кроме обсуждения вопроса о свержении власти буржуазии, происходили еще выборы в фабрично-заводской комитет. Меньшевиков к тому времени рабочие выбивали не только с позиций общеполитического руководства рабочим движением, но и из профессиональных союзов. Лозунг рабочего контроля над производством уже глубоко проник в рабочую толщу. Меньшевики и на этом собрании старались разжечь своей демагогией антибольшевистские настроения среди рабочих. А когда им это не удалось, то попытались взять нас измором, затягивали собрание, а в заключение сделали попытку сорвать его.

Они потерпели поражение по всей линии.

В мастерских Рязанско-Уральской ж. д., на Сергеевской бумажной фабрике, среди печатников, во всех предприятиях и профессиональных союзах меньшевики и эсеры были биты «и в хвост и в гриву». Куда девалась их гордая спесь! Их авторитет был подмочен участием в подавлении крестьянских восстаний против помещиков и других делах. Их пыл угас за отсутствием поддержки свыше, их политическая платформа стала достоянием лавочников, их связи с рабочими массами были оборваны дерзкими руками большевиков.

Нашим штабом было помещение Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Это небольшой двухэтажный дом на базаре, в котором раньше был, кажется, трактир.[22] Меньшевистские претензии в отношении Совета не распространялись дальше трактирного помещения. Как ни слаб и немощен был меньшевистско-эсеровский Совет, все же в него приходили рабочие, солдаты и крестьяне, чтобы навести справку, сообщить свои нужды, рассказать об обидах, которые им наносили капиталисты и помещики.

Конечно, из меньшевистско-эсеровского Совета они уходили «не солоно хлебавши», напутствуемые лишь «словом утешения» и весьма туманными дипломатическими консультациями.

«Высокий орган революционной демократии» правил ее большими делами через одного дежурного члена Совета. Меньшевистский «режим экономии» поистине недосягаем теперь для нас. Две задачи выполнял дежурный член Совета:

1) успокоить всякого приходящего, буде, если он волнуется и

2) направить дело к властям предержащим, если оно хоть сколько-нибудь серьезно.

Таким образом, меньшевики и эсеры превратили Совет в «переднюю» правительственных чиновников, где сортировали посетителей и посылали их в ту или иную бюрократическую канцелярию.

Но меньшевики и эсеры не только унизили Совет своим холуйством перед буржуазией и помещиками, они превратили его прямо в боевой орган контрреволюции.

Мы писали уже выше, что лидеры Совета в качестве его представителей принимали активное участие в борьбе правительственных учреждений, так называемого «Революционного Штаба», «Комитета по борьбе с анархией» и т. п., с революционными движениями. Мало того, Совет непосредственно расправлялся жестокими мерами с рабочими и крестьянами, восстававшими против буржуазии и помещиков. Приведем несколько примеров палаческой работы меньшевиков и эсеров в Совете.

14 (27) ноября Совет солдатских депутатов командировал Аракчеева в имение Анненкова для предотвращения раздела имения крестьянами.

7 (20) декабря Совет солдатских депутатов постановил:

1) создать в недельный срок для охраны уездов команды, количество которых выяснить совместно с губернским комиссаром Временного правительства и начальником гарнизона; 2) предложить губернскому комиссару войти в соглашение по вопросу о создании команд с Инсарским, Саранским и Воейковским гарнизонами; 3) временно, до создания указанных команд, драгун с мест не отзывать; 4) в особо экстренных случаях для уездов и для Пензы может быть производим вызов драгун.

В этом постановлении меньшевистско-эсеровского контрреволюционного Совета солдатских депутатов уже виден большой стратегический план кровавого подавления революции.

5 (18) декабря Совет солдатских депутатов командировал солдата Голубева с 15 драгунами в село Дубинское, Пензенского уезда,