Дело о позолоченной лилии - Эрл Гарднер

— Но вы же хотите, чтобы все прошло нормально.

— Конечно, иначе меня здесь не было бы. Но есть вещи, с которыми я не намерен мириться.

— Ну зачем ворчать? Нам предстоит пробыть здесь некоторое время. Вы играете в карты? Не сыграть ли нам в кункен{Распространенная карточная игра. — Прим. перевод.}?

— Хорошо! Сколько будем ставить?

— Сколько хотите.

Бедфорд подумал и предложил цент за очко.

За час он проиграл двадцать семь долларов.

— Ей-богу, хватит хитрить, — взорвался Бедфорд. — Когда я смогу уехать отсюда?

— Сегодня, когда закроются банки.

— Этого слишком долго ждать!

— Перестаньте об этом думать. Расслабьтесь. В конце концов я тоже человек. Мне тоже все надоело. Вы уже расстались со своими деньгами. Уже поздно что-либо изменить. Успокойтесь, снимите пиджак, снимите ботинки. Почему бы нам не выпить?

Она подошла к холодильнику, открыла морозилку и вынула кубики льда.

— Ну хорошо, — сдался Бедфорд. — Что там есть?

— Виски со льдом или виски с водой.

— Виски со льдом.

— Это другой разговор! Вы могли бы мне понравиться, если бы не были так угрюмы. Со мной многие не отказались бы провести время. И мы бы поладили, окажись вы немного общительнее. Вы знаете какие-нибудь забавные истории?

— Сейчас они не покажутся забавными, — ответил он. Она откупорила виски, налила полные бокалы и посмотрела на него поверх них.

— За вас!

— За преступление!

— Это уже лучше, — отозвалась она. Он решил начать словесную игру.

— Знаете, вы очень привлекательная девушка. У вас великолепная фигура.

— Я заметила, как вы разглядывали меня.

— Вас совсем не смущало, что на вас почти ничего не было...

— Мне не привыкать.

— Чем вы занимаетесь? Я имею в виду, как вы зарабатываете себе на жизнь?

— Главным образом, — она улыбнулась, — выполняю инструкции.

— А от кого исходят эти инструкции?

— Это зависит от многих причин.

— Вы знаете человека, которого зовут Делберт?

— Только по имени.

— Что он собой представляет?

— Я знаю только то, что говорит о нем Бинни Денэм. Он эксцентричен, умен. Нервный, неуравновешенный.

— А вы хорошо знаете Бинни?

— Да, конечно.

— Что вы можете сказать о нем?

— Он в общем-то неплохой человек.

— Чем вы занимались до того, как встретились с ним?

— Выл соответчицей.

— Профессиональной?

— Да. Приходила с мужчиной в отель, раздевалась и ждала, когда нас застанут вдвоем.

— Я не знал, что это практикуется и в наши дни.

— Это было в другом штате.

— В каком?

— В одном.

— Вы не очень откровенны.

— Почему бы не поговорить о вас? Чем вы занимаетесь?

— Долго рассказывать. Она зевнула.

— Вы до скуки правильный человек.

— Я женат.

— Давайте еще поиграем в карты.

Они играли до тех пор, пока Геральдине не захотелось вздремнуть.

Она стала расстегивать молнию на юбке, а Бедфорд направился в смежную комнату.

— Может, об этом не очень приятно говорить, но я должна быть уверена, что вы не исчезнете.

— Вы что, собираетесь запереть дверь?

— Она заперта.

— Неужели?

— Да, — она откровенно зевнула. — У меня есть ключи. Я ее заперла с наружной стороны, когда выходила к машине. А вы что, считаете меня дурочкой?

— Я об этом не думал.

— У вас никогда не возникает желания вздремнуть?

— Днем — нет.

— Тогда придется немного пострадать. Сыграем еще или выпьем? А может, то и другое?

— У вас нет журнала?

— Ну и задали вы мне задачу. Они и не предполагали, что мне не удастся вас развлечь. Конечно, есть нюансы, которые трудно учесть, — засмеялась она.

Бедфорд отправился на свою половину. Она последовала за ним. Спустя некоторое время его начало клонить ко сну от ничегонеделания. Он вытянулся на кровати, задремал на несколько минут.

Проснулся, почувствовав запах духов. Девушка в свободном полупрозрачном одеянии стояла рядом и смотрела на него. В руках она держала небольшой листок бумаги.

Бедфорд вскочил.

— Что это? — спросил он.

— Послание. Ситуация осложняется. Нам придется задержаться.

— На сколько?

— Они не сказали.

— Не мешало бы перекусить, — сказал Бедфорд.

— Они это предусмотрели. Мы можем перекусить. Я выбрала место. Вы не должны отходить от меня. Никаких телефонных звонков. Если вам надо кое-куда сходить, идите сейчас. Если попытаетесь начать двойную игру, потеряете деньги, а Делберт обратится в журнал. Мне поручено сказать вам об этом. Поступайте, как я вам велю. Они хотят, чтобы вы были довольны и не нервничали. Когда узнали, что вас не так просто развеселить, разрешили нам отлучиться из мотеля. Но никаких звонков.

— Как вы связались с ними?

— С помощью почтовых голубей. Они у меня в лифчике. Разве вы их не видели? — усмехнулась она.

— Ну что ж, давайте прокатимся и где-нибудь перекусим.

Он удивился, почувствовав к ней дружеское расположение. Девушка уселась рядом с ним, изогнулась, и ее правое колено оказалось на его ноге, а руки со сплетенными пальцами — на плече.

— Привет, красавчик, — сказала она.

— Привет, блондинка, — в тон ей ответил Бедфорд.

— Вот так-то лучше. — Она улыбнулась. Бедфорд медленно вел машину в сторону побережья, держась поближе к обочине.

— Ну, — сказал он наконец, — думаю, вы тоже проголодались.

— Спасибо!

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Вы относитесь ко мне как к человеку, — объяснила она. — В конце концов я тоже человек.

— Как случилось, что вы стали выполнять такую работу? — вдруг спросил он.

— Это зависит от того, какой смысл вы вкладываете в эти слова.

Наступило молчание. Бедфорд хотел развить свою мысль, но воздержался.

Немного погодя она сказала:

— Однажды вы попадаете в поток, который подхватывает вас и уносит все дальше и дальше, а вы уже не можете повернуть и поплыть против течения... А, все это философия. Вы от меня этого не ожидали?

— Не знаю, чего можно ожидать от вас.

— Чего хотите. Вас за это не арестуют. Бедфорд задумался.

— Прежде всего, зачем попадать в этот поток?

— Потому что сначала вы этого не осознаете. А когда до вас все доходит, то начинает казаться, что лучше плыть, чем сидеть на месте. Ну хватит. Я не собираюсь больше философствовать на пустой желудок.

— Здесь есть место, где подают хорошие бифштексы. — Бедфорд начал было замедлять ход, потом вдруг передумал.

Он поднял глаза и увидел, что Геральдина смотрит на него с удивлением, смешанным с презрением.

— Вас здесь знают, да?

— Я бывал здесь.

— Увидят со мной, и ваша репутация испорчена, так?

— Нет, не так, — ответил он зло. — И вы должны это знать. Но при сложившихся обстоятельствах я не хочу оставлять следы. Я не знаю, кто ведет со мной игру или с кем я веду игру.

— Конечно, не со мной, — ответила девушка. — И не забывайте, что место выбираю я, а вы оплачиваете счет. Он проехал еще мили две.

— Попробуем здесь, — она показала на закусочную.

Они заняли кабинет в зале с видом на океан. Оттуда дул свежий, пропитанный солью ветер. Ласково светило солнце. Они съели солидный шницель с поджаренным луком, чесночный хлеб, выпили пиво. На десерт им подали бренди и ликер бенедиктин, и Бедфорд оплатил счет.

— А это вам. — Он протянул официанту сложенную двадцатидолларовую купюру с вложенной в нее запиской.

Он поспешно отодвинул свой стул, чтобы позволить Геральдине подойти к двери раньше, чем официант успеет развернуть купюру.

Бедфорд знал, что совершил глупость, решив заплатить двадцать тысяч долларов шантажистам.

А сейчас ему казалось, что он может обхитрить их.

Но когда они возвращались назад, он пожалел о своем поступке. Это могло и не принести никакой пользы, а напротив все испортить.

Интуиция подсказывала ему, что теперь они не побегут в журнал со скандальной репутацией: им повезло, и они могут стричь купоны в двадцать тысяч долларов.

И чем больше он размышлял, тем больше приходил к убеждению, что Делберт являлся вымышленной фигурой. А банду составляли Бини Денэм и блондинка. Неужели эта девушка, располагающая к себе, была главной? Так или иначе, но он воспринимал ее как нормального человека. Ему хотелось думать о ней как о хорошем скауте, оказавшемся во власти Бинни, зловещего типа, скрывающегося за маской робкого человека.

Молчание между Бедфордом и девушкой было спокойным и естественным.

— Вы хороший человек! — вдруг сказала она. — Это понимаешь, когда узнаешь вас лучше. Вначале вы задеваете самолюбие девушки. Думаю, так ведут себя некоторые женатые мужчины. Они целиком заняты своими женами.

— Спасибо, а вы хороший скаут, когда узнаешь вас ближе.

— Давно вы женаты?