Припятский синдром - Любовь Сирота

— Была опасность большого взрыва… Мог здорово пострадать реактор… Тогда дела были бы куда серьезней… А сейчас… Пожар уже потушен… В общем, положение нормализуется…

— Вы нам лучше скажите, эвакуация будет или нет?! — прерывает его прямолинейная Ольга.

— Может быть… Но, может, и не сегодня…

— А с дискотекой как сегодня? — хитро щурит голубые глаза Василий.

— Если город не эвакуируют до вечера, то, безусловно, дискотека будет… Все должно быть, как всегда… Никакой паники!.. — авторитетно отвечает директор.

— А где это вы увидели хотя бы намек на панику? — басит Софья, гордо демонстрируя себя и обводя рукой пестрящую нарядной толпой площадь и по-праздничному людный проспект.

— Виталий Виссарионович, — не выдерживает Ирина, — а вам не кажется, что массовые мероприятия в такой день неуместны и недопустимы?!..

— Кажется, кажется!.. — нервно отпарировал директор. — Повторяю для непонятливых — если эвакуации не будет, то ни одно мероприятие не отменяется!..

И, резко повернувшись, он быстро идет в здание ДК.

— Мальчики-девочки, смотри-ка, народ в гастроном повалил!.. Айда и мы, что ли?! — разряжает создавшуюся неловкость Софья.

— Айда! — загудели «творцы» и дружно двинулись в центральный гастроном, расположенный на первом этаже недавно построенного двухэтажного торгового центра.

Их догоняет запыхавшаяся Надежда:

— Там уже вторые сутки правительственная комиссия заседает, все не могут решить, что с нами делать…А кум велел идти домой. Говорит, что детей будут вывозить обязательно, а остальных — еще неизвестно…

— Да уж вывезли бы детей. И то, слава Богу!.. И нам бы сказали, что делать?.. А то — где-то что-то происходит… Кто-то где-то пожар тушит… А мы как ни при чем!.. — горячится Ирина.

— На пристани, между прочим, песок в мешки засыпают, сам видел, — поправляя очки, говорит НикНик.

— Вот-вот, — подхватывает Ольга, — а мы как клоуны на пожаре!.. «Ни одно мероприятие не отменяется!..» — передразнила она директора.

— И где только наша хваленная гражданская оборона?! — возмущается маленькая Верочка. — Помните, как они пару месяцев назад будоражили дворец своей грандиозной репетицией?.. А сейчас уж второй день о них ни слуху, ни духу!..

— Спокойно-спокойно!.. — с горькой иронией успокаивает всех Василий. — Вчера были свадьбы, сегодня — дискотека… Так что веселись, народ!.. А начальство будет думать, что с нами делать… Жираф большой, — оглядываясь в сторону горкома, — ему видней!..

— Правильно, Василий! — поддержала его Софья. — Давайте решим так — если детей вывезут — вечером все соберемся у тебя в дискотеке. Окей?!. Все слышали?..

— А что делать будем, Софья Петровна? — со сладостно-почтительной улыбкой пропел НикНик, поправляя очки.

— Все, Коля! Все будем делать! — бодро басит та, когда они веселой гурьбой входят в просторный торговый зал гастронома с множеством отделов, около каждого из которых оживленный народ быстро выстраивается в привычные очереди.

— Боже мой! Как нас сегодня балуют!.. — удивляется обилию продуктов на полках Олег.

Действительно, кроме нескольких видов копченых колбас и прочих дефицитных — даже для неплохо обеспечивающихся из государственного резерва военных и атомных городков, — продуктов питания, сегодня в центральном гастрономе Припяти появилось немало редкого, почти «экзотического», провианта, включая сметану и другие молочные изделия в новых, доселе невиданных тут, удобных пластиковых упаковках.

— К чему бы это?.. — тоже удивляется НикНик, снимая и протирая очки.

— Так ведь к майским праздникам, наверно, — предполагает Валя, «наводя резкость» на мясной отдел, до неприличия заполненный красиво расфасованными куриными тушками и разными сортами говядины и свинины.

— Да нет, ребятки!.. По всему видно, это наши к приезду высоких гостей подсуетились!.. — констатирует Софья.

— Точно!.. — подтверждает Василий.

— Ах, бедненькие!.. Неужели им пришлось опустошить все свои партийные закрома?! — пытается иронизировать Ирина.

— Ха!.. Ты думаешь, они могут что-то сделать себе во вред?!.. Держи карман шире!.. — язвит Ольга.

— Ты права, что-то тут не так, — соглашается с ней молчаливый сегодня Сергей.

— Так, не так!.. Что гадать, такие сюрпризы в нашей жизни бывают крайне редко… Так что налетай, братцы, пока есть на что!.. — гудит, как хрущ, Софья, направляясь к очереди в колбасный отдел.

И друзья, разойдясь по магазину, принялись с удовольствием отовариваться. Они полноценно воспользовались «счастливым моментом», выстояв в нескольких очередях, и потратив всю имеющуюся наличность. Авария — аварией, а праздники все-таки, действительно, не за горами!

Только они, уже с покупками, вышли из гастронома, как громко заговорил мощный дворцовый радиорепродуктор, бодрым женским голосом передавая официальное сообщение:

— Внимание! Внимание! Уважаемые товарищи! Городской Совет народных депутатов сообщает, что, в связи с аварией на Чернобыльской атомной электростанции, в городе Припяти складывается неблагоприятная радиационная обстановка. Партийными и советскими органами, воинскими частями принимаются необходимые меры. Однако, с целью обеспечения полной безопасности людей и, в первую очередь, детей возникает необходимость провести временную эвакуацию жителей города в близлежащие населенные пункты Киевской области. Для этого к каждому жилому дому сегодня, 27 апреля, начиная с 14-00 часов, будут поданы автобусы в сопровождении работников милиции и представителей горисполкома. Рекомендуется с собой взять документы, крайне необходимые вещи, а также, на первый случай, продукты питания… Руководителями предприятий и учреждений определен круг работников, которые остаются на месте для обеспечения нормального функционирования города. Все жилые дома, на период эвакуации, будут охраняться работниками милиции…

Товарищи! Временно оставляя свое жилье, не забудьте, пожалуйста, закрыть окна, выключить электрические и газовые приборы, перекрыть водопроводные краны!.. Просим соблюдать спокойствие!..

Организованность и порядок — при проведении временной эвакуации!..

— Девчата! — после общего оцепенения воскликнула Софья. — Вдруг мужичков-таки не вывезут?! А-ну, у кого что лишнее — отдавай дискотечникам, чтобы им не грустно было умирать! — горько шутит она.

Друзья обнимаются на прощание и спешат в разные стороны. Ирина бежит домой, крепко держа в руках свежую буханку хлеба да парочку сегодняшних дефицитов: треугольный пакет молока и блестящую пачку сметаны. Сильно запершило в горле. А громкоговорители со всех сторон добавляют к уже сказанному: